Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский Страница 16

Не знаю, как правильно благодарят домовых, поэтому просто благодарно кивнул и коснулся ладонью груди.

— И тебе спасибо, Олег…

— Мне-то за что? — я удивлённо поднял брови.

— Успокоил ты меня. Теперь я точно знаю, что боги за этим местом присматривают. Значит и лес скоро станет таким же, как был, — домовой вздохнул и поднял на меня взгляд. — Все. Бывай, паря. Если что — позовешь.

Произнеся это, он спрыгнул с бревна и появился около дома. Затем шагнул в стену и исчез уже окончательно.

— До свидания, — произнёс я ему вслед и, поднявшись, пошёл к входу в избу.

Мал стоял там же и наблюдал за рекой. Обернувшись, он как-то странно на меня посмотрел и с сомнением в голосе поинтересовался:

— Ты ещё Олег, или уже опять потерялся?

— Ты чего пристал к парню? — с досадой произнёс стоящий неподалёку Тихий. — Тебе поболтать не с кем? Скоро уже Лют приедет. Он любит тебя послушать.

— Так он только и слушает, — рыжий усмехнулся и снова посмотрел на меня. — А этот вот разговаривает. Только что сидел на бревне и говорил с ветром. Даже иногда улыбался. Ветер ему, наверное, отвечал.

— Мы с домовым разговаривали, — сдержав улыбку, пояснил я. — Он вышел, поздоровался. Мы и поговорили.

— С домовым, значит, разговаривал, — Мал многозначительно покивал. — Тогда конечно… Чего бы вам не поболтать…

Со стороны было видно, какие усилия он прикладывает для того, чтобы оставаться серьезным. Домовой же говорил, что слышать его могут немногие, вот рыжий и не поверил. Странно только, почему не заржал. Не хочет обидеть? Или над дураками тут смеяться не принято?

— Что-то случилось? — вышедшая из избы Лада скользнула по мне непонимающим взглядом и вопросительно посмотрела на Мала.

— Ну как сказать, — парень пожал плечами и кивнул на меня. — Не долечила ты его, красавица. Живот сохранила, тело поправила, а со всем остальным — беда. Олег с домовым только что разговаривал. Не доглядишь — и он в лес убежит. Там русалки, хозяин… С ними тоже можно поговорить.

— И что тебе сказал домовой? — Лада посмотрела на меня. Во взгляде девушки не было и тени насмешки.

— Сказал, что Ворона и Сивка нужно перековать, — я кивнул на рыжего. — И ещё сказал, что Мал с этим справится лучше других. Ну а тебе просил показать. Это в доме. Пойдём, — я сделал приглашающий жест и пошел к входу.

— А чего это сразу я? — хмыкнул за спиной Мал, когда до него дошел смысл сказанного. — Чем я лучше других?

— Ты веселый, — не оборачиваясь пояснил ему я. — А с хорошим настроением лучше работается.

— А я тоже тебе это говорил, — хохотнув поддержал меня Тихий. — А ты все не веришь. Вон, даже домовой подметил твои способности.

— Да ну вас, умников… — Мал усмехнулся, — но Ворон и правда прихрамывал. Может действительно дело в подкове?

Дальше я их разговор уже не слушал. Зашёл в дом, дождался Ладу и, кивнув ей на печь, произнёс:

— На горшке, в котором ты варила лекарство, стерлись какие-то знаки. Восстановить их уже не получится. Поэтому горшок нужно разбить.

Дослушав мои слова, Лада нахмурилась, подошла к печи и вытащила из неё глиняную емкость, похожую на глубокую чашу. Внимательно осмотрев стенки, она заглянула внутрь и что-то неслышно прошептала. Затем устало прикрыла глаза, тяжело вздохнула и замерла. Простояв так около минуты, Лада обернулась ко мне и упавшим голосом поинтересовалась:

— А почему не сказал на улице?

— Домовой просил передать это лично тебе, — я пожал плечами. — А ещё он не хотел, чтобы ты расстраивалась. Я тоже этого не хочу, поэтому сказал только тебе.

— Спасибо… — Лада кивнула, снова прикрыла глаза, снова что-то прошептала и направилась к выходу.

Остановившись в дверях, она выставила горшок за порог и разбила его рукоятью кинжала. Не трогая черепки, убрала оружие в ножны, вернулась назад и поклонилась красному углу.

«Вот интересно, — думал я, наблюдая за этими манипуляциями. — Домовой же — это дух, но как тогда я его видел? И почему не вижу сейчас? Ведь разговаривая со мной, он оставался духом, иначе как бы потом прошел сквозь стену? М-да… Наверное, не стоит забивать голову этой магической ерундой. Нужно будет — появится и расскажет, ну или его можно позвать. Он же сам мне об этом сказал».

— Я закончила, — Лада подошла ко мне и с грустью посмотрела в сторону двери. — Ох и влетит же мне теперь от Велеславы.

— Ну ей же не обязательно об этом рассказывать? — я легко пожал плечами. — Черепки уберешь от порога, и никто не догадается.

— Эти черепки убирать нельзя, — кивнув на дверь, пояснила мне девушка. — А рассказывать — обязательно. Велеслава — моя наставница.

— Наставница? — я непонимающе поморщился. — Но она же волхва Велеса? Я много не помню, но Велес же — владыка Нави? А Жива — это богиня жизни, смыслом существования которой является борьба с любыми проявлениями смерти.

— Так и есть, — Лада вздохнула и отвела взгляд. — Мои родители родом из Гародни[6]. Они бежали от войны в Копорье[7] — это примерно сто пятьдесят верст отсюда на север, — девушка поправила ножны, и продолжила говорить: — Родители создали в Копорье святилище нашей богини, лечили людей, растили детей. Я родилась уже там. Помогала маме, училась лечить, собирала нужные травы. Мне было десять лет, когда пришли меченосцы.

Лада говорила спокойно и ровно, но от её слов по коже бежали мурашки. Это ведь не сухие фразы в учебнике по истории. Здесь все реально и происходит прямо сейчас. В той жизни я видел много смертей, но видел их уже взрослым. Страшно подумать, что увидел ребёнок.

— Я гостила у материной подруги в лесу и вернулась на пепелище, — сухо продолжила девушка. — Они убили всех: родителей, братьев, сестру. Я сидела над их изрубленными телами рыдала и пыталась докричаться до богини. Не знаю, сколько прошло времени. Плохо помню… Там меня и нашла Велеслава. Первыми к Копорью подошли две сотни дружины из Новгорода. Их привёл боярин Мстислав.

«Ого! Получается эти трое вместе уже лет десять как минимум? А