Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев Страница 9

Войдя в состав Военного комитета, я имел разговор с его председателем. Для начала я попросил Шарпентьера предоставить мне всю информацию об имеющихся у комитета войсках. Оказалось, что отрядов шюцкора в стране уже много, но войск как таковых нет в наличии. Вообще-то они есть, но не в стране, а за морем, в Либаве. Там дислоцируется 27-й егерский батальон, состоящий из 1800 финских добровольцев, проходивших обучение в Германии. Отряды шюцкора – это необученное пушечное мясо, а егеря – совсем другое дело. Из них можно сформировать командный состав будущей армии.

Теперь мне надо было избавиться от генерала. Это я проделал на третьем заседании комитета. Командир одного из отрядов шюцкора предложил занять береговой форт русских и захватить их склад оружия. Его предложение было встречено молчанием. После томительной паузы комитетчики постановили отложить решение острого вопроса до следующего заседания. Затем перешли к обсуждению каких-то второстепенных вопросов. Я наблюдал, не принимая во всем этом участия. А в конце заседания взял слово и объявил, что намерен выйти из комитета, так как тот всем ходом заседания доказал свое полное бессилие.

Мой демарш произвел впечатление на всех присутствующих. На следующий же день ко мне на квартиру явились парламентеры и сообщили, что генерал Шарпентьер сложил с себя полномочия председателя, и комитет просит меня занять освободившийся пост. Они сказали, что уже обсуждали этот вопрос с главой государства, премьер-министром Свинхувудом, и тот дал согласие. Я ответил, что, прежде чем принять это предложение, должен лично пообщаться со Свинхувудом.

Наша встреча состоялась 2 января 1918 года. Пер Эвинд Свинхувуд происходил из старинного шведского дворянского рода (Свинхуфвуд переводится как «Свиная голова». – Прим. авт.). Окончив Гельсингфорсский Императорский Александровский университет, он получил степень магистра гуманитарных наук и занимался юриспруденцией до 1906 года, когда его избрали членом парламента. В 1907 году он был уже спикером. В ноябре 1917 года Свинхувуд стал председателем Сената.

При встрече я заявил Свинхувуду, что готов стать главнокомандующим, но при условии, что Сенат не будет просить военной помощи ни у Швеции, ни у Германии. Свинхувуд не верил, что мы сможем положиться на собственные силы, и спросил:

– У генерала нет армии, нет солдат, нет оружия – как же вы сумеете подавить сопротивление красных, за спиной которых стоит большевистская Россия?

Тогда я рассказал ему о своем сношении с главой французской военной миссии генералом Нисселем и заверил, что не сомневаюсь в успехе. Потом добавил, что нам необходимо срочно создать армию. Заявил, что уверен в стрелковом искусстве и лыжном мастерстве финнов из отрядов шюцкора, а офицеров и унтер-офицеров можно очень быстро набрать из людей, обученных в 27-м егерском батальоне.

Моя уверенность произвела на Свинхувуда сильное впечатление. Он пообещал, что Сенат не будет обращаться за военной помощью ни к Швеции, ни к Германии. Но не поставил меня в известность о том, что уже имеет с ними договоренности. Когда речь зашла о егерях, я высказался за то, чтобы немедленно отозвать домой 27-й егерский батальон.

На этой встрече председатель правительства тайно назначил меня главнокомандующим всеми войсками Финляндской Республики. После этого я сказал ему, что завтра выезжаю в Ваасу (среди своих мы старались не упоминать русское название Николайштадт) и организую там свой штаб. Я поделился со Свинхувудом своими мыслями о пребывании в стране русских войск. Как я полагал, они должны были быть разоружены. Свинхувуд придерживался того же мнения, но рекомендовал мне не спешить с этим.

На улице я встретил своего старого товарища Акселя Эрнруута, который был директором-распорядителем «Приват-банка». Он спросил:

– Ты принял предложение возглавить Военный комитет?

– Да, принял и завтра собираюсь выезжать в Ваасу, но финансовая сторона дела еще не обсуждалась.

– Я сам решу эту проблему, – заверил меня Аксель.

На следующий день он сообщил мне, что перевел в Ваасу на военные нужды пятнадцать миллионов марок.

3 января на секретном заседании Сейма я был утвержден в должности главнокомандующего войсками Финляндской Республики. Через два дня, взяв с собой полковника Мартина Ветцера, я выехал в город Вааса. Там меня встретил генерал-майор Павел фон Генрих, который занимался формированием военизированных отрядов в провинции Этеля-Похьянмаа и перед моим приездом стал командиром отрядов шюцкора в Ваасе.

После приезда я сразу же занялся созданием штаба – руководящего органа, первейшими задачами которого были набор личного состава и приобретение оружия и снаряжения. Нам существенно не хватало людей, имевших военную подготовку и годных к командованию, поэтому я рассылал письма бывшим офицерам финской армии, а также тем, кто до революции служил в России или каких-либо других иностранных армиях. Многие офицеры приняли мое приглашение. Среди них было немало тех, кто ранее уже принимал активное участие в деятельности шюцкора. На первых порах я старался удерживать войска от каких-либо активных выступлений, пока не соберу достаточно большие силы – такие, которые могли бы сыграть важную роль в предстоящих военных действиях.

Но вечером 12 января я принял судьбоносное решение приступить к боевым действиям. В ночь на 15 января отряды шюцкора должны были внезапно напасть на гарнизоны, расположенные в Этеля-Похьянмаа, и разоружить их.

Глава 5. Революция и контрреволюция в Финляндии (За месяц до дня «Д»)

Полковник Михаил Степанович Свечников, выборный начдив 206-й дивизии, командующий российскими войсками на юго-западе Финляндии, советник командующего Красной гвардией Финляндской советской рабочей республики

В середине января 1918 года в Финляндской Республике одновременно произошли два выступления: революционное на юге страны и контрреволюционное в ее центральной части. Пик обоих выступлений пришелся на 15 января.

Десятого января 1918 года на заседании Совета социал-демократической партии Финляндии с докладом о создавшемся положении выступил Отто Вильгельмович Куусинен. Он охарактеризовал сложившуюся обстановку как революционную, в которой неизбежна схватка с буржуазией за власть, и предложил образовать революционный комитет, включив в него сторонников решительных действий. Это предложение было поддержано Юккой Абрамовичем Рахья и Юрием Карловичем Сиролой. 13 января после бурных споров было принято решение о создании Рабочего исполнительного комитета, в который вошли представители партии, профсоюзов и Красной гвардии. Председателем комитета был избран Ээро Эрович Хаапалайнен. Дальнейшие события помчались кавалерийским галопом.

Исполнительный комитет совместно с Главным штабом Рабочей гвардии и Штабом Гельсингфорсской Красной гвардии опубликовал обращение к