Степные ястребы - Джек из тени Страница 16

В тот же вечер ко мне пришла делегация вождей. Десяток самых старых, самых уважаемых и самых сильных лидеров орочьих кланов. Они вошли в мой шатёр, молча расселись на расстеленных на полу шкурах и уставились на меня. Я ждал.

Наконец, самый старый из них, вождь клана Белого Волка, седобородый гигант со шрамом через всё лицо, заговорил.

— Мы пришли поговорить, Железный Вождь, — его голос был низким и рокочущим, как камнепад. — Наш народ снова обрёл дом. Мы снова обрели надежду. И всё это благодаря тебе.

— Я лишь делал то, что должен, — ответил я.

— Ты сделал больше, — покачал головой старик. — Ты объединил нас, кланы, которые веками враждовали, теперь стоят плечом к плечу. Племена, которые считали друг друга врагами, теперь едят из одного котла. Такого не было со времён Первых Вождей. Но…

Он замялся, подбирая слова.

— Орки сильный народ, но мы, как стая без вожака. У нас есть Урсула, она великая воительница, но её ярость хороша в бою, а не в управлении. Нам нужен тот, кто поведёт нас всех. Тот, чей разум так же остёр, как и его оружие. Тот, кого будут слушаться все.

Я начал понимать, к чему он клонит.

— Нам нужен Объединяющий Вождь, — закончил он. — И мы решили, что им должен стать ты.

Признаюсь, предложение вождей застало меня врасплох. Я ожидал чего угодно: требований, ультиматумов, споров о разделе добычи. Но не этого. Стать их официальным лидером, их царём, если говорить по-человечески.

— Вы ошибаетесь, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже. — Я не вождь, я солдат. Моё дело война, тактика, оружие. Я не знаю ваших обычаев, не разбираюсь в ваших законах. Выберите кого-то из своих, более достойного.

— Мы уже выбрали, — упрямо ответил старый вождь Белого Волка. — Достойный, это тот, кто приносит победы. Тот, за кем идут воины. За тобой идут не только орки, но и люди, гномы, ратлинги. Ты уже объединил нас, мы лишь хотим назвать вещи своими именами.

Я посмотрел на Урсулу, которая всё это время молча сидела в углу, наблюдая за этой сценой. Я ожидал, что она возразит, что её гордость не позволит какому-то человеку стать выше неё. Но она молчала, и её лицо было непроницаемым.

— Это не так просто, — я попытался зайти с другой стороны. — Я не орк, не могу стать вашим вождём по крови.

— Кровь, это вода, — усмехнулся другой вождь, молодой и горячий, из клана Красного Топора. — Сила, вот настоящая кровь вождя. Ты доказал свою силу, победил там, где мы проигрывали. Ты убил чудовищ тёмных, отвоевал нашу святыню. Духи предков говорят через тебя.

Это было плохо, очень плохо! Они уже не просто видели во мне умелого командира, они создавали вокруг меня религиозный культ. И спорить с этим было бесполезно. Любое моё возражение они воспринимали бы как ложную скромность или испытание их веры.

Я молчал, лихорадочно перебирая варианты. Отказаться? Это будет воспринято как оскорбление, как знак того, что я не доверяю им, презираю их. Я мгновенно потеряю их лояльность. Армия, которую я с таким трудом собирал, рассыплется на десятки враждующих кланов. Согласиться? Это значит взвалить на себя ответственность не только за войну, но и за судьбу целого народа. Стать монархом поневоле.

И тут голос подала Урсула.

— Они правы, Михаил, — сказала она тихо, но её голос прозвучал в наступившей тишине, как удар гонга. Она встала и подошла к центру шатра. — Нашему народу нужен единый лидер. И им можешь быть только ты…

Глава 6

Тишина в моём штабном шатре после ухода вождей была оглушительной. Густой, вязкой, она давила на барабанные перепонки похлеще, чем гул в подземельях Кхарн-Дума. Урсула своим заявлением не разрешила проблему, она её трансформировала. Перевела из плоскости простого математического уравнения с множеством неизвестных в область высшей математики, где фигурируют интегралы и такие материи, о которых я, как инженер, имел лишь смутное представление. Я остался один на один с этим… предложением, от которого, как я нутром чуял, отказаться было нельзя. Это был не вопрос чувств или желаний. Это была чистая, незамутнённая политика, обёрнутая в потрёпанные шкуры и приправленная запахом степных трав и крови.

Победа в Каменном Круге стала детонатором. Она не принесла мира, о нет, просто сменила тип войны. Вместо открытого, честного боя с тёмными эльфами началась другая, куда более грязная и непонятная для меня партизанская война в собственном тылу. Политическая возня, которую я ненавидел всеми фибрами души. Это как в идеально отлаженный механизм насыпать горсть песка, мелкого, противного, который скрипит на зубах и забивается в самые тонкие сочленения, грозя остановить всё к чертям собачьим.

Первыми «песчинками» стали вожди. Они повалили ко мне нескончаемым потоком. Каждый со своей свитой, каждый с подобострастной улыбкой на грубом, обветренном лице и хитрым блеском в глубине глаз. Они несли дары. Ох, эти дары… Я, человек, привыкший к военной утилитарности, к тому, что каждая вещь должна иметь своё чёткое предназначение, смотрел на это с плохо скрываемым раздражением.

Вождь клана Быстрого Ящера притащил мне великолепного степного скакуна, жеребца с огненной гривой и дикими, умными глазами. Прекрасное животное, спору нет. Вот только я не был кавалеристом и передвигался либо пешком, либо на паровом тягаче. Этот жеребец требовал ухода, фуража, отдельного коновода. Лишняя головная боль и обуза для логистики. Я принял дар со сдержанной благодарностью, мысленно прикидывая, сколько тушёнки можно было бы из него сделать.

Вождь клана Дырявого Черепа, старый, высохший орк, похожий на мумию, преподнёс мне огромный бочонок с какой-то мутной, вонючей брагой. Он уверял, что это «Слеза Предков», напиток, который пьют только великие вожди перед битвой, и он дарует ярость и отвагу. Я вежливо пригубил эту бурду, только от запаха которой я готов был унестись в страну розовых единорогов. На вкус она напоминала смесь скипидара с протухшей капустой. Ярости она точно не даровала, разве что ярость к тому, кто её изготовил. Но я кивнул, процедил что-то про «крепкий, истинно мужской напиток» и приказал убрать бочонок с глаз долой и от греха подальше. Надо написать, чтобы применяли сей напиток для особо изощрённых пыток тёмных…