Американский вояж - Алекс Русских Страница 8

Ходили втроем, слушали рассказ гида, по сторонам глазели, как очарованные окружающим дети. Я себя совсем мальчишкой почувствовал. Так-то я и так сейчас не больно-то взрослый, а здесь такое ощущение появилось, будто я еще больше помолодел и мне теперь не восемнадцать, а всего двенадцать, не больше.

Мы бы долго еще лазили по выставке, но в театр было отправляться. Нашли по пути какое-то кафе, я особо не вникал какое, по-быстрому перекусили. В театре должен быть буфет, но мало ли — наплыв посетителей, например, а урчать животами, мешая другим зрителям — не комильфо.

Поехали опять на метро. Так же до «Площади Ногина», там пересели на Таганрогско-Краснопресненскую линию и доехали до станции «Пушкинской». Отсюда до «Ленкома» рукой подать.

Я сразу к кассе побежал. Протиснувшись среди страждущих, обратился к кассирше:

— Извините, Александр Гавриилович должен был на имя Гарина оставить три контрамарки.

— Александр — это вы?

— Да, собственной персоной.

Пришлось еще и документ показать, что я именно тот, за кого себя выдаю. Зато вернулся с добычей в три контрамарки, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Что тебя так развеселило? — удивился Майкл.

— Да вспомнил, как Остап Бендер в театр «Колумб» контрамарки получал. «Два места, — сказал Остап очень тихо, — в партере», — процитировал я.

— Это книга такая? — спросил Майкл, — Не читал.

— Ну, не удивительно. Это советская классика, плутовской роман о похождениях искателей за сокровищами в 20-х годах. Замечательная вещь, очень смешная, тебе обязательно нужно эту книгу прочесть, чтобы лучше понять Советский Союз, я попробую в Магадане ее достать.

— А что за спектакль?

— Думаю, он будет тебе особенно интересен — «Юнона» и «Авось». История про экспедицию камергера Николая Резанова в Калифорнию и про его любовь к дочери испанского коменданта Сан-Франциско Кончите.

— Я читал про эту историю. У нас дома есть книги по истории Аляски и Форт-Росса и на русском и на английском. Но причем тут «Авось»? Резанов оправился в Калифорнию на «Юноне».

— Я знаю, но так спектаклю назвали. И это мюзикл, в котором играют одни из лучших советских артистов. Думаю, тебе понравится. Еще и сюрприз небольшой после представления обещаю.

Классно, что на «Юнону» попали, да еще с таким составом: Караченцов, Шанина, Абдулов, Ширяев. Мне всегда нравилось как Абдулов и Караченцев поют. Особенно последний нравился в «Собаке на сене». Помните: «венец творенья, дивная Диана»? Шикарно, сколько раз смотрел этот фильм, столько и наслаждался. Все же советская киноклассика не приедается. Как же удачно у меня получилось завести знакомства в театральной среде.

Во время антракта ко мне театральный служитель подошел, сказал, что проведет за кулисы. Ага, я Абдулова просил, а он не отказал. Надо только в гардероб забежать, забрать подарок, он у меня в рюкзаке.

— Ну, что, ребята, — говорю, — А вот и сюрприз, нас приглашают посетить изнанку театра. Как вам?

* * *

[1] ну, классика же:

'- Сеня! Сеня! Успокойся! У тебя есть выход.

— Да? — обливая слезами Надин халат, говорит Горбунков.

— Да! Есть! Ты должен пойти и признаться сам. Сам!

— В чем? — спрашивает он, приподняв голову.

— В измене!'

Сцена из «Бриллиантовой руки», комедии режиссера Леонида Гайдая, снятой на «Мосфильме» в 1969 году

[2] наверное, самый известный пивной бар в центре Москвы того периода. Внутри стояли автоматы, наливающие пенный напиток то ли за 15, то ли за 20 копеек кружка. Находилось заведение в подвале здания по адресу ул. Пушкинская, 13/8. Это угол Столешникова переулка и Пушкинской улицы

[3] фраза, ставшая настоящим мемом, произносится Евгением Николаевичем Ладыженским в фильме «Бриллиантовая рука». Вторая знаменитая фраза оттуда же и его же — «Ты зачем усы сбрил, дурик?»

[4] группа «Звери», «Районы-кварталы», 2003 год

Глава 3

Последний свободный день в столице

— Вот, Марк Анатольевич, — произнес Абдулов, посмотрев на режиссера театра Захарова, — Помните, в эпизоде «Формулы любви сыграл»? Он потом нм забавную песню пел.

— Может, исполните? — предложил мне Захаров.

— Если хотите, но инструмент нужен, я как-то к исполнению а капелла не привык, — не стал я ломаться, — Если дадите гитару, то подыграю. Только я невеликий музыкант, так, можно сказать, пять дежурных аккордов.

Давно хотел научиться хоть немного играть на гитаре, но в той жизни так и не сподобился. В этой меня Алиса натаскивает. Она-то очень прилично инструментом владеет, как-никак на отлично музыкалку окончила. Да, на северных поселках даже музыкальные школы были. Да и мой реципиент пару лет на музыку ходил, хотя учился не особо усердно. Зато мал-мала на фортепиано играть, а заодно и петь научили, уже хлеб.

Гитару мне быстро нашли, в театре-то без инструмента никак.

— Не знаю, как вам понравится, но попробую, — заявил я и начал, — «Пусть пугает грозный ветер, начинается гроза, несмотря на все запреты, поднимаем паруса…» [1]

— Песня интересная и голос у вас приятный, но играть вам точно стоит подучиться, — резюмировал мое выступление Захаров, — А еще что-нибудь можете продемонстрировать?

Что же мне такое спеть, чтоб зрителей распотешить? Тут важно, чтобы в тексте не упоминалось каких-нибудь анахронизмов, пока не известных. Ну и рэп с жестким роком вряд ли зайдет нынешней публике, тем более такой искушенной.

— Ну, есть одна песня, — протянул я, — «Омут» называется. [2]

Взял гитару в руки и грянул:

— Ой, да в омут головой!

Да ты не трусь — я вернусь.

Пройду по дну, да не утону.

Был бы святой — шел бы над водой, а так по дну…

Конечно, как-то не хочется обкрадывать хороших авторов, но очень может быть, что в этой реальности песня так и не появится. Мне уже не раз попадались совершено незнакомые книги, которых не было у их авторов в прошлом времени. И наоборот, куда-то подевались хорошо известные мне по прошлой жизни романы, а то и полностью писатели со всем их творчеством. Библиотекари только плечами пожимали на мои вопросы, предполагая, что я что-то путаю. Ну, ладно, первое легко объяснить эффектом Манделы [3], а вот второе уже никак на него не спишешь. Видимо, здесь человек нашел себя с какой-то другой деятельности, а, может, и