Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд Страница 8

Гость зря не послушал собственной чуйки. Но природное любопытство перевесило.

— И твой зять в этом замешан?

— Его использовали, — Косыгин достал из секретера пару листов. — Глянь какие фамилии там присутствовали.

Бывший резидент НКВД осторожно, как бомбу взял листки в руки и пробежал глазами по тексту. Он тут же побледнел, а бумага полетела в огонь.

— Извини, ничего личного. Но мне еще хочется пожить и поработать.

— Зачем?

— Что?

— Зачем ты мне дал это прочитать?

Косыгин снова сидел и ворочал кочергой в огне.

— Чтобы ты умер, зная. Яд в апельсине. Ты не изменяешь своим вкусам. И это было частью договора.

Яд начал действовать, гость уронил голову на грудь, рюмка выпала из ослабшей руки. Бывший Предсовмина мрачно думал о мировых проблемах и их последствиях. Решится на содеянное его подвигнула именно та операция советских спецслужб, что на некоторое время обезглавили видимую часть «закулисы». Он сполна оценил качество исполнения, а ему всегда нравились профессионалы. Да и судьбы дочки до сих пор висела на волоске.

«Ничего личного».

Разговор в Завидово

— Главная беда России — это ее элита. Если говорить более научным термином — «быдло-элита». И эта элита гораздо опасней, чем любые оппозиционеры или скрытые троцкисты. Именно они в своих эгоистических интересах всегда разваливают Россию, и каждый раз повторяется одно и то же. Были примеры — Петр I или Сталин, когда элита была подавлена и опора шла на новые силы, на народ.

— Добавь в этот список Грозного. со своей опричниной, он с элитой тоже боролся — боярами?

Патоличев вопрошающе глянул на своего визави. Александр Александрович Зиновьев слыл человеком непростым. Он всегда недолюбливал либералов от советской науки, дружил с открытыми диссидентами и презирал догмы марксизма-ленинизма. Но сейчас в переломное время советской элите нужны были взгляды с разных позиций. Иначе закостенеют и придут в упадок. Вот тут Патоличев был согласен со своим старым знакомым Брежневым. Его деятельность на посту первого заместителя министра иностранных дел и министра внешней торговли СССР приучили относится терпимо к инакомыслию.

— Отчасти да, среди опричников были разные люди, в том числе и представители старой элиты, но в целом Грозного тоже тут можно вспомнить. Хотя, здесь нужно сделать несколько оговорок — когда умер Петр, он оставил процветающую, новую, прошедшую модернизацию страну, после Сталина — было то же самое, на момент его смерти мы вышли на первое место по темпам роста, обогнали Америку.

— Так что же: Так что же, с подавлением элиты связаны лучшие периоды жизни государства?

— Только при подавлении традиционной элиты страна процветает. Парадокс, не правда ли? — философ внимательно изучал реакцию кремлевского небожителя. Хотя его приглашение не стало для него неожиданностью. В последнее время в Союзе и, в частности в Кремле, происходило много странного. Внезапно первые лица государства стали людьми вменяемыми, реформы поражали воображение и участи интеллектуалов возродилась надежда. Чего же не побеседовать, а то и больше. — И после смерти Сталина, при Хрущеве и при Леониде Ильиче элита является основой номенклатуры. Только в такие моменты она восстановила все худшие черты царской прослойки, которые привели страну к 17-ому году. Главное, что не хотелось бы — нельзя создать процветающую державу, опираясь на такую предательскую, по сути, элиту. Опять же скажу, термин «элита» тут — антинаучный, правильно с академической точки зрения — «быдло-элита». Смотрите куда поступают их дети, каких ценностей они придерживаются. Если сыновья первого поколения высшей номенклатуры шли в военные, то сыновья и дочери второго и третьего поколений номенклатуры шли во Внешторг, в МИД и международные структуры ЦК, ГБ и ГРУ. То есть они шли в те структуры, которые обеспечивали им жизнь на Западе. По сути дела, это первый шаг к психологической капитуляции перед Западом. Именно ее, эту часть элиты не устраивает социальная справедливость.

Патоличев был удивлен, но не разочарован.

— Вы это серьезно?

Зиновьев усмехнулся:

— Главный вопрос в нашей стране всегда — это социальная справедливость. Почему народ за Сталина и за «красных»? Потому что те были за социальную справедливость. Почему радетели старины и отпетые номенклатурщики за «белых» и за Врангеля, Николая Второго? Потому что те были против социальной справедливости, за сословное государство. Тебе — одно, а мне — другое. Они против социальной мобильности. А это прямая деградация общества и восстановление сословности. Не нужно ни в коем разе давать номенклатуре возможности править.

— Смелое утверждение. Многим не понравится.

— Так люди обычно не понимают масштабов и сущности происходящего эволюционного перелома. Подавляющее большинство вообще неспособно понять. Многие могли бы понять, но не хотят. Боятся истины. Боятся, что другие могут понять, и мешают им в этом. Создается всеобщий страх истины. Понимаете?

Могущественному члену Политбюро сейчас стало не по себе. Умеют же философы выразить Слово!

Информация к размышлению:

В качестве небольшого отступления скажем, что выдвижение Юрия Андропова на первые роли в СССР было постепенным и поэтому незаметным. У него были как несомненные личные заслуги, так и видный покровитель на самом верху: «старый большевик» Отто Куусинен, чудом избежавший Сталинских «чисток» и при Хрущеве возвышенный до места в Президиуме ЦК. Однако, назначая Андропова на должность руководителя КГБ, Брежнев до конца не доверял этому человеку, и сразу же приставил к нему для надзора своего старого друга, генерала Семена Цвигуна. Об этом мы еще поговорим, а вначале давайте выясним, как ушел из жизни один из старейших членов ЦК Михаил Суслов.

Существуют интересные и очень важные свидетельства о том, что «патриарх» ЦК КПСС Михаил Суслов после своего 80-летия был твердо намерен уйти с руководящей должности и этим показать пример для своих престарелых коллег. Кроме того, известно, что он готовил реформу по обновлению курса партии, которую хотел обсудить с Брежневым 22 января 1982 года. Об этом впоследствии рассказал зять «серого кардинала» партии, Леонид Сумароков. Вот некоторые подробности из его рассказа (читаем внимательно): 'Суслов был уже, мягко говоря, не молод, известно, что через несколько месяцев (в ноябре 1982 г.) ему исполнилось бы 80 лет. И хотя никто не мог упрекнуть его за какие-либо промахи, связанные с потерей работоспособности (обычно ездил на работу в ЦК даже и по субботам), он более не претендовал на