По прозвищу Святой. Книга 4 - Алексей Анатольевич Евтушенко Страница 38

Именно поэтому отсюда нужно было валить. Как можно быстрее. Но ещё не сию секунду.

Он рассказал про экспериментальный нуль-звездолёт «Пионер Валя Котик».

Про полёт к Юпитеру в две тысячи девяносто пятом году и прыжке в нуль-пространство, который закончился совершенно не тем, что ожидалось.

Про то, как приводнился в лесное болото неподалёку от села Лугины Житомирской области и вытащил из подбитого «ишачка» младшего лейтенанта Николая Свята, похожего на него самого практически как брат-близнец.

— Он был ранен. Смертельно. Пуля достала до сердца, и почему он не умер сразу — большая загадка.

— Его никак нельзя было спасти?

— Никак. Единственный шанс — хирургическая операция в клинике, оборудованной по последнему слову медицинской техники. Вашей техники. Опытными и умелыми врачами-хирургами. Нереально в той ситуации. Но я надеялся, мы надеялись. Медботы делали, что могли…

— Что такое медботы?

Максим рассказал про медботов и некоторые другие достижения науки и техники будущего, представляя, как текут сейчас слюни у тех, кто его слушает.

Глотайте, глотайте, не подавитесь. То ли ещё будет.

— В конце концов, я вышел на ваш отряд и познакомился с тобой, — закончил он. — Дальше ты знаешь. Кораблём пришлось пожертвовать, чтобы защитить отряд и уничтожить погоню. Теперь его нет.

— Значит, ты не можешь вернуться домой? — спросила она.

Максим засмеялся.

— Родная, я не смог бы вернуться домой в любом случае, — объяснил он. — Мой корабль — не машина времени Герберта Уэллса. То, что произошло, не мог предвидеть никто, иначе полёт вообще бы не случился. Нет, — он покачал головой. — Мой дом теперь здесь. Рядом с тобой. Если ты, конечно, не против.

В дверь номера громко постучали.

— Я сейчас, — сказал Максим.

Он вышел из спальни, открыл входную дверь.

На пороге стоял Пауль Кифер в сопровождении двух автоматчиков.

— Доброе утро, — поздоровался штандартенфюрер. — Разрешите войти?

— Можно подумать, вам для этого нужно моё разрешение, — усмехнулся Максим. — Тем не менее, и вам доброе утро. Входите.

Кифер сделал знак солдатам, чтобы оставались на месте, вошёл. Присел за стол, огляделся.

— А здесь мило, — сообщил. — Как вам?

— Ничего, — ответил Максим. — Жить можно. Давайте, герр штандартенфюрер, рассказывайте, что вам от меня нужно. Знания будущего? Технологии? Чудо-оружие?

— Всё сразу, — сказал Кифер. — Но думаю, лучше и доходчивей вам объяснят другие.

— Кто?

— Увидите. Сегодня к вечеру будьте готовы.

— Я всегда готов.

— Тогда идём со мной. О невесте не беспокойтесь, о ней позаботятся.

Они спустились на первый этаж, вышли на мощёный двор, перешли в сторожевую башню напротив, которая возвышалась над всем замком, словно четырёхгранный каменный перст.

Семь высоких средневековых этажей. Даже восемь, если считать мощный полуподвальный. Вот в этот полуподвальный они и спустились, миновав очередной серьёзный пост охраны.

Сопровождающие автоматчики распахнули створки тяжёлых, обитых сталью дверей, и они оказались в обширной комнате, залитой электрическим светом из ламп под потолком.

Посредине комнаты, на большом столе лежали различные предметы, которые Максим сразу узнал.

Здесь был его НАЗ — носимый аварийный запас. Инструменты: лёгкая и прочная, острая, словно нож, сапёрная лопатка с углеритовой ручкой, топорик (тоже с углеритовым топорищем), нож. Два фонаря: налобный и ручной. Компас. Портативная рация с мощным и ёмким аккумулятором. Универсальная аптечка. Отдельно сверкали под электрическим светом золотые немецкие марки и николаевские червонцы, которые сотворил корабельный молекулярный синтезатор (всего шесть с половиной килограмм, как помнил Максим). Лежали пачки ассигнаций — рейхсмарки и советские рубли.

Рядом со столом стояли двое мужчин (одному за сорок, другому за пятьдесят), облачённых с синие рабочие халаты и белые перчатки. Судя по виду — учёные.

— Знакомьтесь, — сказал Пауль. — Эрвин Хёттгес и Хорст Лёр. Специалисты по физике, химии, материаловедению и ещё нескольким научным дисциплинам, названия которых я уже забыл.

Хёттгес и Лёр сдержанно поклонились.

— А это, — он указал на Максима. — Макс Губер. Он даст нам необходимые пояснения.

Максим кивнул и сказал:

— Будем знакомы. Вижу, нашли таки мой схрон.

— Нашли, — подтвердил Кифер. — Мы хотим, чтобы вы для начала рассказали нам о каждом предмете, который здесь находится. Из чего сделан, для чего предназначен и так далее. Подробно. По ходу рассказа вам будут задавать вопросы. Постарайтесь отвечать, как можно понятнее.

— Боюсь, понятно не всегда получится, — сказал Максим. — Но я попробую. Итак…

Это была долгая и нудная работа.

Действительно. Как объяснить людям, пусть и весьма образованным для своего времени, устройство молекулярного синетезатора, с помощью которого было получено золото такой высочайшей пробы?

Или что такое углерит?

Или химический состав лекарств, о котором, если честно, Максим не имел понятия?

Устройство портативной рации конца двадцать первого века и аккумуляторных батарей?

Кстати, о лекарствах.

В походной аптечке, которую Максим специально собрал ещё на корабле, было много всякого полезного, и всё это оказалось на месте, ничего не пропало.

В частности, на месте оказались три герметичных пластиковых капсулы с морфопропином — мощнейшим синтетическим лекарственным средством, одна доза которого погружала человека в глубокий медикаментозный сон на сорок восемь — пятьдесят четыре часа (в зависимости от особенностей организма).

В одной капсуле — сорок доз. Можно принимать перорально. Препарат едва заметно горчит, поэтому лучше размешать с водой.

— КИР, — мысленно обратился Максим к своему верному помощнику. — Я не могу засечь здесь камер видеонаблюдения.

— Не можешь, потому что их нет, — ответил КИР. — Микрофоны имеются. А камер нет.

— А вообще в замке?

— Их нет в принципе. Нигде в мире. Насколько я знаю, первые примитивные камеры видеонаблюдения без возможности записи появятся только в этом году. Их разрабатывает сейчас компания Siemens для наблюдения за испытаниями «Фау-2» на полигоне Пенемюнде. Но они ещё не готовы.

— Спасибо, это ценная информация.

— Обращайся, — привычно ответил КИР.

Теперь оставалось выждать.

Первым устал Пауль Кифер. Одно дело — разрабатывать спецоперации, отдавать приказы, вести карьерные интриги, и даже по мере сил участвовать в оперативной работе и совсем другое — сидеть в полуподвале (пусть даже тёплом и хорошо освещённом) и слушать учёные разговоры, в которых ты не понимаешь ровным счётом ничего. Это не просто трудно — практически невозможно. А главное — абсолютно бессмысленно. Подопечному некуда отсюда деться. Он намертво привязан к своей беременной невесте, а