Меткий стрелок. Том V - Алексей Викторович Вязовский Страница 33

— Какие будут главные задачи нового правительства?— поколебавшись, спросил Витте. Он, кажется, уже принял решение.

Я выдержал паузу, а затем, словно размышляя вслух, начал перечислять свои приоритеты, стараясь говорить максимально убедительно и конкретно. Мои слова должны были не просто обозначить задачи, но и показать ему масштаб предстоящих преобразований, перспективы, которые открывались перед Россией и перед ним лично.

— Ближайший год нас ждет война с Китаем, которая пройдет крайне удачно и позволит решить крестьянский вопрос,— начал я, глядя ему прямо в глаза. — Точнее, его сгладить — переселенческий проект на Дальний Восток. Мы должны будем оторвать от соседа Маньчжурию, выселить оттуда местных и раздать землю наиболее нуждающимся крестьянам. Я готов от своего банка, предоставить беспроцентные кредиты, помочь с обустройством. Это частично снимет социальное напряжение в центральной России, проблему голода, даст людям надежду, возможность начать новую жизнь. Я уже начал готовится к этому проекту — в январе открываются первые школы землемеров, мной отданы указания руководству «Нового Орегона» открыть представительство в России.

— Наполеоновские планы… — пробормотал Витте — Что же… Продолжайте!

— Крайнюю тревогу у меня вызывает ситуация в банковской сфере — требуется усилить регулирование отрасли. А также нужно будет заняться альтернативными маршрутами вывоза русского зерна. Как вы знаете, помимо винной монополии, это главный источник поступления средств в бюджет. Он очень уязвим к разным внешним шокам.

Мы еще долго говорили с Витте. Время летело незаметно, словно песок сквозь пальцы, и курительная комната, до этого казавшаяся лишь случайным приютом для светских бесед, превратилась в штаб будущих перемен. За окном давно стемнело, а в зале бальный оркестр продолжал играть вальсы и мазурки. Несколько раз в курительную заходила Стана с обиженными надутыми губками и пыталась вернуть меня на бал, ее взгляд, полный невысказанных обещаний, скользил по мне, но вопросы обсуждались слишком важные, чтобы нам прервать беседу. Она лишь тяжело вздыхала, и удалялась обратно в залы. В итоге договорились! Амбиции Витте были слишком велики, чтобы он теперь мог дать заднюю. Перед ним и правда открылись огромные перспективы — не просто должность премьер-министра, а возможность стать творцом новой России, человеком, который изменит ход истории.

Глава 15

Новый год принес не только праздничную суету и звон бокалов, но и подарки. Кузьма, мой верный Кузьма, прибыл в Санкт-Петербург не просто с вестями, а с живым, теплым воплощением моих надежд. На Николаевском вокзале, среди клубов пара и гула толпы, я увидел их — высокого бородача в тулупе, кормилицу Джона и у нее на руках… да, Ваню. Моего сына и наследника. Парень был завернут в несколько теплых одеял, и только его крошечное личико, обрамленное пушистой оторочкой, выглядывало наружу. Прошло почти шесть месяцев с его рождения — это был не младенец, а уже маленький человечек!

— Да, садится и ползает — подтвердил Кузьма после того, как мы обнялись

— Я тебе обязан по гроб жизни! Проси что хочешь

— Да ладно, Итон — засмущался старовер — Ты мне почитай жизнь спас. Сейчас бы уже допился до белой горячки и наложил на себя руки. А оно вон как… В Расею-матушки приехал.

— Богатым женихом — засмеялся я

Кормилица передала мне на руки Джона-Ивана, я почувствовал непривычную тяжесть, смешанную с невероятной нежностью. Сын не плакал, не капризничал, лишь внимательно, с детской серьезностью разглядывал меня своими большими, широко распахнутыми глазами. Цвет их, как я сразу заметил, был темным, почти черным, а волосы — мягкие, светлые, словно пух. Первые несколько минут он, кажется, слегка испугался незнакомого лица, попросился обратно на ручки к няньке. Но потом, уже в экипаже оттаял, его крошечные пальчики обхватили мой большой палец, и я почувствовал, как внутри меня что-то переворачивается.

— Спасибо тебе, Кузьма, — я еще раз поблагодарил старовера. — Ты сделал для меня больше, чем можешь себе представить. Денег я тебе совать не буду, ты и так богат. Купил на днях шикарный Daimler Motor Car. Его сделали под заказ в каретной мастерской Отто Негели для султана Марокко. Из ценных сортов дерева, с сиденьями из кожи. Двухцилиндровый бензиновый двигатель мощностью 5 лошадиных сил, только позавчера доставили… Держи ключи, владей!

Я подал смущенному Кузьме красивый брелок с графской короной, на которой болтались ключи.

— А как же султан?

— Отказался. Сказал, что недостаточно роскошный. Надо было позолотить все внутри.

Старовер засмеялся — Узнаю наш юконский дух. Если позолотить то даже нужник.

— Ты никогда не был в России, так ведь? Вот зима закончится, снег сойдет, покатаешься по городу, окрестностям… А пока поучишься во дворе, я там тебе велел все расчистить.

Глаза Кузьмы широко распахнулись от удивления.

— Боязно что-то…

— На приисках не пугался — засмеялся я

— Так там живые люди. А тут машина!

— Летом устрою тебе небольшой автомобильный тур по Санкт-Петербургу, покажу самые красивые места. А потом… потом ты поедешь в Москву. У меня там есть знакомые старообрядцы, передашь им записку. Они хорошо позаботятся о тебе и покажут Первопрестольную. Это будет мое тебе спасибо за все, что ты для меня сделал.

Кузьма, кажется, не знал, что и сказать. Он лишь мял шапку, смущенно улыбаясь.

* * *

На следующий день Джона-Ивана пришлось вести в Царское Село. Императрица Александра Федоровна, узнав о появлении сына в Питере, немедленно вызвала нас к себе. В Малиновой гостиной, где царил аромат роз и хвои, она встретила нас с неподдельным, почти детским восторгом. Ее лицо, до этого утомленное тяжелой беременностью с токсикозами и прочими отеками, просветлело, когда она увидела Ивана.

— Ах, какой милый мальчик! — воскликнула она, осторожно беря его на руки. — Боже, какая прелесть!

Ее глаза, полные слез, сияли от умиления. Александра Федоровна, сама мечтавшая о сыне, видела в Иване не просто моего наследника, а живое воплощение своих собственных тайных надежд. Она долго ласкала его, нежно гладила по голове, шептала что-то на немецком. А Иван, на удивление, не плакал — лишь внимательно смотрел на нее, словно понимая всю важность момента. Его даже не интересовали игрушки, которые тут же натащили слуги в кроватку.

Пока императрица с фрейлинами возилась с сыном, я воспользовался возможностью и прогулялся до екатерининского дворца. Уж очень мне было любопытно, завершить вылазку по тайному