Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко Страница 19

— Госпожа, я тут приготовила настой специальный. Он помогает в таких случаях. Вы чего смутились? Я же видела, как Нанке стирала всё в помывочной. Я использую этот отвар давно, его еще мои мама и бабушка использовали.

Я поблагодарила ее, выпила отвар. Он оказался чуточку сладким и вообще приятным. Имел немного терпкий привкус, но по сравнению с тем, что я продолжала пить по рецепту лекаря, — просто прелесть. К этому времени Даймон уже привел в порядок беседку, отремонтировал и накрыл чистой тканью стол, проредил заросли вьющегося винограда, покрасил скамейки.

Я перебралась теперь туда со всеми книгами, письменными принадлежностями и счетами. Ройна принесла глиняную кружку (нашла их несколько в сарае, отмыла — а то пить из пиал как-то непривычно было) и кувшин с прохладным яблочным компотом.

Я еще раз внимательно рассмотрела выкройки костюма, сделала себе нужные пометки. И поняла, что прежде чем идти к портному, необходимо решить вопрос с пуговицами. Задумалась, пытаясь вспомнить что-то о пуговицах из своей прошлой жизни.

Пришла Нанке, я спросила и ее о пуговицах. Она рассказала, что купить их можно у северных торговцев на рынке, но стоят они очень дорого. Знать украшает ими свои одеяния. Когда я объяснила, для чего я хочу использовать пуговицы, Нанке удивилась. Я еще раз показала ей картинки в книгах и выкройки Луизы, ткнув конкретно пальцем в нужные места.

— Я бы никогда не догадалась, для чего они. Я подумала — просто как украшение.

— И как украшение тоже. Ну так знаешь, куда можно пойти?

— Я думаю, нам надо пройтись по ювелирным мастерским. Они владеют мастерством что-то отливать в металле.

Так и решили: что как только мне станет лучше, сразу сходим. День прошел в изучении книг. Прогулялась осторожно пару раз в сад, к реке.

Нанке в первые же дни сводила сестер в «Дом Роз», и теперь они утром ходили туда сами, после того, как я получила у мастера Венара красивые, покрытые темным лаком деревянные именные бирки. Когда ходила Тао, а когда — Айма. Они сами между собой решали, кто идет. Я разрешила им из полученных денег тратить десять монет на себя, на вкусняшки. После похода они сразу шли ко мне, отчитывались, получали свои десять монет и продолжали заниматься работой по дому.

Они перетащили к себе две деревянные кровати из сарая. Даймон их отремонтировал. Взяли стол, пару стульев, тумбочки. Я заходила позже в их комнату. Аккуратно всё заправлено, чистенько, одежда висит на перекладине, на столе горшочек, а в нем — цветы. На стены они повесили два коврика над каждой кроватью. Сами их вычистили, отстирали.

В сарае расчистили центр, и теперь они вместе с Нанке увлеченно занимались там на мечах и тренировались в единоборстве. Я пока участия не принимала — надо до конца восстановиться.

После обеда с Нанке сходили к отцу Франциску, позанимались два часа математикой, поговорили на бриттском, на французском. Немного позанимались письмом. Поговорили о разном. Меня всё-таки интересовали те книги — видимо, военное прошлое из той жизни давало о себе знать. Я выпросила у него «Теорию военного искусства» Мориса Сардинского. Потому что, просматривая ее, увидела там не только военные темы.

Автор делал отступления, описывая экономические достижения того времени и то, как они влияют на военное искусство. Вот именно экономические экскурсы меня и заинтересовали. Тем более что в прошлой жизни я только слышала об этой книге, только автором там был маршал Франции Морис Саксонский. Тут могло быть просто легкое расхождение в ветвях истории.

До самого сна сидела в беседке, поедая потихоньку вымытый виноград, и делала себе пометки в своей книге, выписывая из книги Мориса всё, что понравилось. А понравилось там многое. Автор явно опередил свое время.

Глава десятая. Привет с Островов

Нанке опять ночевала у себя дома. Я проснулась попозже, еще повалялась немного, потом села на кровати, сладко потянулась, сунула ноги в тапочки и... И с визгом взлетела с ногами на кровать. В тапочках кто-то был. Или что-то.

Успокоилась, села и внимательно присмотрелась. В каждом тапочке лежал серый холщовый мешочек, а в правом еще и записка. Тихонько опустила босые ноги на пол, наклонилась и потянула записку.

«Госпожа Роанна. Мы выражаем свое соболезнование по поводу безвременной кончины Вашей матушки и скорбим вместе с Вами. Просим прощения, что не смогли сделать это ранее. Но штормовая погода и другие препятствия помешали нам сделать это. Согласно завещанию Святейшего Настоятеля, три десятины добываемого на нашем острове принадлежит Вашей матушке. А после ее кончины Вы становитесь владельцем этих трех десятин. Письмо и документ с официальными печатями должны храниться у Вашей матушки в ее бумагах.

В двух мешочках находится Ваша часть прибыли за последние три месяца. Золото и жемчуг по праву собственника принадлежат Вам. Там ровно сто отборных жемчужин. В конце Ремесленной улицы Вы найдете ювелирную мастерскую мастера Грейтора. При встрече с ним наедине произнесите фразу «Дортон Сейл».

Это означает, что с данного момента именно с Вами он будет иметь дело. Жемчуг он заберет у Вас по цене пять серебряных слитков за жемчужину. Далее судьба их не должна Вас волновать. Слитки он сам доставит Вам в имение.

Обмануть или сжульничать он не посмеет, так как он наш человек. Также можете потом использовать его для своих личных целей. После парольных слов он будет и Вашим человеком. Следующая выплата будет через два месяца».

Вот так поворот. Мама, ты кто такая? И кто тогда я? Три десятины — это по меркам прошлого мира тридцать процентов. Я достала оба мешочка. Развязала тот, что полегче, высыпала на ладонь несколько крупных жемчужин, взяла одну, посмотрела на свет.

В прошлой жизни мне довелось их видеть только на чужих шеях и в кино. Положила обратно — всё равно я в них не разбираюсь. И надо подумать о своей безопасности. Кто-то пришел, когда я спала, и так же тихо и неслышно ушел.

Золотых слитков было пять. Я уже знала, что в одном серебряном слитке, если его поменять, аж целая тысяча монет. А один увесистый золотой слиток соответствовал десяти серебряным. Значит, всё наше хозяйство было просто прикрытием.

Я не помню, чтобы мама совершала какие-то крупные покупки или покупала постоянно дорогие вещи и лакомства. Значит, копила. Вопрос: где накопленное? Где те документы, которые я должна прочитать?

Очень хороший вопрос. Мы с Нанке уже прошлись по всем помещениям, простучали всё, что можно, даже нашли за шкафом в маминой комнате тайник старого судьи. Там были запыленные семейные книги учета и совсем старые письма, долговые расписки.

Искали и в сарае,