Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей Страница 8

Чутьё не подвело.

Прямо под обломками кузова, наполовину засыпанный сухой глиной, лежал длинный металлический ящик. Опустившись на колени, я принялся осторожно разгребать землю.

— Валёк, ты чего там, клад нашёл? — крикнул Хмель.

— Вроде того, — отозвался я, ухватившись за брезентовую ручку и с трудом вытаскивая ящик на свет.

Это оказался немецкий армейский фильтрационный комплект для очистки воды в полевых условиях. Жестяной ящик почти полностью сгнил, но внутри, завёрнутые в промасленную ветошь, лежали настоящие сокровища.

Во-первых, три толстостенные стеклянные колбы со шлифами — тяжёлое, качественное немецкое лабораторное стекло, способное выдерживать сильный нагрев и приличное давление. В моей нынешней реальности раздобыть такие колбы обычному десятикласснику было практически невозможно. А тут — настоящий подарок судьбы, просто «рояль в кустах».

— Парни, идите сюда, помогите вытащить! — позвал я.

Мишка с Толиком тут же подбежали и без особого труда вытащили тяжёлый ящик из-под обломков.

— Ого, трубки медные! — одобрительно хмыкнул Мишка. — И стекло какое-то чудное. Зачем оно тебе, Валь?

— Для науки, Мих. Пойдёт в мой личный фонд, — заговорщически подмигнул я.

Борька к моей добыче отнёсся с пониманием. Возникла только одна проблема — как всё это утащить. В итоге решили мои трофеи пока спрятать неподалёку, в овражке, тщательно присыпав землёй. Заберу позже. Сейчас же понесём в школу то, что сумеем поднять.

Усталые, перепачканные ржавчиной и глиной, мы наконец добрались до школьного двора. Там уже собрались почти все старшие классы. Воронов стоял с ведомостью, отмечая, кто и сколько принёс металлолома. Герман Лужской выглядел не слишком довольным. Подозреваю, воскресенье он предпочёл бы провести совсем иначе. Но положение обязывало, и приходилось работать наравне со всеми.

Куча металлолома десятого «Б» поначалу выглядела довольно скромно. Но только до нашего появления.

— Десятый «Б», за мной! — во весь голос крикнул я, сбрасывая на землю тяжёлый лом.

Ребята из класса «А» было дёрнулись за нами, но тут же натолкнулись на дружный отпор.

— Куда⁈

— Там наша добыча! — последовали возмущённые вопли.

Никто из моего класса не знал, откуда мы притащили всё это добро, но уже считали его своим и постарались избавиться от конкурентов. Мы ещё и пошли за ломом окружным путём. Пока весь металлом не перетащим, дорогу показывать не будем. Сбор металлолома для пацанов пятидесятых годов всегда превращался в подобие боевой операции.

Толика и Мишку я классу представил, пояснив, что это наши добровольные помощники и класс «Б» высказал одобрение. Разве что Самарин морду покривил.

Под вечер, когда все уже еле держались на ногах, Воронов объявил, что на сегодня хватит. Металлолом взвесили на больших промышленных весах, и пришло время подводить итоги. Я и без весов понимал: восьмые и девятые классы нам не соперники.

— Итак, товарищи! — привлёк к себе внимание Николай. — На данный момент по сбору металлолома лидирует десятый «А»!

Лужской вальяжно повернулся к нашей группе и снисходительно кивнул. Он как-то сумел привлечь дворника из крайкомовского дома, и тот выделил старые чугунные батареи из подвала. Герман буквально лучился самодовольством, поглядывая на меня и Борьку Хмеля.

— Ну что, где ваши показатели? Или вы только на комсомольских собраниях языком чесать горазды? Что-то не вижу вашего вклада в индустриализацию страны, — не удержался Герман от замечания.

Борька даже головы не повернул. Стоял будто режиссёр перед премьерой, и не сводил глаз со школьных ворот.

— Спокойно, не суетись, — с нарочитой важностью произнёс он. — Искусство, как и тяжёлая промышленность, суеты не любит. Валька, давай отмашку.

Я поднял руку и дважды махнул в сторону улицы.

На самом деле мы быстро поняли, что своими силами весь найденный лом не перетаскаем. Сделали три ходки и едва не надорвались. Тогда за дело взялся Борька. В ход пошли всё его обаяние, красноречие, артистизм и две бутылки керосина. Этого оказалось достаточно, чтобы уговорить дядю Гришу, извозчика из горторга.

Из-за угла школы, громыхая железом, медленно выехала большая ломовая телега.

Насколько я понял, семья у Бориса была далеко не бедной. Отец занимал какой-то руководящий пост на железной дороге, и две бутылки керосина для него не были большой потерей. Зато сын получил возможность себя проявить. И, надо признать, к спектаклю Борька подготовился основательно.

Поверх груды металлолома гордо восседали Мишка с Толиком, успевшие сбегать ко мне домой и переодеться в форму спецшколы ВВС. Под ними покоился огромный искорёженный остов немецкого грузовика, а сверху громоздились тяжёлая танковая рессора, гусеничные траки и ещё целая гора ржавого железа. Телега просела почти до самых осей.

Школьный двор мгновенно стих. Через секунду со всех сторон к воротам уже бежали мальчишки.

— Вот это да!

— Смотрите, немецкая рама!

— Да тут полтонны железа!

Лошади неторопливо остановились возле весов. Мишка лихо спрыгнул на землю, строевым шагом подошёл к опешившему Воронову и вскинул руку к пилотке.

— Товарищ секретарь комсомольской организации! Воспитанники седьмой специальной средней школы Военно-воздушных сил прибыли для оказания шефской помощи десятому «Б» классу одиннадцатой мужской школы! Металлолом доставлен в полном объёме!

Николай опешил от такого доклада, а потом широко улыбнулся.

— Вольно, соколы! Принимаем! Борька, Валька, разгружайте!

Надо было видеть лицо Германа Лужского. Его самодовольная улыбка медленно растаяла. Двести сорок килограммов батарей вдруг превратились в жалкую кучку железа рядом с нашей горой.

— Ну что, Фитиль… — Борька с грохотом сбросил на землю огромный швеллер, отчего Самарин поспешно отскочил в сторону. — Записывай. Десятый «Б» своё слово сказал.

Глава 4

Октябрь катился к концу, засыпая краснодарские дворики шуршащей сухой листвой. До лета 1952 года, когда мне предстояло окончить десятый класс и получить аттестат, оставалось чуть больше полугода. С одной стороны — уйма времени, с другой — его катастрофически не хватало. Дома тема моего будущего всё чаще витала в воздухе прозрачным намёком.

Я помалкивал, хотя для себя уже всё решил.

Помог случай. В «Советской Кубани» я наткнулся на заметку о переводе в Краснодар Нефтяного техникума. В объявлении чёрным по белому значился набор следующего года на специальность «Технология переработки нефти и газа». Именно то, что мне было нужно. Чистая химия и отличный фундамент для будущей работы.

Выкроив пару часов после уроков и соблюдая строгую конспирацию, я отправился на разведку на улицу Мира. Однако вместо техникума обнаружил глухой деревянный забор и грохот стройки. Разрушенное немцами здание уже подняли из руин, но стояло оно, опутанное строительными лесами. Изнутри доносился перестук молотков, крики рабочих, пахло