Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 14

бы сбита с толку и, вполне возможно, откровенно раздражена подобным поведением, но теперь знала кое-что о людях, выросших в роскоши, а не на войне. Кроме того, Цзи было всего шестнадцать. Трудно, вероятно, будучи такой молодой, имея такое высокое происхождение, настолько резко столкнуться с подобной взрывной жестокостью за пределами гармоничных островов Доминиона.

А вот Урдуя видела войну – и быстро взяла дела в свои руки.

– Выше нос, леди Цзи. Это как придворная политика в Ненаваре, когда разные фракции соперничают за власть – только пользуются тут куда более варварскими методами. Ты фрейлина императрицы Ночи. И если хочешь выжить в этой новой игре, должна быть сильной.

Цзи изящно высморкалась в шелковый платочек.

– Я… – Она икнула. Из покрасневших глаз продолжали катиться слезы. – Я постараюсь, харликаан.

Наверное, Таласин обиделась бы на то, как бессердечно ее бабка списала со счетов усилия Союза вернуть свою родину, но сейчас почти ничего не чувствовала и только смутно осознавала, что это последствия шока. Все звуки казались приглушенными, а она не могла оторвать взгляда от собственных рук и перестать думать о том, что ими сделала. Сколько людей убила.

– Леди Цзи недалека от истины, – заметил Элагби. – Мы должны поднять паруса и отправиться в Доминион как можно скорее. Здесь оставаться нельзя. Кто знает, что и когда тут еще вспыхнет?

– Я твердо намерена отправиться в течение часа, – ответила Урдуя. – Хотя и я верю, что повстанцы рискнули всем ради авантюры, которая не принесла результата, нельзя сказать, что еще может случиться на этих странных берегах. Однако у сей кошмарной ситуации есть и один плюс – она развеяла все опасения кесатхцев насчет того, остались ли какие-то связи между Алюнсиной и Союзом.

«Это не мое имя», – подумала Таласин, хотя уголек ее возмущения еле тлел. Алюнсина Ивралис была императрицей Ночи, предательницей. Она не хотела быть ею. Она хотела вернуться в те дни, когда Хайра рассказывал смешные байки у лесных костров.

Боги, Хайра… Его утащили, едва улеглась пыль. Сейчас он, наверное, в недрах темницы Цитадели, ждет своей участи вместе с другими уцелевшими бунтовщиками. А он ведь немногим старше Цзи.

За дверью зазвучали голоса и лязгнул отодвигаемый засов. Лахис-дало в комнате напряглись, потянувшись к оружию, и лишь слегка расслабились при появлении Аларика.

– А, это вы, ваше величество, – сказала Урдуя. – Если вы любезно разрешите нам отплыть, мы хотели бы сделать это как можно скорее. Уверена, вы понимаете, с учетом ситуации…

– Которая урегулирована, – резко перебил ее Аларик. – Торжественные мероприятия по поводу коронации перенесены на вечер, но они будут проведены, и мне необходимо присутствие Таласин. Вы можете уехать завтра утром.

– Абсурд! – громыхнул Элагби. – Чтобы мою дочь выставляли напоказ через считаные часы после жестокого, смертоносного нападения? Я не позволю!

– В противном случае, – парировал Аларик, – моя жена отправится в доки в тот момент, когда наши следователи еще не получили никакой полезной информации о передвижениях повстанцев, а небесные патрули не закончили поиски других вражеских кораблей. Я предпочел бы не давать сардовийцам возможности устроить засаду на ваш конвой. Сейчас в Кесатхе нет места безопаснее Цитадели.

– Тогда я, верно, ошибся, – фыркнул Элагби, – и это центр какого-то другого города лежит в руинах.

Выслушав саркастическое замечание, Аларик выразительно глянул на Таласин.

– Теперь я понимаю, откуда это в тебе.

Объяснить другим, что он имел в виду, император не удосужился, а просто продолжил опровергать доводы принца Доминиона:

– Уничтожен только комплекс площади, и вы видели, как эффективно мы разобрались с теми, кто это сделал. Вы видели мощь моего отца. Нет причин отменять торжества.

– Значит, таков план, да? – Урдуя фыркнула, угадав намерения Аларика и, как всегда, видя все наперед. – Вы хотите отпраздновать не только обретение новой императрицы, но и свою победу над мятежниками и падение сардовийского штормовика?

– Когда почетные гости, поджав хвосты, бегут домой, это несколько снижает положительное впечатление, – ответил Аларик в качестве подтверждения. – В интересах Ненавара показать Континенту, что они с Кесатхом объединились перед лицом всех опасностей.

Он подошел к сидящей Таласин. Только теперь она заметила, что в затянутой в черную перчатку руке Аларика покачивалась ее корона. Платиновый ободок выглядел слегка поцарапанным, на одном из рубинов виднелась едва заметная трещинка. Аларик протянул Таласин венец, и она непонимающе уставилась на него. Тогда Аларик, нахмурившись, осторожно положил корону ей на колени.

И сам опустился рядом, так что их глаза оказались почти на одном уровне. Его пристальный – напряженный, полный гнева и собственничества – взгляд впился в синяк на ее щеке. Губы Аларика сжались в тонкую линию, пальцы стиснули подлокотник кресла, задев локоть Таласин. Губы, которые она целовала. Пальцы, которые были внутри нее…

Сардовийцы, которых она убила, чтобы спасти себя.

Сардовийцы, которых она убила, чтобы спасти его.

«Я шлюха императора Ночи», – отстраненно подумала она. Так ее назвал бывший товарищ – перед тем как умер, – и это была правда. Она предательница.

– Почему ты побежала к ним? – тихо спросил Аларик. – Нисин сказала, что видела тебя.

«Думай». Нужно подумать. Таласин заставила свой вялый мозг работать, изобретая приемлемое оправдание, и прошли, кажется, целые века, прежде чем она заговорила.

– Никакой логики в этом не было. Я просто… узнала их. Мы были знакомы, раньше. И хотела заставить их остановиться. Не могла поверить, когда они напали на меня. Я действовала безрассудно.

Лабиринт полуправды, ведущий ко лжи. Но она по примеру Цзи едва не разрыдалась от облегчения, когда Аларик, кажется, принял ее объяснения.

– И теперь мы знаем, – сказал он, – что Сардовия не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас обоих. Но вместе с моей рукой ты получила и мою защиту, так что бояться нечего. Вечером состоится празднество. Ты будешь в безопасности.

Таласин медленно кивнула. Что еще она могла сделать? Это помогало ей создавать прикрытие.

– Это вы от нас и скрывали? – спросила она. – Восстание?

На скулах его дрогнули желваки.

– Да. На Континенте вспыхнуло несколько разрозненных очагов мятежа, но все они были быстро подавлены. Однако до сегодняшнего дня мы не знали, что подпольщики организованы. И что у них есть штормовик.

Что должна ответить на это ненаварская лахис'ка? Рожденная, чтобы править, не нуждающаяся в том, чтобы развеивать подозрения мужа?

– Это угроза безопасности, – выдавила она. Горло казалось набитым колючими плетьми ежевики. – И вы держали это в тайне от моей делегации, потому что…

– Мой отец не доверял тебе. – Аларик на миг отвел взгляд. – И я тоже. Но сегодня ты спасла мне жизнь. – Он снова посмотрел ей в глаза, на этот