Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь Страница 102

Поначалу советская пропаганда обращает на речь Рейгана куда больше внимания, чем американские СМИ. «Неприкрытая провокация поджигателя войны» — так характеризует эти слова агентство ТАСС.

Первая «первая леди»

Если человеческие отношения между Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачёвым постепенно налаживаются, то Нэнси Рейган по-прежнему не любит Раису Горбачёву: она кажется ей чрезмерно высокомерной и слишком многословной.

Об их первой встрече американская первая леди так напишет в воспоминаниях: «С самого начала она всё говорила и говорила не умолкая, так что я даже словечка вставить не могла. <…> Я встречалась с разными первыми леди, с принцессами и королевами, но ни разу не видела, чтобы кто-то из них так себя вел».

Манеры Раисы часто удивляют и советских чиновников. Например, Александр Яковлев будет вспоминать такой случай: Горбачёв с женой и несколькими ближайшими помощниками летят в Москву из зарубежной поездки. Вдруг Раиса просит подать вина и поднимает бокал со словами: «Давайте выпьем за наше дело, за верность Михаилу Сергеевичу, клянитесь, что вы будете ему преданы!» Это вызывает недоумение у всех присутствующих, Горбачёв хранит молчание, первая леди продолжает настаивать. Яковлев пытается сменить тему разговора: клясться в верности, пусть даже в шутку, ему совсем не хочется.

Помощник Горбачёва по международной политике Анатолий Черняев тоже нередко пишет в дневнике о чрезмерной заносчивости первой леди: например, она может отчитать его за то, что ее личная программа визита составлена недостаточно тщательно. И это притом что у Черняева очень много другой — политической — работы, и он, конечно, не отвечает за досуг Раисы. А еще он недоумевает, зачем Горбачёв построил две роскошные резиденции на море: в Крыму и Абхазии. Впрочем, никак, даже в мыслях, упрекнуть босса он не в состоянии, поэтому винит во всем мещанство первой леди.

Предубеждения американской первой леди или упреки кремлевских чиновников — это ничто по сравнению с тем, как относятся к Раисе советские граждане. Здесь все намного драматичнее: она не нравится никому.

Основная причина, конечно, в том, что они никогда раньше такого не видели. Они не знают, что означает «первая леди». Жёны Брежнева и других лидеров обычно не появлялись на публике, поэтому Раиса Горбачёва — первооткрывательница.

Каково место женщин в Советском Союзе? С одной стороны, у них во всем равные права с мужчинами, и женщины могут делать самую тяжелую работу: укладывать асфальт и разгружать вагоны. Однако на руководящих постах женщин практически не бывает. К 1987 году только одна женщина за всю советскую историю была членом политбюро — Екатерина Фурцева, и то народная молва приписывала ей романтические отношения с Никитой Хрущёвым. О феминизме в Советском Союзе никто не слышал, даже крайне интеллигентные люди не принимают его всерьез. Самый прозападный поэт Андрей Вознесенский почитает за особую доблесть на глазах у министра культуры Фурцевой во время посещения Театра на Таганке написать на стене стихотворение: «Все богини — как поганки перед бабами с Таганки» — и потом еще с вызовом смотрит, как она отреагирует (а она просто разворачивается и уходит, не обращая внимания на бестактность поэта).

Женщины, которые не стесняются высказывать собственное мнение публично, зачастую имеют в СССР скверную репутацию, как, например, Елена Боннэр, «зверюга в юбке», по определению одного из членов политбюро. Любящий свою жену Андрей Сахаров, по общему мнению, подкаблучник, раз позволяет ей так себя вести.

Похожая судьба и у Раисы Горбачёвой — правда, она довольно мало выступает публично. Но всем хватает и того, как она выглядит: слишком модно, слишком независимо, «не по-нашему». Про Раису Горбачёву придумывают крайне оскорбительные анекдоты.

Иногда она сама дает повод. В сентябре 1987 года Горбачёв приезжает в Мурманск — депрессивный портовый город на севере России. Раиса сопровождает его. Визит длится три дня, и его, естественно, освещают по советскому телевидению. В Мурманске уже холодно, и в первые два дня первая леди появляется на публике в сером пальто и меховой шапке. Но в третий день немного холодает, и она выходит в другом пальто и черной меховой шапочке. Советские телезрительницы возмущены. У нее что, два пальто? «Может быть, это нормально для Парижа, но не для Мурманска, где люди едят мясо раз в месяц», — будут возмущаться они.

Муж будет старательно ограждать ее от подобной информации. При этом, по словам пресс-секретаря Андрея Грачёва, она всегда следит за тем, что пишет о ней мировая пресса, и всегда «болезненно переживает, наталкиваясь на непонимание, легковесные или примитивные суждения, а нередко — на сплетни и клевету». При этом она продолжит вести себя как первая ученица в классе: тщательно готовиться к любому визиту мужа, не стесняться общаться с журналистами, проявлять инициативу в любом разговоре.

Горбачёв непримиримо относится даже к намекам на критику в адрес жены. Главный редактор «Огонька» Виталий Коротич будет вспоминать: однажды он выступает перед студентами МГУ, отвечает на их вопросы. Один из них: «Что вы думаете о Раисе Максимовне?» Коротич уходит от ответа: мол, не место и не время в таком зале обсуждать эту тему. «Вот буду я у Михаила Сергеевича брать большое интервью — поговорим с ним и об этом…».

На следующий день ему звонит один из помощников генсека и, тяжело вздыхая, говорит: «Ну зачем тебе было объявлять, что хочешь побеседовать с Горбачёвым о поведении его супруги? Михаил Сергеевич рассердился и обиделся. Не надо было…»

«Моя фамилия Каплан»

24 августа 1987 года самая известная певица в СССР Алла Пугачёва приезжает в Ленинград. Ей предстоит совместный концерт с немецким рок-музыкантом Удо Линденбергом — они ездят с туром «Рок за безъядерный мир к 2000 году».

Пугачёва, наверное, единственная советская эстрадная певица, которую регулярно приглашают за рубеж. Она вовсе не андеграундная исполнительница, однако она все время бросает вызов каким-то общественным нормам. У нее множество как поклонников, так и недоброжелателей. Очевидно, она раздражает и партийное начальство, и КГБ.

24 августа она сталкивается как раз с одним из таких недоброжелателей. На ресепшене гостиницы «Прибалтийская» ей сообщают, что ее любимый люкс, в котором она всегда останавливается, занят. Пугачёва настаивает и раздраженно заявляет, что «проститутки в гостинице чувствуют себя вольготнее, чем артисты». Ее менеджер уверяет, что заранее бронировал этот номер. Все бесполезно.

Главный администратор гостиницы называет требования Пугачёвой «капризом певички» и грозится «найти на нее управу». Певица тоже срывается. В итоге Пугачёва заселяется в другой номер, а вечером к ней приходит сотрудник милиции с просьбой дать показания об инциденте.

Нет сомнений, что гостиница, в которой регулярно живут иностранцы, находится под плотным контролем КГБ. Очевидно, что спецслужбы крышуют и работающих в гостинице «валютных проституток». Сотрудница гостиницы, которая пошла на конфликт с Пугачёвой, тоже, очевидно, имеет погоны, иначе