Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд Страница 7

— Я поддерживаю. Голосовать, думаю, не нужно?

Черненко удалился к себе, а в кабинет заказали чай. Понемногу лидеры второй по могущественности страны в мире разговорились. Обменивались новостями и планами. Атмосфера в кабинете поменялась. Критиканам стало понятно, что их не поддержат и лучше затаиться. Наоборот, выгодней показать себя с лучшей стороны. Ильич может и затаить обиду.

Латвийская ССР. Юрмальская резиденция Косыгина в Дубулты

Хозяин дачи был недоволен. Сбежал в Прибалтику и здесь ему не дают покоя! Место для дачи он приметил, когда занимался «своей» реформой в Латвийской ССР. Черт бы побрал Либермана с его сторонниками. Как ему хорошо пели в уши научные бонзы из многочисленных институтов. Вроде все было рассчитано верно — заинтересовать трудящихся и директоров материально. Но для крепкой экономики это оказалось мало. Нужны четкие планы и постоянный подъем производительности труда. Либерман на это наплевал с политико-экономической платформы. Нет, нельзя допускать к управлению людей без производственного опыта. Не зря студентам после института говорят: забудь все, чему тебя учили. Пощупай каждую гайку, пройди по цехам и познакомься с людьми. Как можно усреднять человеческий капитал, не зная его?

Эх, о чем он думал, когда послушал этих «академических» умников. Забыл, как все делалось при Сталине? В итоге сейчас у разбитого корыта.

— И зачем, скажи на милость, ты сюда приехал? Мне проблем мало?

— Не к тебе, а в санаторий.

Косыгин ничего не ответил, только подбросил полешек в камин, задумчиво глядя на огонь. Он его как-то успокаивал. Гость между тем открыл фигурную бутылку дорогого коньяка.

— Новости слышали?

— И что с того? Я уже не московский бонза. Еду в Польшу.

— Неужели Ильич подписал?

Лицо недавно еще могущественного человека скривилось.

— Был долгий разговор. Мне поставили условия. Не выполнить я их не могу.

Наглый гость усмехнулся.

— Будешь учить поляков социализму.

— В стойло ставить!

Судя по выражению на лице, бывший премьер-министр не шутил.

— Жестко! Только разве они послушают?

— Их проблемы, нечего было выпендриваться. Им и так достались от немцев достаточно развитые земли и много сырья. Где успех? ГДР подметки рвет, чехи с венграми на пятки наступают.

— Не все так просто, Алексей.

Косыгин повернул голову и его лицо четко очертил огонь. В комнате горел еще лишь один торшер, окна были плотно занавешены, телефон отключен. Не хотелось привлекать внимание.

— Понимаю. Поэтому моего зятя взяли?

Гость одним махом выпил рюмку и как будто осунулся разом.

— На нем много людей было завязано. Следили за ним, Леша и следили давно.

— Да к черту его! Подвел меня под монастырь. Дело-то вышло политическое!

Косыгину надоел гость с его вечными подколками и недомолвками. Хозяин давно в могиле, а некоторые из органов до сих пор мнят себя вершителями жизни.

— Да спокойней ты. Ну полез парень куда не следует.

— Предатель он. Там целую операцию провернули. У этих не соскочишь.

Гость не подал виду, что удивлен. Гвишиани исчез из обзора внезапно и тихо. Если был под подозрением, то кто бы его выпускал за границу? Да и не мешали встречаться со столпами западного истеблишмента.

— В Москве неладно.

— Мне что с того?

— Ильич в Бархиве с инфарктом, Политбюро с утра заседало. Похоже, не договорились. Черненко потом по этажам бегал, Кириленко вышел, как индюк надутый.

— Все в игры играем? Не надоело? Ильич Политбюро под себя давно подмял. Такого даже при Хозяине не было.

— Но преемника как не было, так и нет!

Косыгин ничего не ответил, резко поднялся и налил себе. Обычно крепкие напитки он не жаловал, но сейчас стоило успокоить нервы.

— Не договариваешь.

Гость пристально глянул на бывшего Предсовмина.

— Здесь не прослушивают, если ты об этом. Мои люди проверили.

Косыгин выпил коньяк, немного подумал и решился.

— Этот идиот Джермен поверил в себя и начал общаться с теми, с кем не следует. Ты слышал о «Римском клубе».

Лицо гостя скуксилось:

— Слишком много липовой конспирации.

— Это прикрытие сам знаешь кого. Они создали в Вене институт изучения экономических проблем и туда из Москвы потекли наши умники. В прошлом году всех прихлопнули. Из профессии турнули в волчьим билетом.

— Ловушка?

— Тщательно спланированная.

Гость снова взял бутылку, затем нарезал апельсин.

— Почерк «опричников».

Косыгин вскинулся:

— Они действуют и зарубежом.

— Разумеется. Но у меня нет там ниточек. Как сейчас стало модно говорить: действуют через «Прокси».

Бывший Предсовмина мрачно произнес:

— Такое впечатление складывается, что Ильич явился к нам из преисподней, где все разговаривают ломаным языком. Но это не так важно. Слышал когда-нибудь о медиомагнате Роберте Максвелле?

Гость осторожно прокомментировал:

— Немного.

Косыгин, перед тем как продолжить налили себе полную рюмку, но закусил шоколадной конфетой.

— Еврейский выскочка, он создал одну из крупнейших в мире медиаимперий, которая охватывала 125 государств. Он считается крупнейшим издателем Великобритании и вторым — в США. Начинал свои мутные махинации с поставок оружия Израилю в сорок восьмом. И не забываем, что в войну он служил в МИ-6. А оттуда не уходят навсегда. Но что еще более интересно: Ицхак Шамир, будущий премьер Израиля и легенда Моссада, в начале Второй мировой лично ввел молодого Яна Людвига Хоха в сионистскую подпольную организацию «Иргун».

— Припоминаю такого. Строил из себя друга Советского Союза.

— И это не просто так. У него был выход на… сам понимаешь кого. Неужели кто-то мог подумать, что ему дали бы возможность скупить ведущие средства массовой информации просто так. На Лубянке справедливо считают, что западные разведки активно используют Максвелла как прямой канал доведения направленной информации или дезинформации до советского руководства.

Гость помрачнел. Эта информация была ему явно недоступна, и он не знал, откуда сведения появились у Косыгина.

— Джермен?

— Работали через него, как проверенного носителя информации. Полгода назад особо важные персоны собрались в одном закрытом клубе. О том, кто там будет и конкретное место знали очень и очень немногие. Этого идиота позвали для важных переговоров. Они считали, что ввели в наше руководство «крота» и расслабились. Затем в замке возник пожар. Выжили немногие.

— Как?

—