Друид. Пламя и кровь - Виктор Молотов Страница 15

Картавил Гаврила знатно. Буква «р» давалась ему с таким трудом, что он, казалось, каждый раз вступал с ней в личную схватку – и каждый раз проигрывал.

– Мне нужен плотник, Гаврила, – объяснил я. – Есть работа, причём хорошо оплачиваемая.

– Какого года габота?

– Нужно подвести воду из лесного источника к определённому участку. Построить желобы. Может быть, небольшую запруду. Сможешь?

Гаврила почесал бороду. Прищурился ещё сильнее, отчего его глаза почти исчезли.

– Ну, желоб – дело нехитгое, – рассудил он. – Надо бы взглянуть на то место. Откуда вода, куда вести, какой уклон. На глазок-то не скажу.

– Тогда пойдём, – предложил я. – Сейчас и покажу.

– Пгямо сейчас? – Гаврила окинул взглядом недостроганную доску, вздохнул и махнул рукой. – Ну, пгямо сейчас так пгямо сейчас. Пойдёмте, багин. Заодно ноги газомну.

Мы втроём двинулись к лесу. Слава шагал рядом, помалкивал.

Гаврила, напротив, оказался разговорчив. За полчаса пути я узнал, что у него пятеро детей, жена с характером, корова с норовом и изба с протекающей крышей, на починку которой вечно не хватает ни денег, ни времени.

Когда мы добрались до источника, Гаврила замолчал. Присел на корточки у ручья, зачерпнул воды ладонью, попробовал.

– Добгая водица, – констатировал он. – Целебная.

Потом встал и начал деловито осматривать местность. Прошёлся вдоль русла ручья. Потрогал камни. Измерил что-то на глаз, прикидывая расстояние до обгоревших участков, которые я ему указал.

– Значит так, багин, – наконец произнёс Гаврила, повернувшись ко мне. – Фгонт габот такой. Гучей идёт с возвышенности – это хогошо. Уклон есть, вода пойдёт самотёком. Желоб нужен длиной саженей в тгиста, не меньше. С двумя повоготами. По пути нужно огганизовать запгуду, чтобы вода накапливалась и газдавалась газмегенно. Без запгуды-то она гекой потечёт, а толку не будет – ни напогу, ни уговня.

– Звучит разумно, – кивнул я. – Что для этого нужно?

– Лес, – просто ответил Гаврила. – Много дегева. Для желоба пойдут сосновые половины – их надо газлущить, выбгать сегдцевину. Для запгуды нужен дуб или, на кгайний случай, ольха. Пять-шесть взгослых дегевьев, не меньше.

– Пять-шесть?

– Самое малое, – подтвердил мастер. – А ведь ещё стойки нужны, и кгепёж, и…

Он осёкся, увидев моё лицо.

– Бгать можно отсюда, – он кивнул на лес вокруг. – Дегевьев-то хватает.

– Нет, – покачал головой я. – Рубить этот лес нельзя ни при каких обстоятельствах.

Гаврила озадаченно почесал затылок.

– Пгостите, багин, но тогда – как же?

– Возьмём древесину в другом месте, – ответил я. – По соседству есть леса, которые мне не принадлежат. Обычные, не магические. Там и будем рубить.

Гаврила покивал, прикидывая что-то в уме.

– Ну, допустим. Тогда нужны люди. Одному мне не спгавиться. Четвего-пятего мужиков, кгепких. На заготовку и достав... доставку. Дня тги-четыге уйдёт только на то, чтобы нагубить, ошкугить и пгитащить. А там уже стгоить начнём.

– Людей я найду, – пообещал я. – Приведу из деревни.

– С вашего позволения, багин, я бы и сам мужиков кликнул, – предложил Гаврила. – Знаю, кого звать. Есть в Васильевке толковые мужики. Не бездельники.

– Хорошо, – согласился я. – Плачу по рублю каждому за всю работу. Тебе – полтора. Как старшему.

У Гаврилы заблестели глаза. Рубль для деревенского мужика – деньги немалые. За такую сумму можно и крышу починить, и корову подковать, и жене на новое платье останется.

– Договогились, багин! – он энергично кивнул. – Я мужиков сейчас же кликну. Засветло ещё успеем до соседнего леса добгаться – начнём губить. К вечегу, глядишь, пегвую пагтию бгёвен пгитащим.

– Действуй, – одобрил я. – Как закончите на сегодня, приходите ко мне в поместье. Рассчитаемся, обсудим дальнейшее.

Гаврила кивнул и рысцой побежал в деревню – собирать артель. Мы со Славой двинулись обратно.

Остаток дня прошёл в относительном покое.

Мастер починил телефон. Елизавета, помимо изучения клеща в лаборатории, успела принять двоих крестьян из Васильевки – те, прослышав, что у барина Дубровского есть целительница, заявились просить о помощи.

У одного скакало давление, другой маялся затяжной простудой. Ничего сложного. Елизавета управилась за час.

Виктор и его охотники приводили в порядок снаряжение. Архип носился по двору, выполняя мелкие поручения. Степан готовил ужин.

Нормальная жизнь. Или то, что сходило за нормальную жизнь в моём безумном хозяйстве.

К вечеру я ожидал Гаврилу с мужиками – после вырубки они должны были зайти ко мне, доложить о результатах первого дня.

Но когда у ворот раздался стук, я понял, что что-то пошло не так.

Во-первых, стучал кто-то один. Во-вторых, стучал он не рукой, а, судя по звуку, головой. Или плечом. Слабо, неровно, как будто из последних сил.

Я выскочил на крыльцо. Слава уже стоял у ворот, распахнув одну створку.

На пороге стоял Гаврила.

Рубаха разодрана в клочья. Лицо – сплошной кровоподтёк. Левый глаз заплыл, правый едва открывался. Губа рассечена, из неё текла кровь.

Рука прижата к рёбрам – похоже, ему досталось и по корпусу. Он шатался, как пьяный, но в нём не было ни капли хмеля. Только боль и отчаяние.

– Гаврила! – окликнул его Слава, подхватывая под руку.

Гаврила вцепился в здоровяка, как утопающий в бревно. Поднял на меня разбитое лицо и просипел:

– Багин… Беда…

– Внутрь его! – скомандовал я.

Мы затащили Гаврилу в дом, усадили на лавку. Елизавета, услышав шум, выбежала из лаборатории, ахнула и тут же метнулась за тряпками и водой.

Я сел напротив Гаврилы. Ждал, пока тот отдышится. Елизавета обтёрла ему лицо, остановила кровь из губы. Плотник благодарно кивнул и наконец заговорил.

– Я, как и обещал, мужиков собгал. Пятегых, включая себя. Пошли сгазу с топогами и пилами. Засветло до соседнего леса добгались, начали губить. Пегвые два ствола уже повалили…

Он сглотнул. Скривился от боли и продолжил:

– А тут – нагянули. Семего их было. С дубинами пришли и гужьями. Окгужили нас, а мы что против гужья сделаем? Ничего, сдаваться пришлось. Меня пинками отделали и пгочь выбгосили. А мужиков… Повязали. Увезли куда-то.

– Кто? – спросил я.

– Люди Тумалина, – ответил Гаврила. – Я их пгизнал. Видел этих мегзавцев, и не газ.

Внутри меня что-то сжалось. Холодно. Жёстко.

– Тумалин? – переспросил я.

Гаврила кивнул.

Имя было знакомо. Барон Тумалин – мелкий вассал графа