Топить в вине бушующее пламя печали - Priest P大 Страница 124

Только Чиюань не изменился. Убив Алоцзиня, бывшего точно таким же чудовищем, как и он сам, Шэн Линъюань навлек на себя гнев Небес и даже в бессознательном состоянии смог запретить Гу Юэси подглядывать. Когда девушка использовала свою особую способность, ее зрачки становились вертикальным. Но стоило ей только взглянуть на Шэн Линъюаня, и ее глаза внезапно заболели, а зрачки вернулись в нормальное состояние. Сюань Цзи предположил, что рентгеновское зрение Гу Юэси должно быть было заблокировано его силой.

Его Величество владыка людей не был ни человеком, ни духом. Он не мог умереть. Сюань Цзи действительно не знал, кто он такой.

Юноша заварил себе чашку чая, и принял утренний душ. Устроившись на соседней кровати, он хотел было немного передохнуть, но как только он закрывал глаза, то всегда видел стоявшую перед ним фигуру.

Почему он постоянно появлялся, чтобы мешать ему?

В конце концов, он так и не смог заснуть. Сдавшись, юноша достал свой мобильный телефон, нашел в приложении для чтения один из экземпляров «Хроник императора У» и тут же оплатил покупку.

Говорят, что, хотя это и была популярная книга, она была написана старым специалистом по древней истории, с солидной исследовательской базой и надежными данными. Едва открыв файл, юноша тут же увидел на обложке портрет императора У. Это был высокий человек мощного телосложения. Сюань Цзи не мог удержаться, чтобы не взглянуть на Шэн Линъюаня. Держа в руках мобильный телефон, он забрался под одеяло и протер экран, чтобы лучше видеть… Это была серьезная научно-популярная литература, но его поза напоминала то, как если бы он украдкой читал в метро книгу порнографического содержания.

«…Шэн Сяо, император У, появился на свет во время «Первой битвы при Пинъюань». Многие считают, что он родился в самый разгар катастрофы. Это трагическое сражение положило начало двадцатилетней войне. Стоявший во главе войска император Пин погиб, и династия прервалась. Считалось, что из-за внезапного поражения императора и его генералов новорожденный принц был убит, и лишь два года спустя министры сумели вновь отыскать его».

«Никто не знает, через что он прошел, и каким образом придворным в те времена удалось установить истинную личность маленького принца. Никаких исторических записей об этих событиях найдено не было. В академических кругах даже распространилось мнение, что император У и вовсе не был законным сыном императрицы Чэнь и императора Пина, иначе его последующие поступки, в том числе и убийство собственной матери, были бы слишком бесчеловечными».

«Лично я считаю, что у сторонников этой гипотезы нет никаких доказательств».

«Во-первых, в «Книге Ци»3 действительно есть запись о «беременной императрице Чэнь», которая согласуется с записью о рождении Шэн Сяо. До Шэн Сяо у императрицы Чэнь был еще один сын по имени Шэн Вэй. Биологический старший брат императора У был на три года его старше. Он был слабым и болезненным, однако, невероятно удачливым. Когда началась смута, он был уже совершеннолетним. Позднее он принял титул князь Нин. Императрице Чэнь не было нужды забирать чужого ребенка, чтобы укрепить свое положение. Но еще более неразумным поступком было отказаться от родного сына и передать трон бастарду».

3 齐书 (qí shū) — История южной династии Ци, седьмая из двадцати четырех династических историй.

«Подводя итог, хочется сказать, что, пусть некоторым «фанатам» и нелегко принять факт матереубийства Шэн Сяо и на эмоциях они склонны выдвигать различные гипотезы для обоснования его поступков, но на самом деле этому нет никаких доказательств. Если окинуть взором жизнь императора У, то можно увидеть, что у него была как темная, так и светлая сторона. Когда враг осадил город, он лично выступил приманкой, стараясь защитить жителей от кровопролития. Но в то же время он был попиравшим родство тираном и кровожадным убийцей. Мы должны быть более справедливыми по отношению к историческим деятелям и рассматривать их поступки с объективной точки зрения…»

Последнюю часть авторских размышлений на тему истории Сюань Цзи благополучно пропустил и тут же перешел к следующей главе, где автор цитировал оценку личности императора У, сделанную психологом.

«Поговаривали, что, хотя Шэн Сяо родился во времена войны и рос среди солдат, его бытовые привычки были крайне изысканными, он обладал сильным желанием контролировать ситуацию. В «Книге Ци» упоминалось, что Шэн Сяо ненавидел неопрятную одежду. Когда император был подростком он большую часть своей жизни проводил в странствиях. В последствии, даже если его мать желала видеть своего сына, ей всегда приходилось ждать до тех пор, пока он не примет ванну, не переоденется и не приведет себя в порядок. Только после этого ей разрешалось войти. Однажды Шэн Сяо серьезно заболел и провел в коме три дня, но первое, что он сделал после пробуждения — озаботился своим внешним видом. По всей видимости, все эти действия были своего рода компенсацией за годы, проведенные вне дома и неподвластные ему обстоятельства…»

Взгляд Сюань Цзи на мгновение задержался на фразе: «ненавидел неопрятную одежду», а затем скользнул по рваным лохмотьям и растрепанным волосам Шэн Линъюаня. Юноша встал, пошел в ванную, чтобы намочить полотенце, отрегулировал температуру воды и задумался: «Что это? Я заболел? Нет, это просто благодарность за помощь в сражении с врагом».

Директор Сюань привык четко разграничивать добро и зло. Он «гордо» прошествовал к кровати, держа в руках большое мокрое полотенце. Внимательно изучив, каким образом древние завязывали халат, Сюань Цзи, наконец, нашел пояс.

«Я не насильник, — подумал юноша. — Я просто хочу осмотреть его раны».

Вдруг, бледная рука схватила его за запястье.

Сюань Цзи остолбенел.

Так с Его Величеством все было в порядке? Сейчас было не самое подходящее время, чтобы падать в обморок, а еще истекать кровью, рушить их связь… и приходить в себя!

Глава 41

— Я забыл спросить, — произнес Шэн Линъюань. — Как тебя зовут?

В сознании Сюань Цзи вереницей промелькнули десять тысяч неприличных мыслей. Он хотел было объясниться, но, смутившись, тут же позабыл все, что собирался сказать. В какой-то момент человек, что «болтовней заманивал своих жертв в машину» сам оказался в опасности. Казалось, теперь он полностью разделял чувства людей с социофобией.

Но откуда же ему было знать, что Шэн Линъюань не обратил на него никакого внимания. Юноша понятия не имел, когда он проснулся и что успел рассмотреть. Шэн Линъюань отпустил Сюань Цзи и махнул рукой.

— Ты не обязан мне помогать.

Сюань Цзи замолк.

С трудом приподнявшись, Шэн Линъюань, наконец, сел. Казалось, он никак не мог понять, что происходит. Его плечи были напряжены. Приподняв