От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев Страница 24

ходовой конец узла, и через мгновение оказался лежащим на дороге с веревкой в руках, второй конец которой сейчас скользил через кольцо в потолке кареты, чтобы через несколько метров просто выпасть на дорогу. Всё прошло, как по нотам, хотя у меня и не было ни малейшей возможности отработать этот каскадёрский трюк, но, как говорится, мастерство не пропьешь.

Мгновенно перевернувшись на живот, я убедился в том, что не оказался в зоне падения дерева, и быстро перекатился ближе к обочине, чтобы оставаться прикрытым каретой от засады в шанце, а после посмотрел в сторону церкви. Порядок – с этого направления видимость также перекрыта от любопытных глаз второй группой моей охраны, теперь нужно лишь дождаться появления на сцене нового игрока в виде разлапистой липы, подумал я одновременно с разразившимся в воздухе громогласным треском ломающейся древесины. Через пару мгновений меня окружили мои бойцы, ведущие по уздцы запасного коня с оружием и снаряжением, и первый этап операции можно было считать завершенным.

***

Держа перед собой пистолет, барон фон Лихтенштейн протиснулся внутрь кареты и обомлел от сюрреализма картины. На диване гордо восседал деревянный «грудной» манекен с надетым на его плечи камзолом императора Ивана и скалился на барона уродливой, зубастой улыбкой, небрежно намалеванной черной краской, а в полу кареты зияла дыра. По его спине пробежал предательский холодок. Не нужно являться гением, чтобы прийти к единственно возможному выводу – это ловушка. Карета к этому моменту уже оказалась окружена плотным кольцом лейб-гусар, поэтому на выскочившего наружу побледневшего барона внимательно смотрели четыре сотни пар глаз, задавая один и тот же немой вопрос – что с императором? Ответить фон Лихтенштейн не успел…

***

Отметив мимоходом отсутствие огня по карете со стороны засады, я подумал, что, по-видимому, братишка убитого мной «кэпа», служивший в полку под его началом, решил самолично расправиться с кровником, то есть, со мной, а стрелки в шанце должны были только отсечь охрану, и тут же пожалел об отсутствии в карете видеокамеры. Какая же рожа будет у барона, когда он увидит приготовленный мной сюрприз…

Не прошло и полминуты, как со стороны площади раздалось ласкающее слух, неторопливое тра-та-тание старичка «Браунинга», ставшее доказательством того, что там мою карету встречали отнюдь не цветами. Это означало, что пришла пора начинать вторую фазу операции «Охота на Лихтенштейнов».

Развернувшись, мы начали движение в сторону Капуцинеркирхе, а за спиной раздался нестройный ружейный залп из района шанца. Видимо, засада решила поддержать огнём своих товарищей, бесславно умирающих на площади под безжалостным огнём крупнокалиберного пулемета и сотни не менее смертоносных гномовских винтовок, подхвативших убийственную песню «заокеанского солиста». Через мгновение я с удовлетворением услышал в том же районе строенный взрыв ручных гранат, означавших, что засаду накрыли гостинцами из «баварских стаканов», и полностью переключился на новую задачу.

У входа в церковь уже стояла «под парами» карета князя фон Лихтенштейна в сопровождении десятка бодигардов, а на противоположной стороне площади, метрах в трехстах справа по диагонали, показалась группа всадников в таких же мундирах личной гвардии князя, численностью до тридцати сабель. Появившееся подкрепление резко меняло соотношение сил в предстоящей схватке, если дело всё же дойдёт до ближнего боя.

Висбю отреагировал на угрозу быстро и адекватно – группа чётко перестроилась в две шеренги углом вперед, изготовившись для стрельбы с места по двум секторам. Зачем дожидаться атаки противника, если у тебя есть «длинная рука», позволяющая устранить угрозу с безопасной для себя дистанции.

В этот момент из дверей фамильного склепа Габсбургов появился князь Франц Иосиф фон Лихтенштейн и бросив мимолетный взгляд в нашу сторону, стремительно скрылся в чреве кареты. Слуга захлопнул за ним дверь и отработанным движением оказался на козлах рядом с кучером, махнув в прыжке рукой – вперёд. Резкий взмах хлыста и карета рванула с места, словно камень, выпущенный из пращи.

– Висбю, я преследую, работайте вначале ближнюю группу охраны! – крикнул я, начиная движение.

Пока я со своими «тенями» – Аршином, Гусом и Топтуном, огибал с тыла левое крыло нашего построения, чтобы не перекрывать им сектор огня, карета успела повернуть влево, за угол церкви, а мои парни положили шестерых бойцов князя, прикрывавших его поспешную ретираду, и перенесли огонь вправо. Их тут же поддержали резервные стрелки, занимавшие позиции на втором этаже с этой стороны дворца.

– Гус, Топтун, двигайте за каретой, мы с Аршином наперерез, – уточнил я задачу, показывая рукой направление движения, – Висбю, четверку на угол церкви, заблокировать дорогу и пару человек ко входу, никого не выпускать! – крикнул я уже на ходу и дал коню шенкелей, уходя влево, в сторону дворцовой конюшни.

***

Расход патронов для пулемета был установлен всего в пятьдесят штук и столько же в резерв, поэтому его работа оказалась достаточно скоротечной, но, как и всегда, сверхэффективной. Плотная группа топчущихся на месте всадников на дистанции в полторы сотни метров – идеальная мишень, при попадании в которую каждая пятидесятиграммовая пуля поражала по две или даже по три цели, поэтому на долю стрелков с винтовками выпало не так много работы.

Спустя пять-семь минут бойня на Йозеф-план была окончена – не менее половины лейб-гусар осталось на площади, а остальные в панике рассеялись по округе. Послушав полминуты тишину, группы зачистки, под прикрытием снайперов со второго этажа, двинулись вперед, чтобы завершить работу и найти младшего фон Лихтенштейна. Прикрытый своими подчиненными возле кареты, барон не пострадал от пулеметного огня в начальной фазе атаки, но особых дивидендов из этого извлечь не сумел. Персонально следивший за ним Леший вначале «стреножил» из Галила коня, а потом обездвижил и его ушлого хозяина, оставшегося на ногах после падения и продолжившего свой тщетный забег наперегонки со свинцом. Как говорится, не бегай от снайпера – умрёшь уставшим.

***

Через полкилометра, на небольшой круглой площади у кирхи Михаила Архангела, где сходились обе дороги, мы с Аршином почти нагнали беглеца. Резко осадив коня, я соскочил на землю и открыл огонь по появившейся справа карете, поочерёдно сняв слугу и кучера несколькими короткими очередями.

Неуправляемая четверка вороных князя продолжила движение, а в этот момент на площадь выехал ещё один экипаж, попроще, запряженный парой гнедых. Кучер двойки попытался избежать столкновения и у него почти получилось – его пара ушла в сторону, но задние оси карет нашли друг друга, сцепившись в дружеских объятьях. Над площадью раздался треск ломающегося дерева и жалобный скрип рвущегося железа. Встречная карета оказалась похлипче, поэтому, лишившись правого заднего колеса, завалилась набок и выбросила кучера на мостовую.