Перед лицом закона - Иван Абрамович Неручев Страница 40

— Вы студентка педвуза? Значит, я не ошиблась, приняв нас за студентку, — заметила Маргарита.

— И, конечно, за первокурсницу, — улыбнулась Галя. — К сожалению, все так думают… Я не студентка, я уже детский врач.

— Такая молодая — и врач! — с неподдельным восхищением заметила Маргарита.

— Правда, я только что окончила институт и врачом еще не работала.

— Вы не обиделись на меня… доктор? — спросила Маргарита и добавила: — Честное слово, я не хотела вас обидеть.

— Что вы! На это обижаться нельзя, у нас в роду все моложавые. Если бы вы увидели рядом со мной мою маму, то непременно приняли бы нас за сестер.

— Вашу маму? А скажите, мама живет с вами?

— Нет, ее в город калачом не заманишь, она у нас большая домоседка. У меня три сестры и два брата, работают в разных городах и районных центрах. Братья женаты, сестры замужем, у всех дети. Когда все съезжаются, получается внушительный отряд!

Скородумова после небольшой паузы спросила:

— Вы из Ленинграда?

Галя кивнула головой.

— Ну, а если вас оставят в Ленинграде, как вы тогда будете с жильем устраиваться?

— У меня отличная жактовская комната, от сестры по «наследству» досталась. Она тоже училась в Ленинграде, и мы полтора года жили вместе, а затем ее перевели в Москву.

— Вы замужем?

— В анкетах на этот вопрос я отвечаю отрицательно, — пошутила Галина. — Наслышалась я, что мужчины народ непостоянный, вот и ушла в домашний монастырь, обрекла себя на вечное одиночество.

— Многие так рассуждают. Но полюбят и… конец всем этим рассуждениям.

— Никогда!

— Как все мы, женщины, похожи друг на друга! — покачала головой Маргарита Сергеевна. — Вот так же и у меня…

— У вас? А вы расскажите о себе. Я почему-то убеждена, что у вас должна быть интересная жизнь.

— Откуда вы взяли?

— Вы красивы…

— Не знаю, красива я или нет, — перебила Маргарита Сергеевна, — но, пожалуй, я расскажу вам кое-что о своем счастье и… несчастье… Обратите внимание на мою дочь, пристроилась-то как!

Галя слегка прижала головку девочки к груди и тихо сказала:

— Пусть спит.

— У меня она никогда так сразу не засыпает. Позвольте, я ее уложу.

— Разрешите, я все сделаю сама.

— Вы, Галя, чудесная девушка, — искрение сказала Скородумова. — Будь я мужчиной, я влюбилась бы в вас. Вот о какой красоте надо мечтать мужчинам!.. Ну, вот… Я начну с того беззаботного времени, когда я была студенткой…

И Маргарита Сергеевна подробно рассказала, как она встретила Ивана Ильича, как он увлекся ею и предложил выйти за него замуж, а она долго колебалась.

— Но моего нового знакомого многие ценили, видели в нем способного ученого. Всеобщее уважение, как гипноз, подействовал на меня, и я сдалась, — закончила она.

— И что, раскаиваетесь?

— Никакого раскаяния и сожаления! Несмотря на то что он старше меня намного и, говорят, некрасив. Но разве в этом главное?

— И вы, разумеется, влюблены?

— Да еще как, с ума схожу!

— Значит, вы счастливы, любовь — большое благо для любого человека.

— Сказать откровенно, Галя, не совсем. Полного счастья, по-моему, на земле не бывает. Послушайте дальше и будьте моим… судьей.

— Какое я имею на это право?

— Я даю вам это право. Вы знаете, на моего мужа многие женщины заглядываются. И я все больше и больше боюсь потерять его. Ревность порой доводит меня до умопомрачения… Вот вам и красавица! Вот вам и мои преимущества перед мужем! Многие считают: ревность — спутница любви. Страшно так любить…

— А вы всегда, ко всем женщинам его ревнуете?

— Ревную? Да, всегда и, кажется, ко всем. Но не исключено, что мои страхи порождаются успехами мужа: в любой компании он — душа общества. Сейчас он готовится к очередной экспедиции. В отряде будет много женщин, одна из них у меня на серьезном подозрении. Она, эта особа, и распространяет слухи, что мой Ванюша сменит вехи: она любит его и рано или поздно добьется своего, разлучит его со мной…

— Но, судя по всему, ваш муж человек серьезный, — заметила Галя, — а серьезного человека не так-то легко сбить с пути. Ну, а если собьется — грош ему цена.

— О нет, — оживилась Маргарита Сергеевна, — любимого человека надо беречь, за него надо бороться.

— А если он не любит, разлюбил?

— Все равно. Сердце с этим не мирится, в этом весь ужас… Мне хочется всегда быть рядом с мужем, ухаживать за ним, помогать ему в работе, делить с ним трудности. Разве это не мое право, не обязанность жены? К тому же он сам считает, что ему со мной в этой командировке было бы удобней.

— А почему бы вам тогда не поехать?

— Ребенок мешает. Правда, у нас есть няня, но муж против того, чтобы девочку оставить с ней.

— Вы сказали, что не знали материнской ласки… Почему?

— Скажу иначе: я вовсе не знала родной мамы. Она была «мать-одиночка» и сразу же после родов в больнице отказалась от меня. Вероятно, обманутая каким-то гастролером в любви и испугавшись за свое будущее, мама смалодушничала. Но знаете, я не осуждаю ее.

— Как же так, не осуждаете?

— Как видите, я не затерялась, не пропала…

Слушая свою соседку по купе, Галина пристально рассматривала ее. Черное с глубоким вырезом на груди шелковое платье, в ушах большие золотые серьги с изумрудом, на шее золотая цепочка с таким же ярко-зеленым кулоном, на руках два сердоликовых браслета. Галя как-то не обратила особого внимания на эту явную перегрузку украшениями, ее занимало больше удивительно красивое лицо попутчицы, без единой морщинки, с мягким и нежным отсветом кожи. Белоснежная лебединая шея, безупречная статность фигуры… щедра же бывает природа! И такая женщина все еще чем-то недовольна!

Словно угадав мысли собеседницы, Маргарита Сергеевна сказала:

— Да, но это не главное в моей беде. Самое неприятное в другом. Мне мучительно стыдно признаться вам, Галя. И делаю это, вероятно, потому, что вижу вас первый и последний раз… Так вот, Галя, я плохая мать. Кажется, тут сыграла свою злую и пагубную шутку беспощадная наследственность: порок матери все больше одолевает меня, мое сердце и поражает разум… У меня не только нет настоящих материнских чувств к малютке, но мне чудится, я убеждена, что именно это невинное создание — моя роковая погибель…

— Знаете, Маргарита Сергеевна, хотя я и молодая медичка и не особенно разбираюсь в нервных болезнях, но посоветую вам показаться хорошему специалисту…

— Все ясно, — неопределенно сказала Маргарита Сергеевна и, пристально посмотрев на девушку, добавила: — Благодарю вас за то, что вы слушали мою болтовню. Позвольте поцеловать вас, милая Галя…

А потом они