Окно в Союз - Кабир Ким Страница 14

— Земляк, не угостишь папироской? — обратился я к нему.

Мужик смерил меня оценивающим взглядом. Оценил мою спецовку, стоптанные ботинки, сумку с инструментом, признал своего.

— Беломорчику? — спросил он, протягивая мятую пачку.

— Со всем удовольствием, — кивнул я вежливо. — Спасибо.

Я чиркнул спичкой, прикурил, затянулся едким, крепким дымом, и на секунду стало легче. Мы помолчали, глядя на проезжающие машины. Эх, не отделаться мне уже от курева, сколько раз бросал, а как стресс — тянет опять.

— Хорошая у тебя сумка, — нарушил молчание мужик. — Вам выдают такие, или достал где?

— Ну, для электрика сумочка в самый раз, — ответил я. — Сам сшил. Повезло брезентом хорошим разжиться, а для себя чего ж не расстараться-то?

— Это да, — одобрительно кивнул он. — Для себя оно, конечно. У нас в ЖЭКе тоже есть один электрик, Славка. Руки у него золотые, и починить чего, и смастерить, и проводку в гараже мне сделал классную. Но как выпьет — туши свет. Каждые полгода на две недели в загул. А чего ему, зашибает на шабашке, может себе позволить красиво отдохнуть.

— Главное, чтобы на работе трезвый был, — сплюнул я терпкую от папиросного дыма слюну. — На нашей электрической работе голова нужна трезвая, и руки чтобы не дрожали. А то как сказал один персонаж, одна ошибка — и ты ошибся.

Мы посмеялись и снова замолчали, подставив лица солнышку. Я понемногу успокоился даже.

— Ну ладно, — бросил окурок в урну пролетарий. — Пойду я уже. Бывай, электрик!

И, кивнув мне на прощание, пошел по своим делам. А я понемногу обдумывал, что делать дальше. План, в общем-то, вполне вырисовывался. Вариантов я видел два. В обоих мне нужно, конечно, вернуться на дачу, к порталу, который можно будет открыть вечером. В автобус зайцем не влезешь, это не городской маршрут, значит, снова ловить попутку. Без денег это будет сложнее, но возможно, сюда-то я добрался, считай, скрасив Михаилу дорогу беседой. Ничего, кто-то, да подберет, пусть не до самого поселка, но там и пешком от магистрали два километра по грунтовке, можно и ножками будет. А потом уже домой, в 2025-й. Готовиться к новой вылазке в прошлое.

Второй вариант был немного авантюрным, но тоже вполне рабочим в это время. Можно было бы немного подшабашить, ведь голова, руки и инструменты остались при мне. Вполне рабочий вариант подойти к какому-нибудь ЖЭКу и перехватить гражданина, которому срочно нужен электрик. Насколько я помнил, поймать дежурного ЖЭКовского электрика было определенного рода удачей в это время. Так что клиент найдется. Сшибить пару-тройку рублей, в зависимости от работы, вот тебе и деньги на билет и на беляши-чебуреки. Да клиент, небось, и угостит работягу чаем да пирожком, вполне себе в обычаях 1981-го.

В самом крайнем случае можно было продать что-то из инструментов, но это уже влекло за собой некоторые риски. Нужно было идти на рынок, а сегодня не базарный день. Так-то к пенсионеру кто прикопается, ну продает он что-то из ставшего ненужным инструмента, не нового, опять же. Да и пусть себе продает. Но — не базарный день. А провести остаток дня и ночь непонятно где, на скамейке в парке или в каком-то еще укромном местечке, голодным — неприемлемый вариант.

К знакомым не напросишься в гости, все, кто знал меня в этом времени, знали меня шестнадцатилетним юношей, а не шестидесятилетним.

Только я додумал эту мысль, выбирая между первым или вторым вариантом, как услышал знакомый грохот и фырканье не вполне исправного глушителя, звуками которого наслаждался еще минут пятнадцать назад. Не может быть! Я поднял голову и увидел, как из-за поворота выезжает и, мигая поворотником, медленно катится к обочине знакомый ГАЗ-52. Сердце даже немного подпрыгнуло. Грузовик остановился прямо напротив моей лавочки. Дверь со скрипом открылась, и из кабины вышла знакомая личность.

— Костя! — крикнул он, улыбаясь во весь рот. — Иди, друг, забирай свою пропажу!

Он взял что-то с сиденья рядом с собой, протянул мне, и я узнал свой заслуженный бумажник.

— Спасибо тебе, Михаил, — с облегчением сказал я. — Огромное человеческое спасибо! Я уж думал, все, пропало. Даже не представляешь, как ты меня выручил.

— Да ладно, чего там, — отмахнулся он. — На светофоре голову направо повернул, гляжу, а он на сиденье лежит. Сразу понял, что твой, больше некому было обронить. Заглядываю внутрь, а там и удостоверение твое. Дай, думаю, вернусь быстренько к кинотеатру, вдруг не ушел ты еще никуда, может даже пропажу ищешь. А тут и ты на лавочке.

— Спасибо, Миша, — повторил я. — Уж не знал, что и делать.

— Ты во внутреннем кармане носи его, что ли, — улыбнулся шофер. Было видно, что ему самому очень приятно, что он так выручил человека. — Ну, бывай, земляк! Мне еще путевку сдавать, поеду уже.

— Удачи на дорогах! — крикнул я ему вслед.

Он махнул рукой, захлопнул дверь, и грузовик, снова чихнув черным дымом, влился в поток машин. А я остался стоять на тротуаре, сжимая в руке свое возвращенное настоящее. Я открыл бумажник — все на месте. Семнадцать рублей и удостоверение. Можно было идти в кино. Можно было делать что угодно.

Но в кино расхотелось.

Я посмотрел на яркую афишу. «Любимая женщина механика Гаврилова». Людмила Гурченко с улыбкой смотрела на меня с плаката. Но то волшебное чувство, тот порыв окунуться в прошлое с головой, сейчас поблек. Ностальгия — хорошая штука, но только когда у тебя в кармане есть обратный билет.

***

Эта простая мысль вернула меня на землю и пробудила зверский аппетит. Нервное напряжение последних часов требовало немедленной компенсации в виде чего-нибудь горячего, жирного и предельно простого. И, словно по заказу, нос уловил знакомый с детства, дурманящий запах жареного теста и мяса. Я повернул голову и увидел невзрачную вывеску «Чебуречная».

То, что нужно.

Внутри было все так, как и должно быть в заведении такого типа: высокие столики без стульев, кафельный пол и густой чад, висящий в воздухе. За прилавком стояла монументальная женщина в когда-то белом халате, с суровым, но не злым лицом. Она ловко орудовала огромной вилкой,