Кризис в Урлии - Карл Шрёдер Страница 18

— Советник Лудхи, это Брайан Соколоу, он из канадской армии.

Лудхи пожал руку Соколоу и скорчил огорченную мину.

— Хотелось бы иметь возможность встретиться более открыто. Но тогда не избежать последствий; не все избиратели в моем округе доверяют иностранцам. Я просто пытался это объяснить этим… еще раз, кто вы такие? Переписчики населения?

Североафриканцы — обоим чуть за 20 лет — также пожали руки с Соколоу. «Дармен», — назвался один, и «Кейн», — другой, — «из Института диалогового проектирования Туниса».

— Я знаю, что вы хотели бы навестить всех городских советников, — сказал им Лудхи. — Но такое неосуществимо. — И добавил для Соколоу: — Многие из наших, кто постарше, хотели, чтобы вы все уехали. Молодые — ну, они в основном приняли факт, что весь окружающий мир постоянно с ними в кармане, потому что они с этим выросли. Но они мало что в силах сделать, разве что бунтовать — что некоторые из них с удовольствием и делают.

— Но, отвечая на другой ваш вопрос, — сказал Дармен, — мы хотели бы задать вашим избирателям несколько вопросов. Но их ответы могут вывести на другие вопросы.

Лудхи скептически взглянул на него.

— Вы работаете на ту же военную коалицию, что и присутствующий мистер Соколоу, — сказал он. — Предполагается, что канадцы должны найти источник чумы. Вы помогаете им в этом?

Кейн улыбнулся:

— Хотел бы я, чтобы наша работа была такой же важной. Нет, мы просто пытаемся создать точную картину города. Кто здесь живет, чем они заняты и чего хотят.

Лудхи махнул рукой:

— Мы провели перепись населения три года назад. Вся информация там.

— Три года — долгий срок, — сказал Дармен. — И в переписи отсутствует много ключевой информации.

— Господа, записи этих встреч, которые вы мне показали, выглядят впечатляюще, но времени на новые совещания у меня нет. Я представляю свой округ, и в связи с голодом, нехваткой воды, а теперь еще и чумой, у меня целая гора, как говорится по-английски, «навалилась на тарелку». Если только вы не можете помочь мне с моими проблемами, я…

Но оба североафриканца кивнули.

— Для этого мы и здесь, — сказал Дармен. — Я имею в виду, в конечном счете. Когда мы закончим, у вас будет доступ ко всем нашим выводам и к новым инструментам принятия решений. Мы поможем вам привлечь ваших избирателей к процессу планирования и решения проблем, и обеспечим вам полную детализацию для обоснования всех ваших решений.

Лудхи моргнул.

— Привлечь моих избирателей к моему процессу решения проблем? И что, по-вашему, произойдет, если я позволю своим избирателям принимать за меня решения?

— Речь не о том, чтобы позволить им принимать… — начал Дармен, но Лудхи прервал его.

— Причина, по которой я здесь, заключается в том, что коалиция помахала передо мной кое-какими завлекательными приманками и обещаниями взамен на то, что я посещу ваш офис. Но давайте кое-что проясним — люди, которых я представляю, толком не имеют представления о сложных вопросах, связанных с управлением городом. Их легко ввести в заблуждение средствами массовой информации и любым оверлеем, царящим на сегодня в AR. Они не видят дальше своего квартала или следующей недели и не имеют представления о том, что возможно, а что нет. Неужели я должен поверить, что у вас есть решение проблемы их невежества и недальновидности?

Теперь улыбнулся Дармен.

— Да, сэр, так и есть. Потому что мы можем доказать, что то, что мы делаем, работает. — Он вызвал несколько презентаций в AR. — Если вы взглянете на эти примеры, вы увидите, что нам по силам сделать именно то, что мы утверждаем.

Это был явно не тот ответ, которого ожидал Лудхи. Он откинулся в кресле, переводя взгляд с североафриканцев на Соколоу и Азада. Соколоу знал, что в коалицию входят многие неправительственные организации и что представители новой демократии Туниса были довольно видными ее членами. Они и их соседи сказочно разбогатели благодаря своим предприятиям по производству солнечной энергии и секвестру углерода175, и хотя их клиентами были в основном европейцы, они приобрели репутацию людей, идущих своим собственным путем в политике.

— Чего вы на самом деле добиваетесь? — сказал наконец Лудхи.

Дармен и Кейн переглянулись.

— Мы — часть более крупных усилий оказать помощь городу, — сказал Кейн. — Они начинаются с получения точной информации. Вы когда-нибудь слышали о Законе необходимого разнообразия?

Лудхи покачал головой.

— Его еще называют законом Эшби, — продолжил Кейн. — В сложной системе вроде города каждому возмущению должна соответствовать какая-то нормативная реакция. Чем больше разнообразие возмущений, тем большее разнообразие реакций должны иметь в своем распоряжении регуляторы вроде вас. Сколько законодательных инструментов у вас есть, чтобы справиться одновременно с засухой, голодом и вспышкой болезни, например?

— Трудно сказать, — сказал Лудхи.

— Можно сформулировать и по-другому, — сказал Дармен, — разнообразие вариантов, открытых для правительства Урлии, должно быть равно или больше, чем разнообразие возможных возмущений в повседневной работе города. В противном случае вы потеряете контроль.

— Но что вы подразумеваете под «разнообразием вариантов»?

— Все, что это подразумевает для нас сегодня, — сказал Кейн, — это что мы хотим узнать, кто действительно живет в вашем округе. Каково реальное разнообразие людей в вашем районе.

Лудхи хохотнул.

— Я скажу вам, каково реальное разнообразие людей в моем районе — он почти полностью состоит из белуджей. На самом деле все очень просто: в Урлии белуджи ненавидят брагуи, которые ненавидят кашмирцев, которые ненавидят пуштунов. Мы все сторонимся друг друга. И это не считая индусов, евреев и китайцев.

— Почему вы говорите, что они ненавидят друг друга? — спросил Кейн.

— Урлия — это город этнических анклавов, — сказал Лудхи. — Они не смешивается, ни один.

— Интересно, — сказал Дармен. — Могу я вам кое-что показать?

С видом наполовину заинтересованным, наполовину скептичным Лудхи ответил: «Всенепременно».

Дармен вызвал сетку в обычном оверлее дополненной реальности176. Сетка была заполнена красными и зелеными квадратами в случайном на вид порядке.

— Допустим, эти квадраты — люди из разных племен, — сказал Дармен. — Есть зеленое племя и красное племя. Так вот, каждый из этих людей вполне счастлив, если большинство его соседей принадлежит к другому племени. Зеленые рады, когда их окружают красные, красные рады зеленым — если только у каждого из них есть хотя бы один сосед своего цвета.

— Хорошо… — с сомнением сказал Лудхи.

— Итак, давайте позволим им двигаться, по одному квадрату за раз, чтобы выполнить это правило: большинство ваших соседей могут быть другого цвета,