Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов Страница 18

Семья профессора только-только устроилась, и он до сих пор не беспокоился о них.

— Продавать в Саратове нечего, кроме будущего урожая и моего особняка, а это долго и непредсказуемо Деньги пока есть, и немалые. Они продолжают поступать, так как производство работает и обеспечено заказами на два месяца вперёд, — покачал головой я. — Но на крайний случай у меня есть другой актив. Что-нибудь из предыдущих Даров.

Энгельгардт вздрогнул, будто я предложил торговать детьми.

— Продать? Эти бесценные образцы? Но мы ещё ничего не изучили!

— Мы продадим не всё и не в том виде, в котором они нам достались. Их купят. Дорого. Коллекционеры, алхимики, возможно, военные. Денег хватит не только на имения, но и на новое оборудование для вас, Александр Николаевич. На расширение производства. На подкуп чиновников, если понадобится.

— Это риск. Артефакты попадут в чужие руки. Их начнут изучать…

— Пусть изучают! — перебил я. — Без контекста, без понимания их происхождения, они ничего не поймут. Максимум — подтвердят их невероятную энергоёмкость и странные свойства. Это только подогреет интерес. И создаст нам репутацию единственных поставщиков подобных диковин. Репутацию, которую мы потом используем. Мы ведь не будем продавать главное — «семена», порошок, слиток Купола и… скульптуру. Они останутся здесь, под замком. А эти камни — разменная монета. Валюта для внешнего мира, чтобы купить тишину и землю вокруг нашей настоящей цели.

Логика была железной, даже циничной. Профессор это понимал, но ему, учёному, было физически больно отпускать уникальные образцы.

— А если покупатели спросят, откуда артефакты? — устало спросил он.

— Скажу им правду. Частичную. Что мы экспериментировали с разными видами атак на Купол, и после одной из них, с применением сложных реагентов, на границе были обнаружены эти образования. Редкая удача. Единичные экземпляры. Будем держать марку — продаём, дескать, последние, возможно других нет и не будет. Пока не укрепим свои позиции.

Он долго молчал, глядя на переливающийся в свете лампы «солнечный» камень.

— Хорошо, — сдавленно согласился он наконец. — Но с условием. Перед отправкой я проведу полную серию неразрушающих тестов. Зарисую, измерю всё, что возможно.

— Договорились, — кивнул я. — Значит, завтра вы с Полугрюмовым и Файнштейном — в Камышин, договариваться о покупке. Я останусь здесь, налаживать следующий «обмен». И… готовить оборону.

— Оборону? От кого?

— От всех, Александр Николаевич. От любопытных соседей, от жадных купцов, от ретивых военных, которые решат, что раз мутантов нет, то можно «навести порядок» на нашей земле. Монополия — это не только прибыль. Это ещё и мишень на спине. Нам нужно показать, что наша земля — это крепость. Неприступная.

Я подошёл к окну, глядя в сторону темнеющих полей. Скоро здесь, по границе наших новых владений, придётся строить не просто частокол. А нечто большее. С наблюдательными вышками, с укреплёнными постами, с патрулями. Своя маленькая частная армия. Или, в глазах властей, — банда хорошо вооружённых сквайров.

— Мы запустили машину, — тихо сказал профессор, словно читая мои мысли. — И теперь должны не только управлять ею, но и бежать впереди, чтобы не быть раздавленными.

— Именно так, — согласился я, не оборачиваясь. — А теперь — к деталям. Какие имения покупать в первую очередь? Я их обвёл красным карандашом. И как нам вести себя с местными властями в Камышине, чтобы не вызвать лишних подозрений? Пожалуй, лучше всего подействуют доводы, что только мы, «Отряд Энгельгардта», сможет выстроить хоть сколько-то значимую оборону Камышина и защитить их.

Мы склонились над картой. Хрупкий мир с непостижимым Разумом за Куполом требовал для своей защиты суровой, прагматичной работы в мире человеческом. Игра начиналась одновременно на двух досках. И проиграть на любой из них означало проиграть всё.

* * *

Поездка в Камышин.

Дорога в Камышин заняла два дня. Двигались в объезд Аномалии. Дядя — профессор Энгельгардт — ехал в своём скромном, но крепком экипаже и с увесистым портфелем с ассигнациями и золотом, сопровождаемый двумя верховыми из моих бойцов. Полугрюмов и Файнштейн следовали отдельно, в наёмном тарантасе, нагруженном бумагами, образцами договоров.

Разговор завязался ещё на первой остановке, на почтовой станции.

— Четыре имения, — сказал Полугрюмов, разворачивая на коленях ту же карту. — Дурацкие названия. «Красная Поляна» — поместье разорившегося дворянина Головина, который сбежал в Саратов, едва узнав про мутантов. «Вербилки» — купеческое, хозяин умер, наследники в Москве, торопятся избавиться. «Берёзки» — здесь сложнее, имение заложено в банке, но владелец, отставной полковник, ещё держится. И «Глухая Балка» — самое дальнее и бедное, земля, которую сдают в аренду и она под парой просроченных залогов. Её проще всего выкупить у казны.

— Приоритет, по-моему, очевиден, — проворчал Файнштейн, поправляя пенсне. — Берём то, что можно купить быстро и без проволочек. «Красную Поляну» и «Вербилки». Это даст нам плацдарм. «Берёзки» и «Балку» — позже, когда станет ясно, насколько нас тут терпят власти и насколько они нам верят.

— А я думаю, нужно брать все сразу, — возразил профессор, глядя в окно на выжженные поля. — Каждая верста земли вокруг Купола — это буфер. Это расстояние, которое придётся преодолевать любопытным. И каждая усадьба — это опорный пункт для наших людей. Владимир прав: нужно создать кольцо. Сплошное.

— Создать-то создадим, Александр Николаевич, — вздохнул Полугрюмов. — Но содержать-то чем будем? Людей нужно селить, кормить, охрану ставить. Это не пять дворов, как у нас сейчас. Это четыре полноценных поместья, с землёй, крестьянами, которые разбежались, и запущенным хозяйством. Денег барина хватит на покупку. А на обустройство?

— Деньги будут, — уверенно сказал Файнштейн, которого немного ввели в курс. — Если мы сумеем наладить… э-э-э… постоянный экспорт тех самых «диковин». Но это в будущем. Сейчас же главное — застолбить право. Купить. Оформить. И поставить на землю хоть кого-то, кто будет кричать «моё!» при любом появлении чужого.

— Именно, — кивнул профессор. — Поэтому в Камышине мы действуем твёрдо, но осторожно. Наша легенда — мы расширяем «охранный периметр» вокруг Аномалии по поручению Саратовского губернского правления и с ведома военных. Чтобы предотвратить новые вспышки активности мутантов и обеспечить безопасность Камышинского уезда.

— А если в правлении спросят про это «поручение»? — усомнился Полугрюмов.

— У меня есть копии переписки с губернатором и начальником гарнизона Саратова, — с лёгкой улыбкой ответил Энгельгардт. — Они настоятельно рекомендуют всем чиновникам содействовать «отряду