Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов Страница 108

Я нагнал страху. И это, похоже, подействовало на него. Во всяком случае, наркомвоенмор сразу втянул голову в плечи и начал озираться по сторонам, не следит ли кто? Но, на лестнице кремлевского медучреждения, кроме нас, не было ни души. Тогда он сказал то, что я и хотел от него услышать:

— Я в вашем распоряжении, товарищ Менжинский.

Сверив часы, мы условились, где и во сколько он будет ожидать меня в машине. После чего я заторопился. Ведь Глеб и Эльза уже, на самом деле, работали на месте преступления. Моя секретарша, пользуясь знанием родного языка латышских стрелков, охраняющих Кремлевский дворец, допрашивала каждого из них. Глеб же проводил осмотр трупов, сложенных в подвале. Когда я нашел его там, он измерял что-то линейкой на трупе истопника, записывая в блокнот простым карандашом результаты измерений и рисуя какие-то схемы. Криминалистику, похоже, он изучал.

Увидев меня, Бокий поделился информацией:

— Я обнаружил, что Блюмкин не мог нанести такую рану этому человеку. Во-первых, насколько я знаю, он не владел ножом настолько мастерски. Во-вторых, он достаточно высокого роста. И, если бы он бил жертву ниже себя ростом ножом, то удар был бы нанесен сверху или сбоку, но не снизу-вверх. Здесь же удар был именно снизу-вверх из-за спины, причем, точно в сонную артерию. Вот, посмотри сам. Кровь вытекла, и раневый канал отчетливо виден.

— Значит, у Блюмкина имелся сообщник, который расчищал ему путь к Сталину. И это был человек небольшого роста, — сделал я вывод. И добавил:

— Возможно, этот убийца все еще где-то здесь.

Эльза тоже обнаружила кое-что интересное. В тот день заместитель коменданта почему-то распорядился отправить половину латышских стрелков, обычно стоящих в караулах по всему Кремлю, на полигон, чтобы упражняться в стрельбе. Учебные стрельбы, разумеется, проводились и до этого достаточно регулярно. Вот только почему-то в этот раз мероприятие совпало со временем покушения. И это вряд ли было простым совпадением. Тот, кто готовил покушение на Сталина либо знал о том, что охрана будет уполовинена, либо, что тоже нельзя исключать, сам и организовал вывоз половины кремлевской охраны на полигон. А такое, например, мог запросто организовать тот же Рудольф Петерсон.

Я когда-то читал его биографию, а потому хорошо помнил, что он выдвинулся в кремлевские коменданты с подачи того самого Льва Троцкого, который продвинул Петерсона наверх, как начальника своего штабного бронепоезда, который, разумеется, выполнял в тот период все команды Льва Давидовича. И, вполне возможно, что именно Петерсон является главным «спящим» в этом кремлевском покушении, который был «разбужен», по некоему сигналу, подготовив путь для проникновения Блюмкина к Сталину. Но, эта версия все-таки, казалась мне не очень-то правдоподобной по той причине, что, в сущности, Петерсон, как комендант Кремля, легко мог по сигналу от Троцкого любой ночью запросто арестовать большинство членов правительства прямо на их кремлевских квартирах. После чего Троцкий получал возможность въехать в Кремль без всякого сопротивления, как триумфатор. Какой же смысл тогда заморачиваться со сложным планом покушения?

Значит, Петерсон прямо во всем этом не участвовал. Хотя, конечно, он мог Троцкому и продолжать симпатизировать, делая какие-нибудь мелкие пакости его противникам. Но, не более. Открыто действовать в интересах главного оппозиционера СССР Петерсон не решался. Впрочем, меня это не удивляло, поскольку и в той моей прошлой жизни Петерсон так и не предпринял в интересах Троцкого ничего явного. Хотя и имел власть произвести переворот внутри Кремля в любой момент. Но нет, даже через несколько лет, когда пошли уже серьезные чистки внутри коллектива кремлевской обслуги при распутывании дела «Клубок», и над самим Петерсоном нависла опасность ареста, он не предпринял ни одной попытки сопротивления. Следовательно, нет оснований считать, что и сейчас он мог внезапно решиться на пособничество троцкистам в деле убийства Сталина.

Правда, пока выводы делать было рановато, потому что расследование только начиналось. И началось оно с констатации того факта, что многие улики пропали. Ведь никто здесь и не подумал дожидаться следственную бригаду, чтобы фиксировать место преступления. Всех раненых тут же эвакуировали в медицинское учреждение, что, разумеется, было необходимо для оказания им помощи, но, при этом, и все трупы сразу же отнесли в подвал, а кровь и следы замыли. И я собирался устроить разнос тому, кто отдал подобные распоряжения. Я хотел допросить Карла Паукера, но мне уже сообщили, что у него пробита пулей гортань. Состояние его плохое, и говорить он совсем не может. Значит, надо искать виноватых среди его помощников или среди помощников Петерсона. Кого там из них в прошлый раз привлекли по делу «Клубок»? Какого-то Синелюбова, кажется? Вот с него и надо начинать.

Расследование покушения на генсека обещало много интересного. Вот только сейчас мне некогда было всем этим заниматься. Поэтому я выдал ценные указания Глебу и Эльзе, которая тоже взялась за дело с энтузиазмом. Несмотря на усталость после дальней дороги, моя секретарша проявляла рвение узнать все подробности, словно мисс Марпл Агаты Кристи.

Я же, не поехав на Лубянку, тем не менее, позвонил из Кремля по правительственной линии связи прямиком Ежову, для начала сообщив ему, что срочно отозван из командировки в Сибирь обратно в Москву и назначен временно исполнять обязанности товарища Сталина. Ежов уже, конечно, узнал про покушение на генсека. Но, после моих слов, что я теперь, получается, самый главный и по партийной линии, он засуетился, оправдываясь.

Глава 30

Сначала Ежов говорил о том, что сразу же начать расследование покушения какое-то время не представлялось возможным по причине полной блокады Кремля латышскими стрелками кремлевского коменданта. Потом он взахлеб рассказал, какой Трилиссер, оказывается, предатель, контрабандист и расхититель социалистической собственности, и о том, какая бестолочь Бокий. И что он, Ежов, выведя преступника Трилиссера на чистую воду, хотел его немедленно арестовать, да только тот испарился в неизвестном направлении. И где этот враг скрывается, остается до сих пор неразгаданной тайной. Бокия же пришлось отстранить от руководства ОГПУ, чтобы он не наделал каких-нибудь глупостей, поскольку, как сказал Ежов, «у него же в голове одна Шамбала!»

На что я не стал пока Ежова ни ругать, ни хвалить за самоуправство, зная, насколько он потенциально опасен, а спокойно напомнил ему, что в приказе по ОГПУ за моей подписью, составленном перед командировкой, четко сказано, что исполняющий обязанности назначается председателем на время собственного отсутствия. Следовательно, полномочия главного начальника ОГПУ теперь снова возвращаются ко мне. Кто и как исполнял обязанности