Пиратобой - Эл Лекс Страница 18

спросил, что мне от него нужно, я бы ему честно ответил, что мне от него нужно. Мне от него нужна информация о системе и о том, как ею распоряжаться. Я уже видел, на что способны простые, «рядовые» пользователи системы, а теперь в моем распоряжении тот, кто ими командует. И не только ими одними, а целым военным кораблем, на котором помимо обычных стрелков и медиков есть целая толпа людей других специализаций. И он ими всеми командует и управляет.

Если и есть в этом мире человек, что знает о системе марин и о работе с ней больше, чем Виктор фон Дракен, то я его пока что не знаю.

Но этот шанс я не упущу.

— Ладно. — наконец кивнул адмирал. — Будь по-твоему. Оружие оставляешь здесь. Капитан, мы воспользуемся вашей каютой, если вы не против. Мы ненадолго…

А вот насчет «ненадолго» я бы не был так уверен…

Глава 8

В капитанской каюте мы уселись так же как, как сидели до этого с капитаном — адмирал за столом, а я — перед ним. Уселись и уставились друг на друга, а адмирал даже пальцы рук, лежащих на столешнице, переплел:

— Ну, рассказывай.

— Что конкретно рассказывать?

— Да все рассказывай. Все, что сочтешь нужным.

Я пожал плечами и пустился в рассказ о своих недолгих, но уже весьма насыщенных событиями, приключениях. Ничего не утаил — ни о том, что ничего не помню, ни о том, где очнулся и как выбрался, ни о том, что принимал участие в бою против пиратов.

Адмирал все это время сидел слегка нахмурившись, будто никак не мог определиться, стоит мне верить или лучше от греха подальше кинуть за борт с камнем на шее, но в этот момент оживился и помахал рукой:

— Ну-ка ну-ка еще раз! Сколько, говоришь, завалил пиратов⁈

— Пятерых. — я пожал плечами. — Мог бы и больше, но они слишком быстро сократили дистанцию до корабля.

— Пятерых… — адмирал покачал головой. — И это без системы, без навыков, одной только винтовкой и штыком? Да ты, получается, настоящий пиратобой, сынок! Если всё это правда, то у тебя большое будущее…

«Сынок»…

Я, конечно, не знаю, сколько мне лет, в смысле, сколько мне сейчас лет, сколько лет этому телу в котором я оказался… Но почему-то это его «сынок» с ноткой снисходительности вызывало во мне ощущение диссонанса. Какой-то неправильности, словно на самом деле меня так называть неправомерно.

С другой стороны, а какая разница? Сынок так сынок, в конце концов, судя по легкости, с которой мое тело отзывалось на команды мозга в бою, я и правда довольно молод. Надо будет при случае посмотреться в зеркало, что ли, а то до этого момента как-то все не до того было.

— Кстати, о системе и навыках. — я слегка пристукнул пальцами по столешнице. — Этот вопрос меня интересует больше всего, потому что, как оказалось, о нем я тоже ничего не знаю. Что такое марин?

— Хм… — адмирал глубоко задумался. — Ну и вопросы ты задаешь, конечно, сынок…

— На него так сложно ответить? — удивился я. — Я думал, все знают, что такое марин…

Я чуть не добавил «в этом мире», но вовремя прикусил язык.

— Так в том-то и дело. — усмехнулся адмирал. — Знают все, причем знают с самого детства, с рождения практически знают… И именно поэтому сложно объяснить, что это такое. Это все равно что объяснить… Ну не знаю, как видеть. Вот как ты видишь?

Я улыбнулся и ничего не ответил, давая понять, что не попадусь на эту топорную попытку увести разговор в сторону. Адмирал снова вздохнул, глядя на меня, потер переносицу, и наконец произнес:

— Марин это… Это нечто. Это минерал, или металл, никто так и не понял, к какому классу веществ его отнести, потому что в разных ситуациях он проявляет разные свойства. Самое главное, что примерно семь с половиной веков назад марин откуда-то появился в мире, и опять же — никто точно не уверен, откуда именно. Кто-то говорит, что он был всегда, просто скрывался в толщине планетарной коры, откуда его тысячелетиями выдавливало огромным давлением, пока наконец он не достиг поверхности. Кто-то говорит, что наоборот — марин прилетел из космоса на огромном астероиде. А кто-то считает, что он появился из предельно сжатой воды… В общем, теорий много, но теории это не так интересно, как собственные свойства марина. Дело в том, что этот… Камень, скажем так, имеет свойство изменять вокруг себя саму реальность.

— Изменять реальность? — эхом повторил я, пытаясь осмыслить услышанное. — Как именно?

— А вот в том и заключается главный интерес! — адмирал развел руками. — Марин изменяет реальность как угодно. Все зависит от того, в каком состоянии и с чем его соединить. Измельчишь в порошок и добавишь в сплав — тот станет прочнее в пятьдесят раз. А бросишь марин целым камнем — и сплав станет таким жаростойким, что его можно будет на Солнце закидывать, и ничего там с ним не случится. Добавишь порошок марина в топливо — его энергоэффективность взлетит до небес, при этом сохранится все то же октановое число и как следствие — нагрузка на двигатель. А если настоять то же топливо на целом куске марина, то даже от самой грязной солярки выхлоп станет совершенно прозрачным и безвредным. Пропитаешь ткань настоем марина — и одежда из нее будто обретает собственное сознание и начинает охлаждать в жару, и согревать — в холод. Добавишь измельченный марин в удобрения — и урожай вырастет втрое быстрее и никакие вредители ему будут не страшны, а добавишь в корм скотине — и все болезни будут обходить их стороной.

Звучит не очень реалистично, конечно, но, чем черт не шутит — а вдруг правда? В конце концов, если в этом мире существует неведомая система, которая дарит пользователям нереальные навыки, то почему бы не быть и веществу, которое делает нереальные вещи?

— Но самое главное… — не останавливался адмирал. — Это то, как марин влияет на людей.

— Дайте угадаю. — я усмехнулся. — Чудесно?

— В самую точку. — вернул мне усмешку капитан. — Чудеснее некуда. Активный марин он в некотором смысле схож с радиоактивными веществами — тоже распадается, но излучает вокруг себя не радиацию, а то самое излучение, которое и меняет нашу реальность. И люди, которые долго взаимодействуют с активным марином, как бы пропитываются его излучением, и начинают творить настоящие чудеса сами по себе, в отрыве от марина. Они начинают точно так же изменять реальность под