Одиночество смелых - Роберто Савьяно Страница 51

Джованни открывает глаза. Смотрит на свет, просачивающийся сквозь щели в жалюзи. Франческа спит рядом с ним. Перед глазами у него встает мертвое лицо Нинни Кассары, вот уже неделю такое происходит по нескольку раз на день. Во рту горечь, желудок сжимается.

Вчера вечером он заснул в рубашке. Дорога на остров Азинара сильно отличалась от того, что ему приснилось, – страшный сон наяву. Мир сновидений и реальный мир поменялись местами. В дома Фальконе и Борселлино, можно сказать, ворвалась группа людей в балаклавах с автоматами наготове. Если бы эти люди были не в полицейской форме, оба подумали бы о похищении. В середине августа двух магистратов оторвали от столь редкого для них отпуска и немедленно, без каких-либо объяснений, отвезли в суд Палермо в бронированных автомобилях. Там-то Капоннетто и объяснил им, что произошло.

Информатор Нино сообщил, что в тюрьме Уччардоне обнаружена открытка с приказом устранить Фальконе и Борселлино. Начальнику Следственного отдела сразу же показалось, что это дело серьезнейшее, не одна из «обычных угроз», к которым следователи из Палермо уже привыкли. Расследование, начатое на основе отчета «Греко Микеле + 161», уже привело к задержанию сотен человек и перерастает в нечто куда более масштабное. Мафиозные группировки боятся. Они боятся за собственную жизнь, поэтому, чтобы спастись и продолжить свою деятельность, забирают жизни других.

За последние дни убили троих: полицейских Беппе Монтану, Роберто Антиокию и Нинни Кассару, на отчетах которого строится все расследование. Эти три трупа с дьявольской точностью связаны друг с другом кроваво-красной нитью.

Первым убили комиссара Монтану. Беппе охотился на киллера Башмачка, он же Пино Греко. Похоже, что он почти убедил Мимму Мичели, любовницу Башмачка, предать его и раскрыть следователям, где тот находится. Ему удалось арестовать нескольких человек босса. Кольцо вокруг «Папы» и его самых преданных псов сжималось день за днем. И, пожалуй, Беппе удалось бы взять и Башмачка, если бы чуть больше двух недель назад «магнум 357» и револьвер 38-го калибра с экспансивными пулями не остановили Беппе навсегда у причала его моторной лодки после прогулки по морю с невестой.

Свидетель рассказал, что киллеры уехали на машине, которая была припаркована неподалеку, он назвал даже первые цифры номера. Автомобиль был зарегистрирован на имя Сальваторе Марино, двадцатипятилетнего футболиста из семьи рыбаков из Романьоло. В полицейском участке Марино выдал кучу алиби и оправданий, которые все оказались ложными, свидетели, которых он назвал, его слова не подтвердили, и, главное, он не смог объяснить, почему у него дома нашли тридцать четыре миллиона лир новехонькими банкнотами. Сначала он сказал, что деньги ему выдали в футбольном клубе, но там его слова в очередной раз опровергли. Не смог он объяснить, и почему в его доме находится окровавленная майка. Тогда полицейские из отряда быстрого реагирования, ослепленные гневом из-за убийства Беппе, допросили его с пристрастием. И не смогли сдержаться.

Когда Нинни обо всем узнал, он оказался на перепутье: кого спасать? Правду или своих людей?

Джованни снимает кофеварку с конфорки и наливает себе чашечку. Кухню наполняет аромат дымящегося кофе. Но его еще тошнит. От этой тошноты не избавиться. Он тоже оказался на перепутье. И привел его туда Нинни Кассара.

Он пьет кофе и смотрит на серую стену. Жалюзи подняты наполовину, пусть пока так и будет. Он знает, что если зацикливаться на одном, лучше не станет, но иначе не может.

Было уже за полночь, когда в домофон позвонил Нинни. Он его впустил, усадил, дал выпить. Попробовал успокоить, но Нинни вскакивал, ходил кругами, снова садился, снова вскакивал…

– Ну ты успокоишься или нет? Угомонись. Выпей еще бокал, давай.

– Ты мне друг, Джова?

– Конечно. – Джованни сел рядом с ним, положил ему руку на плечо. – Видишь, в каком я виде? (В пижаме, босой, с синяками под глазами размером с яйцо.) Не будь ты моим другом, я бы тебя уже убил.

– Не шути, Джова. Не шути.

– Что случилось, Нинни? Выкладывай. Тебя что, умолять надо?

И Нинни рассказал ему, что произошло. Он рассказал, что его люди до смерти забили Сальваторе Марино. И, поняв, что тот умер, бросили тело в море. Он рассказал, что сначала они намеревались выдать его за утопленника. Потом решили «найти» труп через несколько дней и выдать его за тунисского рыбака. Нинни несся, словно разогнавшийся поезд. Начав, он уже не останавливался. На протяжении всего рассказа Джованни нервно почесывал подбородок и смотрел в пол между коленями. Когда Нинни закончил, выражение лица Джованни изменилось.

– Зачем ты пришел, Нинни?

– Потому что ты мой друг, я хотел, чтобы ты мне что-нибудь посоветовал, не знаю…

– Посоветовал?

– Посоветовал, Джова, я не знаю, что делать…

– А мне кажется, ты прекрасно знаешь, что делать. Ты мне только что сказал, что ты хочешь – что вы хотите – сделать.

– И что, по-твоему, я должен сделать? Опозорить моих людей? Отправить их в тюрьму за то, что они убили киллера-мафиозо? Самому отправиться в тюрьму?

Нинни снова принялся нарезать круги по гостиной.

– Они убили человека, Нинни. Человека. Пусть он и киллер, но прежде всего он человек. В любом случае это называется убийством. Ты об этом забыл?

Нинни покачал головой, не отвечая. Провел рукой по волосам.

– Так я повторяю: зачем ты пришел?

– Потому что ты мой друг. Или нет?

– Да, я твой друг.

– Так, значит, ты должен мне помочь.

Нинни гневно уставился на него, будто обвиняя в чем-то. Джованни не отвел взгляда.

– И каким же образом я должен тебе помочь? Здесь выбор не между тем, чтобы спасти твоих людей или отправить их в тюрьму, и если ты считаешь так, то ошибаешься, я это тебе гарантирую. Выбор вот какой: или в тюрьму отправятся только твои люди, которые убили Марино, или мы с тобой вместе с ними. Понятно, Нинни?

Он положил ему руку на затылок. Шея у Нинни взмокла, лицо было бледным, как у покойника.

Жить ему оставалось совсем недолго.

Прокурор Пайно занял жесткую позицию в отношении убийц Сальваторе Марино. Никаких поблажек. Никакого снисхождения. Местная пресса уделила огромное внимание новости о полицейских, которые убили молодого футболиста, и начальнике, который попытался их прикрыть. Начались протесты, свое возмущение выразили жители всех уголков Палермо, все политические партии, авторы всех передовиц. Запустили слух, что отряд быстрого реагирования намеренно устраняет арестованных мафиози. Кое-кто утверждал, что борьба с мафией создает опасность для жизни горожан. Белый гроб Сальваторе Марино пронесли по городу, лидер радикалов Марко Паннелла шел за ним, выкрикивая: «Полицейские – убийцы». Министр внутренних