Одиночество смелых - Роберто Савьяно Страница 18

– Синьора обворожительна. – Дженна любуется Ритой, которая кружится, демонстрируя элегантное длинное платье, красное, как вино в бокале.

– Точно, – соглашается Джованни, направляясь к домофону, который снова звонит.

С площадки доносятся громкие голоса гостей. Через несколько минут дом Фальконе наполняется яркими красками и улыбающимися лицами, слышен звон бокалов, вечер набирает обороты. На несколько часов квартира в Палаццо Венути, в этом гостеприимном и престижном доме без лишней роскоши, становится центром мира. Как этого хочется Рите.

Джованни стоит, опершись на перила балкона и повернувшись спиной к панораме Трапани, он смотрит на свой дом, который обратился в маленький театр. Во рту у него горчит от неуверенности в собственном будущем. Он сглатывает, наблюдая за веселыми гостями.

10. Джентльменская дуэль

Палермо, 1982 год

Солнце палит в огромном саду виллы, обжигая пришедший в некоторый упадок парадный фасад, хоть он и защищен кустами и высоченными, искривленными пальмами, которые, кажется, вот-вот упадут. Как и вялые, уставшие полицейские в пропотевшей форме, окружившие виллу со всех сторон. Вилла Мальфитано, которую почти все называют Виллой Уитакера, – строение конца восемнадцатого века, находится она на севере Палермо, напоминая о роскоши далеких, но вовсе не забытых времен. С тех пор как Делия Уитакер, дочь Джозефа Айзека Спадафора Уитакера (известного в здешних краях как Пип), несколько лет назад передала виллу фонду имени отца, здесь располагается представительство Региона Сицилия. В саду вокруг виллы площадью семь гектаров (с одной стороны английский, грациозно асимметричный сад, с другой – геометричный и правильный итальянский) произрастают необычные растения, привезенные со всего света. А внутри обосновалась префектура.

В большой комнате с высоким потолком и торжественно декорированными стенами, выходящей в сад, друг напротив друга сидят двое мужчин. Один, в двубортном синем костюме, – за большим столом; другой, посетитель, в темно-зеленом пиджаке и коричневом галстуке, положил записную книжку на бедро. Он сидит нога на ногу – поза неформальная, но полная уважения.

Первый – свеженазначенный префект Палермо генерал Карло-Альберто далла Кьеза, второй – журналист Джорджо Бокка. Внешне они такие разные. У префекта суровый, немигающий взгляд, это настоящий государственный деятель, журналист смотрит прищурившись, как следователь, лицо у него сухое, с выраженными чертами, как у актера в старых фильмах. И все же не так уж они и отличаются. Конечно, они бросают друг другу вызов. Это дуэль двух джентльменов, но все же дуэль: один бьется за государство, другой – за народ. И жаль, что это так, потому что несколько десятилетий назад оба сражались в рядах партизан. Это не они разделились, но полки, к которым они примкнули, со временем двинулись в разных направлениях. Они отдалились друг от друга. Или, если точнее, один отдалился, а второй остался на месте, беспомощно глядя ему вслед.

– Генерал, я хотел бы задать вам неприятный вопрос, – говорит Бокка, прикрыв глаза, чтобы лучше прицелиться. – Вы здесь по любви или вас заставили? Этот бой с мафией, который практически невозможно выиграть (он крутит ручку), вы начали сами или кто-то хочет вас таким образом уничтожить? – Он подается к генералу. – Кто вы на самом деле, проконсул или префект в беде?

Далла Кьеза вздыхает. Если бы они не были ровесниками – между ними ровно месяц разницы, далла Кьеза родился 27 сентября 1920 года, Бокка – 28 августа того же года – и если бы журналист не приобрел репутацию защитника бедных, народа, генерал поставил бы его на место.

– Ну, – снова вздыхает он, – в истории Италии я, безусловно, первый генерал карабинеров, четко и ясно заявивший правительству, что место префекта само по себе, даже первого класса, меня не интересует. Меня интересует борьба с мафией, меня могут заинтересовать средства и полномочия, которые позволят выиграть ее в интересах государства.

– Я полагал, что правительство взяло на себя некоторые обязательства. Если я не ошибаюсь, второго апреля Совет министров принял решение, что вы должны координировать борьбу с мафией как на национальном, так и на местном уровне.

– По моим данным эти обязательства еще не оформлены официально.

Генерал смотрит в стену. Впервые с начала интервью он отрывает взгляд от журналиста. Ему неудобно обсуждать эту тему.

– Давайте посмотрим, – говорит Бокка, постукивая ручкой по блокноту. – Вы, наверное, хотите мне сказать, что полномочия у префектов всегда одинаковые, такие же, как у комиссара полиции. Но неофициально вы являетесь суперинтендантом, координатором.

– Ну, я хотел бы, чтобы это было обозначено официально.

– Как вы поступите, если не получите официального назначения? Откажетесь от миссии?

– Посмотрим в сентябре. Я приехал сюда возглавить борьбу с мафией, а не обсуждать, кто здесь главный. Но прошу вас, давайте оставим эту тему.

Далла Кьеза отодвигает кресло от письменного стола, как бы говоря, что интервью окончено. Однако Бокка не собирается вставать. С улицы доносится птичий щебет. В свое время во флигеле в саду, который находится на расстоянии нескольких метров от господской виллы, содержались двенадцать тысяч птиц. На самой вилле и до сих пор выставлена богатейшая коллекция предметов искусства, которую синьор Уитакер собрал во время своих многочисленных путешествий за границу, и это не считая нескольких античных рисунков и красивейших фресок Этторе де Мария Берглера, знаменитого представителя стиля либерти начала двадцатого века. Все это придает префектуре аристократический и торжественный вид. Но Бокка, кажется, нисколько не впечатлен и не смущен.

– Нет, давайте продолжим, – настаивает он.

Генерал бросает на собеседника ледяной взгляд.

– Эти итальянские договорчики нужно прояснить. Вы чего просите? Диктатуры для борьбы с мафией? Специальных полномочий префекта Мори?[18]

Генералу кажется, что в глазах журналиста насмешка, но пока он решает ее игнорировать.

– Я не прошу специальных законов, я прошу ясности, – говорит он, снова придвигая кресло к столу. – Мой отец во времена Мори командовал карабинерами в Агридженто. Мори мог опереться на него в Агридженто, а в Трапани, в Энне и даже в Мессине, где потребуется, – на надежных людей. Любой, кто решит бороться с мафией на пастбищах Палермо, не затрагивая всю территорию Италии, только потеряет время.

– И чего вы просите? Автономии и возможности действовать по всей стране, как когда вы возглавляли борьбу с терроризмом? – Журналист намерен добиться точных ответов.

– Я четко знаю, что нужно делать, но, сами понимаете, не стоит говорить об этом публично.

Далла Кьеза некоторое время молчит, надеясь, что Бокка кивнет, встанет и избавит его от своего присутствия. В общем, поймет, что, несмотря на всю свою добрую волю, префект не может подставлять себя под удар, дав интервью газете