Рассвет русского царства. Книга 7 - Тимофей Грехов Страница 19

Я кивнул им, и они молча распахнули передо мной тяжелые двери.

Внутри было светло и как-то… празднично что ли.

Мария Борисовна сидела за столом. Рядом с ней, возвышаясь над служанками, как скала, стоял Богдан. Мой десятник, которого я приставил к ней в качестве личного телохранителя, не отходил от Великой княгини ни на шаг.

Увидев меня, она просияла. Глаза её горели какой-то лихорадочной радостью, щёки раскраснелись.

— Дмитрий! — воскликнула она, даже не дав мне поклониться. — Ты вовремя! Как понимаю, ты лично решил принести мне вести о победе. Да? — Она обернулась к слугам. — Готовьте лошадей! Мы выезжаем на Девичье поле! — Её голос так и звенел от возбуждения. — Нужно поздравить победителей! Пусть открывают подвалы! Грузят бочонки с вином, пивом! Забивайте скот, весь, что есть! Этот день войдет в историю! Эта победа принесла нам спокойствие, и народ должен знать, что их княгиня щедра! Враг мертв! Ох, как гора с плеч.

Я стоял, слушая этот поток восторгов. В какой-то момент наши глаза встретились, и я с серьёзным видом покачал головой.

Она осеклась. Моё молчание и этот жест были слишком красноречивы. Улыбка сползла с её лица, сменившись настороженностью.

— Дмитрий? — спросила она, делая шаг ко мне. — Что ты хочешь сказать? Ты не согласен с моими словами?

— Да, — ответил я. — Братья Рюриковичи живы!

В комнате повисла тишина.

— Я УЖЕ, — выделила голосом она слово, — в курсе. Ну и что? Их армия разбита. Войско рассеяно. Они больше не представляют угрозы.

Мария Борисовна сделал жест рукой и служанки вышли из комнаты.

— Вот именно, они пленены, — возразил я, делая шаг вперёд. — Ты, Мария Борисовна, не можешь этого не понимать. Их нельзя оставлять в живых.

Мария Борисовна посмотрела на Богдана.

— Оставь нас, — коротко бросила она.

Мой десятник поклонился и вышел. Мы остались одни.

Мария Борисовна подошла к окну, постояла там мгновение, глядя на суету во дворе, а потом повернулась ко мне. Её взгляд изменился.

— Как же ты изменился, — произнесла она, разглядывая меня, словно видела впервые. — Помнишь, когда тебя привели ко мне в первый раз? Когда меня травили, и уже все думали, что мне конец? Ты ведь тогда тени своей боялся. — Она горько усмехнулась. — А сейчас… Ты стоишь передо мной и смеешь указывать Великой княгине. — Она села за стол, сложив руки домиком. — Сейчас ты знаешь все мои тайны. Водишь полки в бой. А ведь прошла всего пара лет. — Она посмотрела на меня внимательным взглядом. — Даже интересно, что будет с тобой дальше, если ты уже говоришь о смерти князей так легко, словно речь идёт о забое скота.

Я промолчал, понимая, что в чём-то она права.

— Кстати, — снова сменила она тему. — У тебя очень справные десятники. Что Богдан, который тенью ходит за мной и, кажется, готов перегрызть глотку любому, кто на меня косо посмотрит. Что… — она сделала паузу, словно вспоминая имя. — Семён, который, как я понимаю, стоит у тебя за дверью.

Я наклонил голову, не скрывая удивления. Словно прочитав мои мысли, она улыбнулась.

— Мне доложили, что ты прибыл в Кремль лишь с одним воином, который поднялся с тобой по лестнице. А учитывая, что подле тебя всегда находится твой верный лучник, я сложила два и два.

— Да, Великая княгиня, — признал я. — Ты права. Он прибыл со мной. Ибо он пользуется моим полным доверием.

— Я рада, что у тебя есть такие люди, — серьёзно сказала Мария Борисовна. — Искренне рада. К слову, до меня дошли слухи… говорят, именно Семён принёс нам эту победу. Говорят, это он нашёл брод, о котором никто не знал. Что он сделал для нас сегодня не меньше, чем целые полки.

— Мария Борисовна, — серьёзно посмотрев ей в глаза, начал я, делая шаг ближе к креслу, в котором она сидела. — Углицкий, Волоцкий… Давайте перейдём к этому вопросу. Собственно, из-за них я сейчас не праздную со всеми, а стою здесь.

Я видел, как напряглись её плечи. Она была умной женщиной, пожалуй, самой умной из тех, кого я знал в этом времени.

Мария Борисовна чуть прищурилась.

— Я так понимаю, тебе не хватило крови, которую ты пролил в сражении, Дмитрий? — язвительным тоном спросила она, но было в нём что-то ещё. Мне показалось, что она проверяет меня. И вскоре я убедился в этом.

— Мария Борисовна, это не одно и то же, — возразил я. — Пойми, пока они живы, будет всегда существовать опасность для трона, опасность для твоего сына.

Она молчала, постукивая пальцами по подлокотнику.

— И что ты мне предлагаешь? — наклонив голову, с лёгкой усмешкой спросила она. — Отдать приказ казнить их?

— Да, — ответил я. — Я именно это и предлагаю. Они должны быть мертвы. Это покажет всем сомневающимся, что власть в Московском княжестве управляется твёрдой рукой. Ты уж прости меня за скудность речи, — я сделал небольшую паузу, подбирая слова, чтобы не перегнуть палку, — но бояре, знать, соседние правители… они все должны осознать, что на троне сидит не просто «баба», а Великая княгиня! Мать Государя, чья воля — это закон.

Я замолчал, ожидая вспышки гнева. Но Мария Борисовна смотрела на меня серьёзно, без тени раздражения. В её глазах мелькнуло что-то похожее на… сожаление?

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Да-а-а… Жаль, что ты женат, Дмитрий. С таким мужем моему трону действительно ничего бы не угрожало.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Я моргнул, пытаясь осознать услышанное. Это был комплимент? Намёк? Или просто констатация факта, что вокруг неё одни слабаки?

Но не успел я и рта раскрыть, как она продолжила, словно только что ничего не сказала, вернув беседу в деловое русло.

— Дмитрий, я тоже это понимаю. И лучше бы, чтобы на том поле они и погибли. Честно сказать, для меня самой стало неприятной новостью, что Углицкий и Волоцкий живы. Ведь я ясно выразила свои мысли на сей счёт князьям Бледному и Пронскому.

— Да⁈ — искренне удивился я.

Моё удивление было настолько неподдельным, что она вскинула бровь.

— Судя по твоему