Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 1 - Сергей Свой Страница 8

устроены складские пункты — «базы снабжения». На них свозили зерно, заготавливали фураж, ремонтировали повозки. Туда же по секретным, разным маршрутам были доставлены и укрыты десять глиняных пифосов с «огненной пылью» и три десятка готовых гранат в оплетенных корзинах. Отвечал за эту «спецгруппу» Филота. Порох был упакован с фанатичной тщательностью: каждый пифос внутри был залит воском, помещен в мешок с сухим песком, а тот — в деревянный ящик, обшитый кожей. Перевозили их на отдельной, особо прочной повозке, запряженной самыми спокойными мулами, под предлогом, что это — священные дары для храмов в Азии. Повозку окружала дюжина «жрецов» — на самом деле, безжалостных ветеранов из отряда Филоты, для которых приказ убить любого, кто приблизится без пароля, был единственной молитвой.

Армия, собравшаяся в Пелле, была впечатляющим зрелищем. Ядро составляли 24 000 пехоты и 5 000 конницы — меньше, чем вел исторический Александр, но зато каждый воин был отборным, а обоз — на треть легче и мобильнее. Но главное — это была не просто толпа вооруженных людей. Это был первый в истории профессиональный экспедиционный корпус со своей четкой структурой, которую Александр продумал до мелочей.

Он разделил армию на три оперативных полка, каждый способный действовать автономно. Во главе каждого стояли проверенные командиры: старый и осторожный Парменион, горячий Кратер и сдержанный Пердикка. При штабе Александра был создан «полевой совет» — прообраз генерального штаба, куда входили начальник инженеров (ответственный за мосты и осадные машины), начальник обоза, главный медик (отдельная должность, введенная Александром, к всеобщему удивлению) и несколько доверенных гетайров как офицеры связи. Связь между отрядами обеспечивали легкие конные гонцы, обученные передавать не только устные, но и простейшие зашифрованные сообщения с помощью зарубок на палках и условных знаков флагами.

Накануне выступления Александр собрал этот совет в своем шатре, где на грубом столе была разложена карта, нарисованная на выделанной коже.

— Цель первая — Геллеспонт, — его палец уперся в узкий пролив между Европой и Азией. — Но мы не пойдем прямой дорогой, как нас ждут. Пердикка, твой полк двинется на восток, через земли одрисов, демонстрируя силу. Парменион — ты поведешь основной обоз и флот вдоль побережья. Я же с гетайрами и легкой пехотой пойду северным путем, через земли трибаллов.

В шатре повисло удивленное молчание. Северный путь считался гиблым из-за непроходимых лесов и враждебных племен.

— Зачем нам лишние трудности, царь? — осторожно спросил Парменион.

— По двум причинам, старый друг, — ответил Александр, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Во-первых, я должен лично показать этим северным волкам, что такое железная дисциплина. Чтобы, когда мы уйдем на Восток, у них не возникло соблазна тронуть Македонию. Во-вторых… Он посмотрел на карту. — …там, в горах Гема, по слухам, есть месторождения лучшего в мире железа. Нам понадобятся крепкие мечи и прочные наконечники для сарисс. Я намерен добыть это железо и мастеров, которые умеют с ним работать. Мы идем не просто грабить. Мы идем, чтобы встать надолго. И для этого нам нужно лучшее оружие и уверенный тыл.

Это было первое стратегическое отклонение от «исторического» пути, и оно было основано на холодном расчете, а не на юношеской удали. Александр помнил, что поход его тезки на север после смерти Филиппа был вынужденным и тяжелым. Он же делал его превентивным и целевым.

Первые шаги. Лес и сталь.

Выступление армии из Пеллы было обставлено с невероятной пышностью. Жертвоприношения богам, прощальные речи, слезы родных. Но для Александра это был лишь спектакль. Его мысли были уже там, впереди.

Поход через земли трибаллов стал для армии суровой школой. Александр вел ее не как царь на параде, а как командир спецназа в сложном рейде. Он ввел жесткие правила: никаких отставших, строжайшая охрана лагеря по ночам с системой паролей и секретных сигналов тревоги, беспощадные наказания за мародерство без приказа. Первые недели прошли в мелких, но изматывающих стычках. Трибаллы, использовавшие тактику партизанской войны — внезапные налеты из леса и молниеносные отступления, — поначалу доставляли много хлопот. Македонская фаланга, грозная на поле, в лесу была беспомощна.

И тогда Александр применил контрпартизанскую тактику, известную ему из другой жизни. Он разбил легкую пехоту и лучников на мобильные отряды по 100-200 человек, дал им пелтастов для прикрытия и отправил в глубь лесов с приказом не ввязываться в большие бои, а выслеживать и уничтожать мелкие группы врага, жечь их посевы и захватывать заложников из числа старейшин. Впервые в истории македонская армия вела планомерную антипартизанскую операцию. Через месяц трибаллы, лишившиеся продовольственных баз и понесшие неожиданные потери в, казалось бы, безопасных лесах, запросили мира. Александр принял их покорность, но взял в заложники два десятка сыновей вождей и… пятьсот лучших кузнецов и рудокопов с их семьями. Это была его настоящая добыча.

В горных долинах Гема он лично нашел то, что искал: выходы железной руды необычного черного с синеватым отливом цвета и залежи угля-антрацита. Местные мастера, которых звали «детьми Гефеста», владели секретом выплавки булатной стали, которую ковали в семьях, передавая знания от отца к сыну. Александр не стал их унижать. Он собрал старейшин и сказал прямо:

— Ваша сталь — лучшая в мире. Я веду войну, которая изменит лицо земли. Моим воинам нужно оружие, достойное этой войны. Работайте на меня, и ваши семьи будут жить в почете и достатке в новых городах, которые я построю. Ваше искусство станет легендой. Отказывайтесь — и я заберу ваши секреты силой, а ваши горы сравняю с землей.

Угроза, подкрепленная реальной силой и демонстрацией «огня из камня» (небольшой взрыв пороха вдалеке, представленный как гнев Зевса), подействовала. «Дети Гефеста» согласились. Александр немедленно организовал примитивный, но эффективный конвейер: в одном месте добывали руду, в другом — уголь, в третьем, специально построенном укрепленном лагере, плавили и ковали. Он лично, используя знания из будущего, подсказал идею двухслойной ковки (твердая сталь для лезвия, мягкая — для сердцевины) и улучшенные формы наконечников для копий. К моменту выхода к Геллеспонту у его армии уже была первая партия нового, невероятно прочного и острого оружия.

Геллеспонт и первая кровь.

Переправа через пролив была обставлена с глубоким символизмом, который Александр спланировал заранее. Пока основная часть армии под командованием Пармениона грузилась на корабли в Сесте, он сам на лучшей триере отплыл к так называемым «Гробницам Протесилая» — месту, где, согласно легенде, первый греческий воин ступил на землю Трои и был убит. Исторический Александр бросил копье в