Бесконечное пламя - Ребекка Росс Страница 14

Адайра следила, как Рэб осматривает горло покойника. Наконец он покачал головой.

– Похоже, его зарезали обычным клинком, – сказал Рэб, поднимая взгляд на Иннес. – Скорее всего, кинжалом. Лэрд, еще я заметил, что и в доме, и в амбаре пусто, и в загонах никого. Этот человек был одним из надежнейших пастухов моей матушки.

– Значит, его убили, чтобы похитить припасы и скот? – спросила Адайра.

Она не хотела показывать своего ужаса, но не могла отмахнуться от подозрения, от которого ощутила холодок на затылке.

Крофт покойника стоял недалеко от клановой границы, и его овцы вполне могли быть прежде украдены у Тамерлейнов. Не поживился ли он в прошлом добычей брекканских набегов, присвоив имущество и скот восточного клана?

Ее сочувствие к убитому стало таять. Она вспомнила, как в детстве зимние ночи были пронизаны тревогой и ужасом. Вспомнила, как просыпалась от топота ног по коридору и голосов, доносившихся через приоткрытые двери. Вспомнила, как Аластер с Лорной отдавали приказы и созывали стражу на защиту и помощь жителям, пострадавшим от разбоя Брекканов.

Тогда Адайра не могла взять в толк, отчего случаются эти набеги. Она знала только то, что ей говорили: Брекканы – их враги. Они кровожадны и грубы, алчны и бессердечны. Они живут за счет невинных жителей Востока.

Однако, повзрослев, Адайра узнала, как сильны предрассудки, и пожелала докопаться до правды. До фактов, не пересказанных так, чтобы один клан выглядел лучше другого. Она изучила местные легенды и предания и выяснила, что Брекканы совершали набеги еще до того, как колдовство разделило Каденцию на две части. Брекканы, потомки свирепого и гордого народа, рождались с мечами в руках, горячим нравом и собственническими инстинктами.

Но когда из-за заранее обреченного союза и смерти Джоан Тамерлейн и Фингала Бреккана возникла клановая граница, западная часть Каденции стала хиреть. Какой прок от колдовства в твоих руках, если тебе не прокормиться с огорода и не пережить зиму? Какой прок от бесконечного запаса заколдованных мечей и тартановых накидок, если овцам не хватает пастбищ? Если вода мутная, а ветер с севера дует так неистово, что приходится переделывать дома и надворные постройки, устраивая входы с юга?

Адайра не понимала, каково приходится Брекканам, пока не пожила на Западе и своими глазами не увидела скудность их земли, недостаток солнца, постоянную угрозу северного ветра. Увидела, что они ограничивают себя в еде летом в надежде, что ее хватит на всю зиму, но продуктов неизбежно не хватало. Увидела, что им куда проще красть у Тамерлейнов, чем у собственных соседей.

В долине она проходила мимо множества могил. Могил детей и молодых.

И сердце болело при мысли о том, что они умерли от голода с первым снегом.

Рэб перевел взгляд на Адайру, будто услышал, о чем она думала. Глаза у него были полуприкрыты тяжелыми нависшими веками. Девушка выдержала его взгляд, не дрогнув.

О Рэбе Пирсе ей было известно три факта.

Во-первых, он был любимым сыном одного из тринадцати западных танов, и поэтому должен был унаследовать крупное земельное владение и считался влиятельным аристократом.

Во-вторых, он нередко появлялся в самые подходящие, а также в самые неподходящие моменты, словно подстраивал встречи с Адайрой.

В-третьих, частенько переводил взгляд на половину монеты, которую девушка носила на шее.

– Да, его ограбили, – в конце концов ответил Рэб, вставая. – Но только потому, что лето выдалось неурожайным и запасы истощились.

Когда он снова обратился к Иннес, его взгляд смягчился, стал просительным.

– Я прошу тебя принять мудрое решение, лэрд.

Адайра не уловила, что он имел в виду – в его словах, похоже, был какой-то скрытый смысл, – но ее мать поняла.

– Я подумаю о твоей просьбе. Если у этого человека угнали овец, ты сможешь выследить их и отыскать преступника. А пока, будь добр, позаботься о его погребении.

Рэб склонил голову.

Вслед за Иннес Адайра вышла из лачуги в убогий огород, где стояли жидкие и слабенькие посевы, а плоды были мелкими от сильного ветра и нехватки солнца. Она села на лошадь, которую оставила у калитки, рядом с конем матери.

Пока они ехали по слякотной дороге, тучи опустились совсем низко, поглотив вершины гор и всякое чувство времени. Когда полил дождь, Адайра вдохнула влажный воздух, чувствуя, как на лице и на руках остаются мелкие капли воды, но под заколдованной тартановой накидкой ей было тепло и сухо. На Востоке у нее была одна накидка, которую она носила повсюду, зная, чего Мирин Тамерлейн стоило ее соткать. Зато на Западе Адайре подарили целых пять, а еще заколдованное одеяло, чтобы укрываться по ночам. Ее до сих пор изумляло обилие зачарованной одежды у Брекканов.

Адайра обернулась налево – она знала, что там вздымается густая чаща Приграничного Леса. Будь день ясным, она бы увидела его опушку и, наверное, представила бы себе домик на пригорке вглубине. Место, где вырос Джек. Место, где она видела его в последний раз.

– Остановимся здесь, – резко скомандовала Иннес, поворачивая коня с дороги.

Адайра не понимала, где будет остановка – сквозь туман не было видно ни строений, ни крофтов, – но последовала за матерью. Казалось, Иннес пустилась по коровьей тропе, превратившейся в кашу, а еще сильнее Адайра удивилась, когда мать спешилась.

Иннес оставила коня под кривой рябиной, переступила через ручей и скрылась в тумане, не сказав ни слова и не обернувшись. Догадавшись, что лэрд не намерена ее ждать, Адайра спрыгнула со своего овчинного седла. Она привязала лошадь рядом конем Иннес и поспешила вслед за матерью через ручей по тропинке, проложенной через заросли подернутого медью папоротника.

Адайра пыталась понять, в чем дело, но это был всего четвертый ее выезд с Иннес за пределы замка. Она с напряжением всматривалась в серый туман, но не могла разглядеть даже силуэт матери. Девушка ускорила шаг, задевая коленями листья папоротника, но не знала, в правильном ли направлении идет. Не знала, не испытывает ли ее лэрд: то ли желая посмотреть, послушается ли она и последует ли за ней без колебаний, то ли чтобы проверить, как ее примет здешняя земля. Вдруг холмы сдвинутся, и она будет день за днем плутать, как пришлый с материка? Как тот, кому здесь не место.

Адайра еще ни разу не решалась в одиночку пуститься в путь по западным землям и проверить, попытаются ли духи ее заморочить. Всякий