Топить в вине бушующее пламя печали - Priest P大 Страница 123

У Сюань Цзи были поистине крепкие нервы, он с трудом сохранил улыбку.

— Абсолютно черная способность? Разве это не признаки демонической энергии?

Не дожидаясь, пока Сюань Цзи придет в норму, стоявший неподалеку Чжан Чжао бессердечно спросил:

— Сестрица, разве ты не говорила, что того, призванного темным жертвоприношением дьявола, с которым вы столкнулись в больнице Чиюань, тоже окутывала чернота?

— Нет, способности этого человека — густой темный туман. Также как демон, который только что преследовал нас, он… — Гу Юэси вновь посмотрела на Шэн Линъюаня и пробормотала, — его сила чище и больше. Эта тьма состоит из множества мелких символов. Они такие плотные. Я не могу их разглядеть. Хм? Это…

За это короткое время, поврежденное громом тело Шэн Линъюаня, почти восстановилось. Гу Юэси ясно видела кровоток и то, как формируется сердце. Но вдруг, в груди молодого человека вспыхнуло пламя. Девушка понятия не имела, что это такое.

Этот свет коснулся ее всепроникающего взгляда, и она бессознательно потянулась к нему. Но, прежде чем Гу Юэси сумела как следует разглядеть, что это такое, ее глаза внезапно пронзила острая боль. Будто в голову вонзилась стальная игла. Она всегда оставалась спокойной и уравновешенной, стойко переносила любые неприятности, однако сейчас девушка коротко вскрикнула и крепко зажмурилась.

— Сестрица Юэси!

— Юэси!

Из глаз Гу Юэси хлынули слезы, и острая боль немного утихла. Она осторожно моргнула, разлепила веки, и на ее лице отразилось удивление. Она видела лишь мужчину, покрытого едва заметными шрамами. Ее рентгеновское зрение «отключилось».

Не подглядывай.

Гу Юэси открыла было рот, в попытке объяснить своим обеспокоенным коллегам, что же произошло, но обнаружила, что потеряла голос.

Ничего не говори.

Даже Бедствие не могло запретить ей шпионить, что это за дух меча такой?

Сюань Цзи озадаченно посмотрел на девушку.

— Второй командир?

— Ничего, — Гу Юэси больше не осмеливалась смотреть на Шэн Линъюаня. — Сегодня я слишком часто использовала свою особую способность, и слегка переутомилась. Он почти исцелился. Все должно быть в порядке. Не волнуйтесь, директор, давайте сначала починим машину.

Создавая массив, Сюань Цзи испарил целый ящик минеральной воды и все содержимое радиатора. Теплый водяной пар окружил его, как пароход. Взобравшись на крышу фургона, Ван Цзэ собрал пар, дождался, пока тот остынет и снова наполнил радиатор водой.

Пусть внешне фургон и выглядел потрепанным, но, вопреки ожиданиям, он все еще был «бодрым и энергичным», даже несмотря на возраст. Машина резво выехала на дорогу. На обратном пути, почти докопавшаяся до сути Гу Юэси «перезагрузила» свое зрение. Неожиданно она обнаружила, что ее рентгеновские глаза вновь работали исправно.

— Говорят, директора Сяо ударило молнией. — связавшись со своими коллегами, прибиравшимися на месте происшествия, Ван Цзэ оглянулся и посмотрел на остальных. — Нет, товарищи, пожалуйста, посмотрите на мое мрачное лицо. Я сказал это буквально, я не пытался его отругать.

Сюань Цзи держал в руках дымящуюся сигарету.

Чжан Чжао озадаченно вертел в ладони мобильный телефон.

— Но в Дунчуане ведь сейчас солнечно, откуда взялась гроза? Кроме того, разве сам директор Сяо не является представителем класса «огня и грома»? Как он мог попасть под удар?

— Дело не в этом, — нахмурилась Гу Юэси. — Что с остальными?

— К счастью, он действительно из класса «огня и грома». В противном случае, завтра мы вынуждены были бы провести по нему поминальную службу. — вздохнул Ван Цзэ. — Сейчас его отправили в больницу. Провожавшие его оперативники сказали, что ситуация стабильная, серьезных проблем нет.

Услышав это, все присутствующие вздохнули с облегчением. Сюань Цзи посмотрел на них и довольно подумал: «В конце концов, эти спецназовцы все еще остаются его друзьями».

Чжан Чжао похлопал себя по груди.

— Я до смерти испугался. Если с папой Сяо Чжэном случится что-то непоправимое, кто будет заниматься перераспределением бюджета? Кому мы будем кланяться?

Сюань Цзи покосился на юношу, но ничего не сказал.

Ван Цзэ в нескольких словах описал то, что случилось в кургане шаманов. Затем он повернулся к Сюань Цзи и спросил:

— Кстати, директор Сюань, ты ведь говорил, что на месте осталось заклинание «грома»? Я все правильно расслышал?

Сюань Цзи потер лоб.

— Ну, нам нужно было что-то сделать с телом Алоцзиня, нужно было оставить что-то, чтобы поймать организатора темной жертвы. Однако, похоже, что он сам нас поймал. Этот человек попросту разделился: часть его попала под удар молнии, но его настоящее тело сумело позвонить по телефону. Когда вернемся, сможете проверить, откуда поступил звонок.

Увидев выражение его лица Гу Юэси, деликатно спросила:

— Что случилось?

— Этот демон Алоцзинь только что сказал, что тот, кто стоит за темным жертвоприношением, хочет, чтобы пламя Чиюань вспыхнуло вновь. Я не смог разобрать все его слова. Это было похоже на «клан демонов», «клан теней» и «клан гаошань». Не спрашивай меня, что это такое. Я не знаю, — покачал головой Сюань Цзи. — Но я сомневаюсь, что все так просто закончится.

Сможет ли пламя Чиюань разгореться вновь, как сказал Алоцзинь? Вернется ли оно в то же состояние, в котором пребывало перед началом войны в Цзючжоу?

Он не мог не взглянуть на Шэн Линъюаня. Тот тихо свернулся калачиком на полуоткинутом сиденье. Он закрыл глаза и склонил голову к окну, будто человек, размышлявший о горькой разлуке.

В Дунчуане уже вовсю был день. От больших торговых палаток в небо поднимался дым, и на дорогах начали появляться пробки, что сделало их обратный путь намного длиннее.

Когда команда прибыла в отель, в вестибюле их встретила огромная толпа народа. Все они говорили об «обрушении» пола. Несколько оперативников, ветеранов своего дела, до смерти не привыкших никого «хоронить»2, сделали вид, что ничего не заметили. Это позволило «Фэншэнь» вернуть машину и тихо проскользнуть обратно в гостиницу.

2 Здесь в значении «оставить без внимания», буквально «закрыть на что-то глаза».

Сюань Цзи, как директор Отдела восстановления, сознательно взял на себя роль, совершенно не соответствующую своей должности. Он беззастенчиво пренебрег должностными обязанностями и ускользнул вместе с «Фэншэнь».

Он отнес Шэн Линъюаня обратно в номер и измерил ему температуру. Жара не было.

«Уже хорошо, потому что я действительно не знаю, что со всем этим делать», — подумал Сюань Цзи.

Шэн Линъюань был одновременно и сильным, и слабым. По сравнению с нефритовой марионеткой из Чиюань он мог истечь кровью или заболеть, его могло лихорадить. Он не мог спрятаться от страданий своего тела.