Натиск - Марцин Подлевский Страница 111

— Вижу.

— Я уже видел что-то подобное. В глубинном эхе на границе мезосферы. В вакууме этого не видно, но у глубинного эха именно такой серебряный отблеск.

— Хочешь сказать, что формируется открытие Глубины?

— Если ты сказала правду, что эта проклятая планета через неделю улетит куда-то, то это вполне возможно, — признал Тартус. — Это даже логично: где-то должно сформироваться эхо. Видимо, оно образуется в атмосфере в результате какого-то… я не знаю, газового преобразования или других штук?

— Штук?

— Я не из Научного Клана. Но одно я знаю: если это так, то нам конец.

— Мы же не пролетим сквозь эхо вокруг планеты? Глубинное эхо — это же не Глубина…

— Да, но оно смешается с дырой, которую мы ищем, — с досадой пробормотал торговец. — И так было трудно найти эту хрень, а теперь будет еще хуже.

Напасть, подумала Кирк, прищурив глаза. Но веселье только начиналось.

Они могли лететь под все более турбулентной атмосферой или парить надо льдом, но результат был один: они ничего не могли найти. Хуже того, начались первые молнии. Электрические разряды внезапно били по ледяным башням и шпилям. Часть из них взрывалась, но некоторые, казалось, умножали импульс, и перед глазами всего экипажа «Темного Кристалла» внезапно появилась энергичная лазурная паутина молний, перескакивающих с башни на башню.

— Так вот как это происходит… — сказал Фим. — Оно усиливается, Блум. Мы долго здесь не выдержим.

— Тетка и Малая! — прошипела Кирк. — Пролетный коридор. Мы улетаем отсюда!

Похоже, Покрака и кастрированный ИИ научились работать вместе, потому что Блум не пришлось повторять им дважды. «Темный Кристалл» поднялся и улетел в пустоту, оставив за собой раскаты грома, маслянистые вихри зеленых облаков и пучки искрящихся молний.

И надежду. Потому что даже если у них и была какая-то надежда, она осталась там, внизу. И ничто не указывало на ее возвращение.

***

Чернота.

На них давила бесконечная пустота. Диск Выжженной Галактики, как далекий драгоценный камень, сверкал мягким светом, и только близлежащий Империум потемнел, как будто его внутренний лазурно-зеленый блеск внезапно сгустился и померк. Совсем как их мысли.

Они были в тупике.

Идея Тартуса просканировать атмосферу с орбиты оказалась столь же разумной, сколь и совершенно неудачной. Они поняли это в тот момент, когда Тетка внезапно сообщила им о разбросанных очагах энергетической активности, напоминающих глубинные эхо. И искры, добавил кастрированный ИИ. И дыры. И Напасть знает, что еще.

Эхо над Империумом формировалось из мелких, заряженных электричеством выбросов, которые медленно соединялись друг с другом, мешая любому разумному сканированию. Это был шестой день их напряженной работы в поисках глубинной дыры Элохимов, и в этот же день Кирк и Тартус напились до бесчувствия.

Торговец, к своему отчаянию, нашел только две банки пива, но на программаторе микроэкспресса настроил что-то дистиллированное из флюида и остатков алкоголя, оказавшееся исключительно крепким самогоном. Что ж, сложная ситуация заставила их принять соответствующие рискованные меры. Разлитая по термокружкам жидкость пахла флюидом, ликером и чистой, простой водкой, тысячелетиями дистиллируемой из генетически модифицированной терранской ржи. И, что немного беспокоило Кирк, смазкой из охладителей ядра. Последнее ей, к счастью, удалось быстро забыть, хотя она не преминула сообщить Фиму, что его изделие на вкус как кошачья моча. На этом подколки закончились, тем более что торговец признался, что в этом опыте Блум не сомневается. Это было, впрочем, одно из его последних более или менее логичных высказываний.

Они напились в стазис-навигаторской, глядя на планету, пустоту и Выжженную Галактику. Отсюда не видно Выгорания, подумала Кирк, делая очередной глоток из термокружки. Всех этих черных, паучьих нитей. Этого напастного рака. Но мы все равно хотим туда вернуться. Только зачем?

— Покрака… Малая… — прохрипела она, развалившись в капитанском кресле, с ногами на навигационной консоли. — Сколько… сколько тебе лет… на самом деле? Можешь выпить?

Тартус что-то пробормотал, но сидящая рядом Элохим слегка кивнула головой, подражая жесту торговца, а затем встала и взяла в свои белые, худые руки термокружку, протянутую ей Блум. Сделала маленький глоток.

— Абсорбция систем, — прошептала она, возвращая напиток. Фим фыркнул.

— Спасибо, — перевел он совершенно трезво.

— Не за что, — ответила Кирк. — Моя абсорбция систем только… начинается, понимаешь.

— Понимаю, — ответил он, но на этом разговор закончился. Они пили, молча глядя в неостекло, время от времени произнося максимум односложные слова, и наконец, на второй час пьянства, Тартус уронил голову и захрапел.

Блум осталась одна, не считая Покраки, которая сидела прямо под неостеклом, не шелохнувшись, глядя в пустоту. Ни один мускул ее не шевельнулся — в своем костюме, напоминающем черное платье с воротником, она выглядела как крошечная демоническая принцесса.

— Про… да ладно… — пробормотала Кирк. — Пойду спать. Пойду спать. Тетка…

— Да, сладкая?

— Пойду спать.

— Я погашу свет, дорогая.

— До завтра.

— Да, сокровище.

— Иду спать, — невнятно повторила Блум, но не встала. Она заснула так же, как Тартус, и только Элохим, присматривающая за ними, продолжала бдительно смотреть в бескрайнюю даль.

***

На седьмой, последний день наступил конец.

Они проснулись с сильным похмельем, уже отфильтрованным персональю. Сначала, застыв в алкогольном припадке, они оказались в своих микрованных, долго простояв в очищающем паре, чтобы наконец насладиться литрами флюида. Кирк долго глотала воду, произведенную испарителем. Чувствовала, что планета скоро уйдет: текущий в ней лед и Отвар не оставляли никаких сомнений.

Видимый через неостекло Империум стал почти темным. Его атмосфера сгустилась так, что напоминала скорлупу. По поверхности, местами проваливающейся в синеву, скользили гигантские молнии.

— Формируется, — поприветствовал Блум находящийся в СН Тартус. — Как ты и говорила.

— Здорово, — неохотно заметила Кирк, садясь в капитанское кресло. — Тетка? Сколько времени осталось?

— Совсем немного, дорогая. О, вот! Уже видно! — затрещала ИИ, и действительно: внезапно зелень уступила место голубому глубинному эху, переплетенному серебром.

— Exodus, — отчетливо произнесла Покрака. Маленькая Элохим протянула руку, чтобы коснуться неостекла «Темного Кристалла». — Reditum.

Секунду спустя Империум вошел в Глубину.

Они были слишком близко, внезапно поняла Блум. Подбежала к креслу консоли и схватилась за ручку управления. То же самое сделал и Фим, быстро настроив инструкции обратного хода с помощью тактильного голо. И сама Тетка, с трудом борясь с программной икотой. «Темный Кристалл» отступил… но глубинный отголосок