Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков Страница 34

Так что и деньги от Машиной квартиры, на которые они рассчитывали, тоже получить будет не так просто.

Ладно, решил Хуц-Ги-Сати, американцы молодцы, защищают свою экономику от захвата беспардонными жадными русскими.

И отдал таксисту пятьсот баксов.

– Едем до конторы «Америкэн Сити Бэнк», туда как раз успеете, – сразу стал веселым и благодушным таксист.

Идеально ровная асфальтовая полоса с непривычно чистыми обочинами, на которых легкий прохладный ветерок закручивал маленькие пыльные смерчи, стрелой уходила за горизонт.

Туда, где их ждала новая счастливая жизнь.

Где есть только они двое.

Где они ни от кого не зависят и никому ничего не должны.

Жизнь, которую они будут строить так, как хотят только они сами.

– Вы вообще зачем к нам пришли-то? – Иссиня-черный негр в синем деловом костюме и белой рубашке с красным галстуком недоумевающе уставился на Хуц-Ги-Сати. В руках он держал водительские права индейца, лицензию на управление траком и паспорт.

– Как это? – растерялся даже Хуц-Ги-Сати. – Трак хочу в лизинг взять. Перевозками заниматься…

Негр почему-то заливисто расхохотался. Смех у него был жирный и гладкий, и индеец ярко представил, как коротко, без замаха, бьет и ломает ниггеру нос.

Покрепче сжал сложенные на коленях ладони.

– Извините… Правда, давно я так не смеялся, – вытер слезы негр. – Молодой человек, вы не можете взять технику в лизинг. Вообще никакую.

– Почему, ведь у меня и права есть, а их в САСШ признают, я узнавал. И опыт есть, вот же…

Негр помахал ладонью.

– Молодой человек, у вас в паспорте что указано? – И он открыл страницу паспорта, на которой стоял штамп: «Гражданин САСШ». Красный, отчетливый.

– Гражданин. Написано же, – пожал плечами индеец.

Негр снова открыл его новенький паспорт.

– Вы же совсем недавно у нас, да? Скажите, а вам во время подготовки не объясняли разницу между гражданином, местным избирателем, избирателем штата, квалифицированным гражданином?

Индеец только плечами пожал. Никто ничего подобного не говорил, а сам он как-то на такое и не натыкался.

– Понятно. Бывает. – Клерк протянул ему паспорт. – Советую внимательнее ознакомиться с системой и законами страны, гражданином которой вы стали. Добро пожаловать на новую родину.

Хуц-Ги-Сати потихоньку закипал.

– Трак-то я почему взять не могу?!

Негр сложил руки на объемистом пузе.

– Совершать сделки подобного рода, равно как и покупать в полную собственность недвижимость, могут граждане Северо-Американских Соединенных Штатов, начиная с уровня «местный избиратель».

У индейца заболела голова.

– А как им стать-то, этим избирателем?

– Получать доход не меньше определенного уровня, естественно.

– Это сколько? – начал прикидывать в уме Хуц-Ги-Сати. Он уже собирался пройтись по банкам, адреса которых были в буклете из вэлкам-пакета. Сейчас переведет сюда деньги из России, появится финансовая подушка, вот тебе и доход.

– Молодой человек, мое время стоит денег. Это раз. Оказывать услуги финансового консультанта без лицензии я не имею права, за это в цивилизованных странах полагается штраф. Это два. – Клерк уже потерял интерес к индейцу, поняв, что клиент оказался пустышкой. – Обратитесь в любой иммиграционный центр, вам все объяснят за разумные деньги.

Хуц-Ги-Сати вышел из конторы, неловко запихивая бумаги в карман куртки.

Похоже, планы менялись.

Снять удалось крохотную комнатушку в доходном доме на самой окраине.

– Платите раз в неделю. Это за аренду. Вода, электричество, отопление, газ для готовки – отдельно. По счетчикам. В конце недели. Счетчики вон. – Толстый латинос в трениках с пузырями на коленях прошаркал к стене, показал на зарешеченные дырки в стене. За ними виднелись кругляши счетчиков. – Попробуете скрутить – вышибу. Залог за три месяца, залог не возвращается, платить начинаете со следующей недели. Баб, мужиков не водить, никаких тварей не держать.

– А это… Холодильник где? – подала наконец голос Маша.

С того мгновения, как таксист высадил их на окраине города, она почти не открывала рта, а взгляд становился все более затравленным.

Ничего, ободрял сам себя индеец, она сильная тлинкитская женщина, она просто в незнакомом месте. Да и баба же она, бабе дом нужен. Сейчас квартирку снимем, будет гнездышко обустраивать, сразу в себя придет.

И он вспомнил, как улыбалась она, прибираясь в их домике там – по ту сторону…

Так, хорош, оборвал он сам себя. Ты сюда приехал нормальную жизнь строить.

– Какой холодильник? – заржал латинос. – Он отдельно, за доплату. Можешь хранить продукты в холодильнике на площадке, – ткнул он большим пальцем за спину, – так дешевле. Счет делите на четыре комнаты.

– Ванная… – Девушка умолкла, недоумевающе осматриваясь.

Латинос ткнул в зеленую клеенчатую занавеску рядом с плитой.

– Душевая кабина и сортир там. Горячая вода по отдельному счетчику.

Когда управляющий домом ушел, Маша села на кровать, бессильно положила руки на колени и слепо уставилась в зеленую занавеску.

Единственный их чемодан так и стоял рядом с фанерной дверью.

Хуц-Ги-Сати подошел, сел рядом.

– Джи, ну ты чего? – обнял он ее за плечи, прижал к себе. Поцеловал в макушку, потом щечку и чуть прикусил мочку уха.

Обычно после этого она сначала хихикала, а если он продолжал, начинала глубоко дышать, прижиматься к нему грудями и…

Она так и сидела.

Молчала.

– Да не кисни ты. Это ж только на первое время. Просто переночевать! – погладил он ее по спине. – Зато ты смотри. Просто зашли, в две минуты договорились, никаких тебе «а где прописка», «а что невенчанные», – передразнил он. Правда, сам не понял кого. Брязгина почему-то не хотелось.

Маша, не глядя, нашарила на обшарпанной тумбочке пульт от «тиви», на который первым делом показал управляющий.

Щелкнула кнопкой.

«Выберите пакет для оплаты».

Ведь выправились как-то. Даже квартирку с отдельной кухней снять смогли, думал повеселевший Хуц-Ги-Сати месяц спустя.

Маша веселеть начала, когда он ее в торговый центр вытянул. В тот же первый вечер и вытянул. На все плюнул, последнюю наличку спустили, и в кредитку он залез. Зато сколько радости у нее было! Потянул в самый большой, какой видел по дороге, где оказались огромные магазины, она таких нигде не видела! Свет яркий, но теплый, музыка играет такая, что хочется ходить неторопливо, присматриваться, каждую вещицу в руках вертеть.

Примерять – тоже пожалуйста, все обустроено так, чтоб ты себя в лучшем виде увидел.

Потом на самый верхний этаж поднялись, там