Натиск - Марцин Подлевский Страница 104

время имеет значение. — Маделла отвернулась от Образа и посмотрела прямо на Тельзеса. — Уже созданы новые военные структуры человечества, что позволило провести предварительную синхронизацию населения без разделения на Ободы с собственными версиями программного обеспечения и собственными фрагментами Синхрона. Это также позволило унифицировать программное обеспечение персоналей… — Она подняла руку, позволяя черным нитям на мгновение промелькнуть под кожей. — Персонали — это сложная структура, постоянно подключенная к сети. Они получают данные и обновляются. Они развиваются. А для развития нужна не только чистота базового программного обеспечения, но и его однородность.

— То, что ты называешь Пробуждением Преемников, позволило бы Единству получить слишком большую силу.

— Нет. Это просто выравнивание шансов, — возразила она. — Расклад сил стремится к процентному оптимуму. Это правда, что Пробудится большая часть человечества, но мы не тронем его поврежденные части, такие как слишком сильно генотрансформированные расы на враждебных планетах, Жатву, Стрипсов или Деспектум. Многие Пробужденные также погибнут в первой фазе во время боев с людьми.

— Нас не убеждают такие аргументы.

— В таком случае, может, вас убедит то, что у вас нет выхода. Если вы продолжите Войну Натиска, мы будем использовать Оружие вместе с людьми, которых со временем мы все равно Пробудим. Однако это будет победа, ознаменованная поражением, — оговорилась она. — Выгорание похоже на средневековый рак. Оно меняется и нарастает. Со временем, хотя и через много веков, Выжженная Галактика выгорит до конца.

Видя, что Кайт Тельзес молчит, она попыталась еще раз:

— Позвольте нам сделать это… Мы проведем обновление Синхрона. Мы пробудим Преемников, и они сразу же возьмут под контроль то, что останется от человечества.

— Возьмут под контроль? Как?

— Мы умиротворим его, обезвредив самых опасных — терпеливо повторила она. — Мы возьмем под контроль его военную силу. А затем передадим Консенсусу то, что останется от людей. Тогда вы заключите ваше дорогое Соглашение не только с ними, но и с нами. Consensus, — добавила она, глядя в черные очки electi, — et pax. Это все. Каково ваше решение?

Наступила глухая, тяжелая тишина, прерываемая лишь тихим шелестом ксенобиологических индикаторов. Все Творение наполнилось пустотой и ожиданием, а Нокс смотрела, крича в своей голове громче, чем обычно.

Кайт Тельзес слегка покачивался, как будто его Преображенное тело забыло о функции человеческого вестибулярного аппарата. А потом он открыл рот и ответил.

***

Творение парило в тишине. Окруженное разрушительной пустотой, оно не посылало никаких сигналов. С этой точки зрения оно могло бы считаться мертвым, если бы не его собственные внутренние движения.

В тот момент, когда Преображенный electi принимал решение, что-то полетело к Творению через пространство: слабая, глубинная струйка. Это был не глубинный зонд, а скорее скопление энергии — казалось, дрейфующее, но на самом деле нацеленное в точное место. Плывя по Синхрону, оно парило рядом с ним, как маленький вирус — пакет скомпонованных данных.

Его не почувствовали ксеносенсоры. Его не обнаружил ни один чужой разум. Его никто не заметил… кроме одного старого приемника.

Бодрствующий в Творении Аро вдруг затрещал и пискнул. Он знал сигнатуру этого сообщения. Правда, он вспоминал ее только в момент установления контакта… но как только она появлялась, в его механическом уме открывалась забытая блокировка. Тогда он просыпался, плывя по строкам скрытой программы, не обнаруженной даже Консенсусом.

— Господин Нат… — прозвенела Машина, слегка приподнявшись на своих гусеницах. Прямо перед ней начало формироваться четкое, яркое голо. — Господин Нат!

— Здравствуй, Аро, — ответил Поверенный Жатвы. — Что на этот раз ты можешь мне передать?

11

Пробуждение

Нет, мы ничего не видели! Просто оборудование внезапно перестало работать. Все выключилось, остались только основные функции. Сердце, навигационная консоль… Ну, может, не совсем выключилось. Я неправильно выразился. Просто зависло. Мониторы и голограммы отключились, система зависла, а потом снова заработала. Но уже ничего не работало как надо. Как будто кто-то подменил нам программное обеспечение. Мы пытались перезагрузиться, но не смогли. Мы потеряли доступ даже к основным функциям! А потом запустился счетчик, и люди начали массово впадать в стазис.

Возможно, там был какой-то корабль. Может, даже несколько. Как я уже говорил тысячу раз, я не знаю! Я знаю только, что он унес всю эскадру. Нам повезло, что это был пояс астероидов Борковского, примерно в трех световых годах за восьмым плацдармом. Один из этих напастных камней ударил нас и изменил наш курс. Весь корабль трясло, и, наверное, поэтому от нас отцепились. Но остальных унесло. Прямо в напастную Глубину…

Кристоф Крут,

первый пилот фрегата «Траф»,

допрос по делу «Борковский»,

военная разведка Северных Сил, секретные документы

Все произошло быстро.

Суперкрейсер «Гнев», флагманский корабль Мести, 15-й флотилии Рукава Персея, погрузился в темноту, а затем, как и подчиненные ему дивизионы крейсеров, эсминцев и фрегатов, ожил, вспыхнув светом свежесинхронизированного оборудования. Волна обновлений Синхрона пролетела через Глубинный плацдарм Паломар-10 в Рукаве Персея, а также через весь Рукав и всю Выжженную Галактику.

Когда системы ожили, Пикки все еще оставался на своем посту. Он почувствовал электронную дрожь, пронизывающую его как ледяной порыв. Пошатнулся. На фоне он слышал какие-то крики и звуки перегруженного энергией оборудования, но все это доходило до него как сквозь туман. Он даже не заметил, что упал.

Ему было ужасно плохо.

Кто-то уже бежал к нему — скорее всего, полковник Геб Гутовский, его заместитель и первый пилот «Гнева». Он что-то кричал, но звуки доходили до Типа будто через вату. Пикки поднял руку. Он попытался встать, но с ужасом увидел сеть черных нитей, которые внезапно выступили у него под кожей.

У меня сердечный приступ, подумал он. Персональ пытается меня убить…

В этот момент его дернуло. Он блеванул на пол своего суперкрейсера. И вдруг, что было гораздо страшнее, он начал терять себя. Он уплывал, а Черный Паук персонали занимал его место, опутывая черной Сетью нитей.

Измена, понял он в болезненном, внезапном озарении. Они нас предали. Она предала меня. Эта проклятая Машина предала меня…! А потом: нет! И: никогда. Он поднялся, ударив рукой по полу. Черные нити замерцали. Я не позволю!

Где-то сбоку все еще раздавались крики. Что-то происходило на палубе корабля. Его корабля! Он стиснул зубы, не замечая, что прикусил язык до крови. Черные нити снова прорвались сквозь кожу, но на этот раз они светились