Американский вояж - Алекс Русских Страница 7

С грустным вздохом вожак народной дружины вытащил удостоверение, предъявил в раскрытом виде.

— Степан Кожокару, — прочитал я, — Спасибо, я удостоверился, остальные можно не показывать.

Тоже вытащил бумажник, у меня все документы с собой. Вынул справку из редакции журнала. Точно также в руки не дал. Затем раскрыл корочки журналиста.

— Постой, тут написано, что ты корреспондент «Магаданской Правды»?

— Да, а что в этом такого? — резонно спросил я, — Нахожусь в столице в командировке. Живу в гостинице «Университетская» при МГУ. Меня и направили встретить иностранного студента, попутно показать Москву, а в воскресенье мы с ним вылетим в Магадан. Кстати, «будете у нас на Колыме, милости просим» [3].

Похоже, не хотят они к нам на Колыму ехать, блондин, тот уж точно. Вон, как поскучнел, а его спутники, наоборот, посмеиваются в кулачок, переглядываются весело. Попал белобрысый, теперь этот прокол ему долго будут вспоминать. Еще и кликуху повесят какую-нибудь, вроде Капитан Пронин или Джульбарс.

— Извините, ребята, но, — я понизил голос, чтобы Майкл не слышал, — Бдительность — это, несомненно, правильно, но нельзя же придираться ко всему, что не нравится. Сейчас вы своими действиями дискредитируете нашу страну. А потом иностранцы рассказывают у себя, что у людей на улицах арестовывают и прочие небылицы. А источник — вот такая ретивая исполнительность не по уму.

Буркнули мне ребятки нечто, что при большой фантазии можно принять за вежливое прощание и удалились. «Мы разошлись, как в море корабли», как сказал Остап Бендер, расставаясь со зной женщиной, мечтой поэта. Впрочем, мне больше нравится цитата из песни: «Районы, кварталы, жилые массивы, я ухожу, ухожу красиво» [4]. Вот ребята и ретировались, но сделали это красиво.

Я предложил на ВДНХ на метро поехать, пусть Майкл посмотрит, каким оно должно быть. А то видел я их метрополитен в Нью-Йорке, ну, никакого сравнения. Нет, там тоже есть красивые станции, но их мало, а основная часть скорее напоминает старые и основательно поюзаные общественные туалеты. Тем более, пованивает там нередко изрядно.

До станции «Площадь Ногина» (будущей «Китай Город») всего минут десять идти, а там по Калужско-Рижской линии, на шестой остановке сходить. Пока шли до метро, ко мне Андрей пристал:

— Слушай, а ты правда, что ли, в «Вокруг Света» публикуешься?

— С чего бы я врал? Так и есть.

— А что за повесть и когда выйдет?

— Повесть фантастическая, называется «Марсианин», обещали, что уже в следующем месяце начнут печатать. Но тут гарантировать не могу. Выйдет, захочешь, сам прочитаешь, — пресек я дальнейшие вопросы о сюжете произведения.

Метро Майклу понравилось, сказал, что даже не думал, что можно такой дворец под землей отгрохать. Пообещал ему покататься по центру завтра, сегодня уже некогда. Состав оказался практически пуст. Ну, понятно, рабочее время, до часа пик еще долго.

Пока ехали в поезде, Майкл ко мне склонился, тихонько спрашивает:

— Алекс, а что это было рядом с рестораном?

— Это патруль добровольных помощников полиции из студентов. Они следят за порядком, пресекают хулиганство, смотрят, чтобы молодежь не пила и не сквернословила, — начал я объяснять.

— А почему они к нам подошли, мы же не пьяные были?

— Понимаешь, это дорогой и престижный ресторан, а мы студенты. У нас большинство молодых людей не могут себе позволить ходить с такие заведения. Да это и не одобряется обществом. Считается, что студенты должны учиться, а на рестораны у них нет денег. К тому же время сейчас учебное. Вот нас и заподозрили, что мы прогуливаем занятия и проматываем деньги, полученные от родителей или криминальным путем. Я объяснил, что хорошо зарабатываю, и они отстали от нас. В целом это положительное явление, потому что пресекает мелкие правонарушения, но вот иногда бывает, что ребят немного заносит. Ничего страшного.

Не знаю, что подумал американец, но от меня отстал, зато уже к нему привязался Андрей.

— Майкл, а ты где, кроме своей Аляски бывал? — задал вопрос наш гид.

— Ну, много где, — протянул американец, — В Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Сиэтле. Потом в Нью-Йорке, Вашингтоне, Бостоне. Это все с отцом, мама редко из Аляски выезжает, а дед с бабушкой вообще никогда. Потом мы еще бывали в Техасе в Новом Орлеане, во Флориде отдыхали. Даже на Гавайи ездили. Вот за границей почти не бывал. Маленьким с отцом в Токио летал дней на десять, но он занят сильно был, я в основном в отеле сидел. Вот, на Гавайях на пляже купались и серфинг осваивали, хотя это тоже США. А в Европе сейчас в первый раз. В Лондоне пересадку делал, у меня часов десять было свободных, немного город посмотрел. А, еще в Канаду ездил, в Торонто. Там в городе самая длинная улица в мире находится — Янг-Стрит, у нее длина 1170 миль. По вашему это около 1900 километров. Ее даже в книгу рекордов Гиннеса внесли.

— Почему по-нашему? — удивился Андрей.

— Потому что в ЮэСЭй расстояния меряют в футах и милях, — пояснил американец.

— Нет, врет ваша книга Гиннеса, — вмешался я в разговор, — Самая длинная улица находится в Советском Союзе, в городе Сталинград.

— Да ну? — тут даже Андрюха удивился.

— Вот и да ну. Мне рассказывали, как один немец, к нам в плен попавший, жаловался. Говорил, что в 42-м году оказались в начале небольшой улочки. Целых три месяца по ней шли, а до конца так добраться и не смогли. Длинная очень оказалась.

Парни притихли, переваривая сказанное мною.

— А, понимаю, это шутка такая, — наконец отмер Майкл.

Я плечами пожал. На то и шутка, чтобы в ней была только доля шутки, а остальное — все правда.

— Станция Щербаковская. Следующая станция ВДНХ, — прозвучал в динамиках приятный женский голос.

— Так парни, нам на следующей выходить. Приготовьтесь, — я на минутку решил поиграть в капитана Очевидность. А что, все в него любят играть, я чем хуже?

ВДНХ — конечно, выставка грандиозная. Тут столько всего, что, наверное, за год не пересмотришь. Мы зашли в центральное здание, а потом я предложил отправиться на экскурсию в 32-й павильон, посвященный освоению нашей страной космического пространства. Там, правда, под космическую технику оказалась отведена только половина территории, остальное занимала экспозиция, демонстрирующая успехи советского машиностроения.

Но все