Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

Теа Гуанзон

Сезон штормов

Thea Guanzon

The Hurricane Wars #2

Copyright © 2024 by Thea Guanzon

© Двинина В. В., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

Всем, кто – би-бип – любит библиотеки

Часть I

Глава первая

Легкий ветерок, вестник оттепели в Высокогорье, пронесся над бесплодными равнинами, со свистом влетел в одинокое окно личных покоев регента, окунулся в густые клубы магии тени, переползающие с камня на камень, и растворился в них вместе с дневным светом, что теплился лишь в одном уголке, где в ореоле солнечных лучей лежал сариман, пригвожденный к столу руками в кожаных перчатках.

Птица судорожно билась, тщетно вырываясь из хватки трех пленителей. Из кривого золотистого клюва вырывался жалобный щебет. А когда к столу шагнул, ступив из тьмы в поле обнуления, четвертый заклинатель и сверкнуло холодом стальное жало шприца, глаза пленника сделались круглыми, как монеты.

Судя по виду, заклинатели Гахериса страдали не меньше саримана. Не так-то легко чувствовать, как утекает твоя магия, как в душе, на том месте, где полагается быть эфиру, вдруг возникает пустота. Дыра. Даже стоящий поодаль, на безопасном расстоянии, у отцовского трона Аларик ощутил, как по венам поползли мурашки от глубинных воспоминаний, настолько острых, что пальцы в латных перчатках дрогнули от жгучего желания открыть Врата Теней, просто чтобы проверить, получится ли.

– Проклятая тварь не умолкает ни на секунду. Поет без конца, когда не спит, – ворчание со стороны островерхого, как кинжал, трона пробилось сквозь мелодичные подвывания саримана. – Даже если за все время, проведенное в Ненаваре, не узнал, как использовать эту пташку, ты что, не мог, по крайней мере, научиться затыкать ей клюв?

Аларик подумал об усиливающем контуре, круге из проводов и стеклометаллических сосудов, выложенном на мраморных плитках Купола Небес. О жидких ядрах рубиновой крови, подвешенных в сапфировой магии дождя.

И покачал головой.

– Зачем я вообще спрашивал? – Горькое разочарование на лице Гахериса, иссеченном морщинами и шрамами, было слишком уж явным. – Ты отправился на юго-восток и ничего не выяснил. Какой же от тебя толк, император?

Игла вошла в яремную вену птицы, и трели саримана сделались еще пронзительнее. Словно горстью железных гвоздей провели по фарфору, только в семь раз громче и в десять – противнее. У Аларика аж заныло под ложечкой, но он не подал вида. Нельзя было показывать, как на него воздействует этот звук. Только не перед Гахерисом.

Регент выглядел так, будто постарел на десять лет за десять дней, что прошли с того момента, как имперская делегация Кесатха вернулась из Ненавара и командор Матхир принесла ему птицу. Регент похудел, осунулся; глубокие тени легли на морщинистую кожу под серыми, такими же, как у самого Аларика, глазами.

– Отец, если пение птицы мешает вам уснуть, – отважился высказаться Аларик, осведомленный о том, что Гахерис повсюду таскает саримана с собой, – может, ему лучше остаться здесь, а вы пока отдохнете?

– Чтобы каждая болтливая судомойка и каждый тупой подручный конюха в Цитадели судачил о бесценном преимуществе, которым мы завладели? – Гахерис стукнул по подлокотнику своего трона, и щупальца окружавшей его тени взвились еще выше, подпитываемые гневом регента. Его паранойей. – Ты несешь чушь, разглагольствуя о моем здоровье, в то время как нам следовало бы обсудить твою жену.

Напуганные вспышкой регента заклинатели торопливо завершили работу: перелили кровь саримана из шприца в пузырек, закупорили склянку, обработали место укола обеззараживающим травяным средством, вернули птицу в узорчатую медную клетку, поклонились: сначала Гахерису, затем Аларику – и быстро покинули покои. Так быстро, будто Врата Теней дышали им в затылки.

– Послушай, сын, – пророкотал Гахерис, едва они с Алариком остались наедине, – после Безлунной Тьмы магия Ткача Света послужит своей цели. И не нужно будет больше притворяться, что у нас мир с Ненаваром. Один быстрый удар – и мы вернем острова в лоно Империи Ночи. Поэтому, как только вы с женой остановите Пустопропасть, ты доставишь девку сюда – под предлогом того, что в вашем брачном договоре значится ее обязанность время от времени устраивать приемы в Цитадели.

– А что, если к этому времени вы не найдете способа лишить ее магии?

– Остается еще сариман, который удержит ее в узде.

– Вы хотите сделать из нее заложницу, – глухо произнес Аларик.

– Ненаварцы станут куда сговорчивее, зная, что их лахис'ка в нашей власти, не так ли? – Гахерис улыбнулся, мрачно растянув тонкие и сухие, точно пергамент, губы. – А если нет, что ж, тогда мы напомним, как их драконы бились с нашими пустотными пушками.

Жуткие картины пронеслись в голове Аларика. Таласин, лишившаяся Светополотна. Драконы, падающие с небес. Их гниющие трупы, тонущие в Вечном море. Тень, ложащаяся на Доминион. Кесатхские штормовики, превращающие гордую тысячелетнюю цивилизацию в руины – как поступили со всеми сардовийскими государствами.

– Мы ранили одного дракона, а их сотни, – выдавил Аларик слова, отдающие желчью. – Я не уверен, что наши пустотные заряды сумеют…

– Предоставь это мне и моим заклинателям, – фыркнул Гахерис. – Даже если мы используем при штурме все, что имеем, там найдутся другие – со свеженькими эфирными кристаллами и прочими сокровищами Ненавара. Твоя единственная задача, император, – это привести сюда жену. – Регент сделал паузу, и губы его скривились в усмешке. – Не волнуйся. Живой от нее больше пользы, чем от мертвой, да и я куда лучше смогу выносить ее присутствие, когда она перестанет быть Ткачом Света. Я не убью ее. – Последующие слова так и сочились презрением: – Я бы не поступил так с тобой.

– Именно вы настаивали на женитьбе, – ответил Аларик, стараясь не выказывать эмоций. И нерешительности. – Она ничего для меня не значит.

– Надеюсь, – сухо уронил Гахерис. – Она выросла на Континенте. Сражалась за Сардовию. Там у них тесные связи, так что ей нельзя доверять.

Аларик всегда это знал. Но услышать, как это говорит отец… В груди что-то оборвалось, и он промолчал, терпя боль.

– Когда через несколько дней она прибудет на коронацию, – продолжил Гахерис, – держи ее под замком. Мы не можем допустить, чтобы она рыскала тут повсюду и узнала о недавних беспорядках. Передай генералам, чтобы ни звука, или их языки прибьют к городским воротам.

«Недавние беспорядки», как выразился Гахерис, заключались