Перед лицом закона - Иван Абрамович Неручев Страница 39

— Достаточно моей любви к тебе, — Рита нежно поцеловала мужа.

Что греха таить, упоминание о посторонней девушке всколыхнуло Ритину душу: сколько бывает случаев, когда мужья при сходных обстоятельствах забывают о своем супружеском долге. Бог с ним, с торговым техникумом. Торговля, что говорить, важное дело, но быть помощницей профессора Скородумова в его большом труде во сто раз важней. А звучит-то как! Домашние же дела она, разумеется, целиком возьмет на себя, не в пример другим женщинам, не станет обряжать в кухонный передник и заставлять бренчать посудой талантливого человека…

С каждым днем Рита все больше вникала в замыслы мужа, чувствовала, что по-новому, глубже любит Ивана Ильича.

Он тоже все сильнее привязывался к ней. Однажды Скородумов спросил:

— Рита, что ты думаешь насчет увеличения жильцов в нашей квартире?

Она удивленно посмотрела на него. Иван Ильич говорил серьезно. Рита прикинула: квартира большая, лишняя комната есть… Но кого он хочет пустить?

— Я тебя не совсем понимаю, Ваня. Кого ты имеешь в виду?

— Кого? — многозначительно переспросил Иван Ильич и тут же добавил: — Неужели не догадываешься? Скажем, для начала неплохо было бы сына. И дочурку — ничего. — Иван Ильич вопросительно смотрел в большие синие глаза жены.

Маргарита молчала. Трудно было понять, как реагирует она на желание мужа.

Иван Ильич ждал от любимой женщины иного. Обычно ведь в подобного рода делах инициативу проявляют женщины, — именно они, подчиняясь силе материнского инстинкта и женской нежности, говорят: «Милый, милый… Пусть будет у нас маленький».

— Ты хочешь стать отцом? — наконец спросила Рита.

— А почему бы не проявиться у меня этому естественному чувству? — в свою очередь спросил Скородумов, уязвленный тоном жены. — Почему?

— А потому что материнство — не всегда… — Маргарита осеклась.

Иван Ильич вопросительно посмотрел на жену. Разговор, чувствуется, принимает худое направление. Рита еще больше обострила его.

— Пожалуй, вам-то, мужчинам, как с гуся вода, а вот нам… Во всяком случае, дорогой мой Ванюша, лично у меня пока нет особого желания стать матерью…

— Странно, очень странно и даже противоестественно!

— Ничего подобного. Если хочешь знать, я просто не хочу расставаться с тобой. А наличие ребенка…

— Так, так! Кажется, кое-что проясняется. Да ведь ты, голубушка, ревнива! Меня ревновать, да еще с твоими божественными данными… Не дури, пожалуйста, умоляю тебя!

— Ладно, Ваня, — мрачно сказала Рита, — оставим этот разговор. Поживем — увидим.

Иван Ильич с большим отрядом отбыл на все лето на Кольский полуостров. Рита просила мужа взять ее с собой в качестве коллектора, поначалу он это проектировал, но помешало… радостное обстоятельство — беременность жены. Наконец-то его мечта иметь ребенка осуществится. Ехать же Рите в таком положении с экспедицией неразумно и в известной мере рискованно. Рита попыталась настоять на своем отъезде с мужем, однако тот решительно воспротивился: «Будем благоразумны, — прощаясь с Ритой, проникновенно сказал Иван Ильич, — береги себя, береги нашу малышку, береги наше счастье…»

Конечно, Иван Ильич мало знал свою молодую жену, далеко не изучил ее характера, нрава; плохо знала и она своего супруга. Времени досвадебного почти не было, супружество исчислялось неполными тремя годами. Это, разумеется, далеко не «пуд соли». Вот почему профессора Скородумова буквально потрясло неожиданное появление жены. Беременная женщина ровно через месяц ринулась по следам супруга. На станции наняла проводника. До райцентра ехали на попутной грузовой машине. Рита, правда, заняла место в кабине водителя. Как же иначе? До базы отряда больше суток шли пешком, ночевали под открытым небом, столкнулись с опасной переправой через неспокойное огромное озеро. Трудностей хватало, но их преодолели, к счастью, успешно.

Иван Ильич настолько растерялся, что первые два дня холодно держался с Ритой, не спросил ее ни прямо, ни косвенно о причинах столь неразумного ее шага. Смягчить остроту положения решила сама Рита:

— Я понимаю, Ваня, ты огорчен, но и ты пойми меня: я больше не могла без тебя, напал такой страх, пропал сон, по ночам кричала, думала — схожу с ума… Прости, милый!

Иван Ильич не сдержал слез, горячо поцеловал жену и спросил:

— Ну, а дальше… что дальше будем делать?!

Вопрос прозвучал тревожно. Еще бы! Условия быта отряда суровые, весь состав его живет в палатках. А тут еще работы не удается завершить в намеченный срок, наступает осень, все чаще прорываются леденящие северные ветра. Придется задержаться на месяц, а то и больше. Покинуть Скородумову отряд — безрассудно. Когда он попытался уговорить жену вернуться, то столкнулся с тихой, но злой истерикой и категорическим заявлением:

— Ты хочешь моей смерти, тогда я умру здесь!

Пришлось положиться на судьбу. Но судьба-матушка постучалась в палатку Скородумовых с неожиданной стороны. Ложась спать, Рита спросила:

— А как зовут ту особу… химическая блондинка, которая не умолкая смеется?

— Не ведаю, о ком ты говоришь.

— Даже так, не ведаешь! Что ж, иного ответа я не ожидала… Коллекторша.

— Ах, Люда…

— Значит, Людмила, а ты, выходит, Руслан…

— Да перестань, Рита, к чему ты затеваешь этот несуразный разговор?

— Значит, она заменяет меня, и, надо думать, не только в должности коллектора… А потом, почему она с тобой на «ты»?

— Она со всеми на «ты», да и у нас как-то принято…

— Может быть, ты заодно скажешь, что у вас еще принято, а?! Можешь не отвечать на мой скромный вопрос. Я все знаю! Мир не без добрых людей. Вот что, будем считать, что у нас не все потеряно: немедленно убери из отряда эту вертихвостку!

Иван Ильич вспылил:

— Прекрати, Рита, безумствовать, не то…

Рита, не дослушав мужа, залезла в походный спальный мешок и окаменело молчала.

Утром супруги не возобновили разговора. Казалось, Рита поняла свою неправоту. В последующие дни до возвращения отряда в Москву она вела себя нормально со всеми сотрудниками экспедиции, не замечая лишь своей «соперницы».

На Курском вокзале в Москве шла посадка на поезд. В числе пассажиров была и Маргарита Сергеевна Скородумова с десятимесячной дочуркой. Она несла ребенка на руках. Впереди шел носильщик с двумя кожаными чемоданами, перекинутыми через плечо; в руках две сумки, видимо с продуктами.

Маргарита вошла в двухместное купе. Ее попутчицей оказалась девушка лет восемнадцати, очень хрупкая, с добродушным лицом. «Не студентка ли?» — подумала Маргарита Сергеевна. Они познакомились. Девушка назвала себя Галей, доверчиво улыбнулась и сейчас же занялась маленькой пассажиркой. Девочка ответила ей улыбкой, ласково к ней прижалась, запустила ручонки в светло-русую мальчишескую прическу девушки, что-то лепетала.

— Как она к вам сразу пошла! — удивилась Маргарита Сергеевна.

— Это, наверное, потому, что я очень люблю детей. И профессию я себе выбрала, чтобы с