Друид. Пламя и кровь - Виктор Молотов Страница 12

А ведь Елизавета твердила, что из-за них у неё плохое предчувствие! В итоге вышло наоборот. Охотники спасли ей жизнь. Помогли мне. И теперь я собираюсь помочь им в их нелёгком деле. Вероятно, мы даже сможем вместе работать во благо моего леса.

А ситуация начала налаживаться!

Кроме того, я осознал, что мою новую целительскую способность можно будет использовать в санатории. Как конкретно – подскажет Елизавета. В любом случае теперь я могу исцелять людей от отравлений. И хронических, и острых, если верить книге.

На следующий день мы со здоровяком Славой достали из каморки Митрия, а затем повезли поджигателя в город. Пришлось потратить пятьдесят копеек, чтобы нанять повозку в Васильевке.

Я не мог позволить обычным крестьянам ехать вместе с опасным преступником.

Волгинская полиция с радостью приняла пойманного нами злоумышленника. Как оказалось, эту шайку пытались поймать целых пять лет. Правда, в руки закона я смог передать лишь одного из троицы, но мне в итоге заплатили аж за троих.

Целых пятьдесят рублей.

А это – огромная сумма! Перед отбытием в свои края я вновь заглянул в телефонную компанию и рассказал, что в ходе потасовки мне поломали только что установленный ими телефон. Пришлось доплатить несколько рублей за повторную установку. Благо специалист согласился поехать вместе с нами.

Также доплатил остаток своего долга – двадцать пять рублей. Которых мне не хватило, чтобы полностью расплатиться в прошлый раз.

Как только мы вернулись в мой особняк, я провёл мастера в дом, чтобы тот починил телефон, а сам принялся готовиться к выходу в лес.

Самое время разобраться с последствиями пожара. Клеща я перенёс в свою лабораторию. Решил его пока что не выпускать. Было у меня предчувствие, что он ещё может пригодиться.

К целебному источнику со мной пошёл только Слава. Виктор и так сполна набродился по лесу этой ночью. Однако перед посещением ручья мной было принято решение заглянуть в ещё одно место.

В ту часть леса, где совсем недавно погибли двое преступников. Их кровь окропила землю. И это должно было превратить деревья в монстров.

Однако…

Оказавшись на месте, мы со Славой обнаружили, что ничего не изменилось.

– Зря вы переживали, барин, – пожал плечами охотник. – Всё здесь нормально. Монстрами и не пахнет. Смотрите, деревья после пожара уже начали восстанавливаться!

– Тихо! – перебил его я. – У нас есть проблемы.

И серьёзные.

Ведь те деревья, около которых ранее лежали тела сгоревших преступников, исчезли. Три дуба испарились. Остались лишь ямы, в которых когда-то укоренились их стволы.

А за нашими спинами что-то шуршало. Перемещалось по лесу.

Тут я и понял, что деревья ушли сами. Они всё-таки стали чудовищами, как и говорил Валерьян.

И сейчас они бродят рядом с нами.

Жаждут крови.

Глава 4

Лес боялся.

Я ощутил это сразу – ещё до того, как увидел хоть что-то подозрительное. Тонкий, почти неуловимый импульс прошёл по моему сознанию, словно дрожь, которую испытывает земля перед грозой.

Деревья вокруг нас замерли. Не шелестели ветвями. Не гнулись на ветру. И это было странно.

А ведь ветер-то был. Ночной дождь принёс с собой прохладный, настойчивый поток воздуха, который гулял между стволами. Но деревья не отзывались на него. Они будто притворялись мёртвыми.

Нет, не притворялись. Они прятались.

– Барин, – тихо позвал Слава. Здоровяк стоял рядом, сжимая своё шомпольное ружьё. Штука надёжная, проверенная – Слава снаряжал его сам, примешивая к пороху особые травы, которые монстры не переносят. – Что-то здесь не так, ты прав. Странное у меня ощущение в этом месте, словно на кладбище стою.

– Знаю, – ответил я.

Три ямы зияли перед нами. Три чёрные дыры в земле – там, где ещё вчера стояли дубы. Корни были вырваны из почвы, оставив после себя рваные борозды, словно кто-то гигантскими пальцами выдернул деревья, как морковку с грядки.

Но на самом деле они ушли сами.

Я присел на корточки у края одной из ям и коснулся ладонью влажной земли. Закрыл глаза. Мана, восстановленная прошлой ночью, потекла через меня в почву, как тёплая вода – мягко, неторопливо.

Искал связь. Ту самую ниточку, которая привязывает друида к каждому живому существу в его лесу.

И нашёл.

Это ощущение трудно описать словами. Словно я стою в тёмной комнате и чувствую, как за моей спиной кто-то дышит. Я не вижу наблюдателя. Не слышу шагов. Но точно знаю, что он здесь. Между лопатками ползёт холодок. Каждый волосок на теле встаёт дыбом.

Лес мне подсказал. Не словами, но образами. Три тёмных силуэта, тяжёлых, медленных, бредущих на юго-восток. Прочь от сгоревших участков. Прочь от людей. Туда, где гуще чаща, где темнее. Где можно спрятаться и ждать.

Ждать крови.

– Они в полутора верстах от нас, – произнёс я, поднимаясь на ноги. – Двигаются медленно. Уходят вглубь леса.

Слава молча кивнул и перехватил ружьё поудобнее.

– Идём, – коротко бросил я. – Нужно успеть, пока они не забрались слишком далеко. Потом найти их будет совсем непросто.

Мы двинулись на юго-восток. Я шёл первым, ориентируясь на тот мутный сигнал, который продолжал поступать из глубины леса. Деревья вокруг нас отодвигали ветви. Освобождали путь.

Я чувствовал, как они подталкивают меня вперёд – настойчиво, нетерпеливо. Через ментальную связь накатывали образы: три тёмных пятна на фоне зелёного, живого. Три язвы. И одновременно с образами приходила тревога, почти мольба. Лес просил меня скорее разобраться с этой проблемой.

Лес боялся, что заражение распространится. Что и другие деревья начнут меняться. А потому вокруг было очень неспокойно.

– Барин, а ружьё-то поможет? – уточнил Слава, когда мы перешагивали через поваленный ствол. – Я, конечно, травами пули снарядил, как положено. Но это ж не волк и не медведь. У дерева кора гораздо прочнее, а на таких монстров, признаюсь тебе честно, мне охотиться не доводилось.

– Ружьё – это на крайний случай, – ответил я. – Надеюсь, без него обойдёмся.

– А если не обойдёмся?

– Тогда стреляй в корни. Травы их ослабят, а мне этого будет достаточно.

– В корни, – повторил Слава. – Понял. Стреляю в корни у деревьев, которые ходят. Ну, самый обычный день.

Я усмехнулся. Юмор Славы был хорош. Моя нога, ещё вчера едва не ампутированная, побаливала при ходьбе. Яд клеща я вывел, но мышцы ещё ныли, кожа вокруг бывшего укуса была чувствительной.

Ничего. Бывало