Патриот. Смута. Том 17 - Евгений Колдаев Страница 3

— Я… — Нет нет… — Рука ее дернулась. — Ты не думай. Я верна тебе, верна как прежде. Нет…

— Я не смел думать такого, Ева. Как ты… — Он запнулся. В душе клокотала буря эмоций. Да, он врал. Но врала ли она ему?

Какая разница.

— Я хотела отдать этому молодому московиту нашу Анну. Мою племянницу.

— Хороший обмен. — Кивнул Александр. — И что?

— Мы пришли к нему. К нам, в твое поместье в крепости, в наш дом. — Она вновь хлюпнула носом. — Я видела там пленных шляхтичей. Их держали, держали как скот, но. На удивление никого не секли и не вешали. Я, я не могла поверить.

— Что дальше?

— Мы ждали. А потом. Потом он принял нас.

— Каков он, этот московит?

— Он молод, и. — Она дернулась, сжалась. — Он красив и страшен. Его глаза. Когда он смотрел на меня, то казалось… Ты не поверишь, но мне почудилось, что мой старик, еще мой дед, который был у нас пару раз в имении, когда я была совсем еще маленькой. Это он смотрит на меня с твоего. Твоего места.

— Ублюдок. — Процедил Гонсевский. — Это мой дом.

— Это наш дом, дорогой мой муж. Наш, но.

Но я не смог защитить его. Пронеслась в голове мысль от которой Александр был готов схватиться за саблю и мчаться во весь опор со своими людьми освобождать Велиж.

— Что было дальше? — Выдавил он с трудом после небольшой паузы.

— Мы говорили и он. Он хоть груб и неотесан, но разумен и старается казаться настоящим рыцарем. Таким, таким как мы.

— И он взял Анну?

Гонсевский ощутил резкий приступ похоти. Эмоций было слишком много. Слишком много всего клокотало сейчас в нем. Ярость, злоба, безумие. А эта девчонка, невинный цветок, что жила в его доме. Сколько раз он думал, хотел сорвать его. Думал об этом. Он любил свою жену, но он славный рыцарь, без страха и упрека. Такие как Анна созданы, чтобы радовать его. Но, он знал что за таким действием будет кара. Будь он на лет пять помоложе… Да и в походах он не сдерживал себя. А вот с ней, прямо в поместье. Сорвать этот цветок было очень рискованно. И от этого его чувства только еще больше бурлили в душе.

А здесь, проклятый московит получил то, о чем он думал уже пару лет. С тех пор, как девушка созрела.

— Нет. — Ева пожала плечами. — Он проявил невероятное благородство. И. Ты не поверишь. — Гонсевский действительно не верил своим ушам. — Его люди не разорили наш дом, не убивали, не грабили. Я слышала, они. Они разыскивали семьи шляхты. Кого-то хватали,выводили. Они вели допросы и готовились вешать только тех, кого обвиняли в убийствах московитов.

— Господь всемогущий, такое возможно? На войне?

— Я бы не поверила, если бы не видела сама. Вся захваченная шляхта. Почти вся. Была жива.

Александр вздохнул.

— Мда. Миколаю. Нашему ротмистру не повезло. Старик за свою долгую жизнь наделал дел.

— Говорят. — Она понизила голос. — Говорят сам московский государь убил его на дуэли.

— Сам?

— Не знаю. Слышала так. Говорят он любитель биться на саблях.

— Московиты не бойцы. — Хмыкнул Гонсевский. — Но, молю, дорогая Ева, рассказывай дальше. Не держи в себе. Поделись тем ужасом, что ты пережила.

Она всхлипнула вновь.

— Он отослал меня, но просил явиться утром с Анной.

Ага. Все же взял ее. Но не вечером. Чудно как-то. Но черт знает этих набожных московитов.

— Когда я явилась вновь, взяв дары, там был Ян Петр Сапега.

— Этот скользкий дьявол. Он же в московии? Откуда?

— Он служит московскому государю. Он при нем что-то вроде. Вроде советника.

— Советника?

— Я не знаю. Мы говорили. Я подарила господарю икону, а Сапеге цепь. Помнишь ту, тяжелую, золотую.

Зараза! Гонсевский чуть не взревел. Этот предмет стоил целое состояние. Черт с ней, с иконой. Да, дорого, но можно было заказать новый список. Но вот цепь! Если это та, о которой он подумал, то передача ее резко ударила по благосостоянию рода. Но, если бы благодаря ей удалось выкупить Кшиштофа… но Еву? Из-за нее супруга здесь? Черт. Равноценный ли это обмен?

Голова Александра от всех новостей шла кругом. Хотелось сбить пробку с пары бутылок и насладиться багряной кислой пряной жидкостью. Освежающей в жару и дающей отдых его утомленному разуму.

— Что. Что дальше? — процедил он.

— Мы ели, Анна пела. А потом… потом, когда я попыталась договориться с московитом, он выгнал нас. — Она вновь всхлипнула, но на этот раз уже больше наигранно. — Сапега, этот хитрый лис, остался. Он каким-то чудом договорился с московским государем. И. Меня и тех шляхтичей отпустили к тебе.

— Господь всемогущий. Как же я рад. — Гонсевский, говоря это, прилично кривил душой. Да, информация была нужная и важная. Да, то что Ева здесь, вероятно не так уж и плохо. Но то, что ей не удалось выторговать Кшиштофа, это сильный удар. Останься они там вдвоем, он бы мог представить ситуацию, как вероломное нападение, пленение и супруги и сына. А так. Как он обернет дело себе в пользу? Сапега, этот старый дьявол, тоже получил сведения из Велижа. Он все знает и про Еву в том числе. Московит освободил ее не просто так. Он хитер, он сущий дьявол.

— Ева. — Александр уставился в заплаканные глаза супруги. — Мне надо подумать.

Его рука коснулось ее щеки, провела под глазом, спустилась чуть ниже к шее. Она дернулась и задышала неровно.

— Мне. — Он чуть сдавил ей горло. Смотрел в глаза и наполнялся желанием. — Надо. — Поднялся и повлек ее к себе. — Подумать.

Прижал ее и вцепился губами в ее губы.

* * *

Мои люди вокруг посла резко напряглись, а он широко раскрыл глаза. То, что намерения его были раскрыты, несколько шокировало шляхтича:

— Я. Я посол! Вы не посмеете!

— Обезоружить нашего гостя. — Процедил я. — Поговорим по…

Не успел договорить, как он дернулся вперед.

* *