Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG - Лоран Жак Страница 55

Дух трейдинговой деятельности также был проигнорирован. Недостаточно поверхностно следовать правилам. Трейдер должен предоставлять простые описания, позволяющие определить роль каждой сделки в понятном стратегическом контексте и подтверждающие ее соответствие правилам проведения операций.

Вывод 2. Недостаточное внимание движению денежных средств. Бухгалтерские документы не всегда легко истолковать. Реализованные и нереализованные суммы (в плане движения денежных средств) смешиваются друг с другом, а переоценка по рынку неисполненных фьючерсных и опционных контрактов лишь усиливает путаницу. Внимание зачастую ошибочно уделяется отчету о прибылях и убытках, а не отчету о движении денежных средств. В отличие от стандартизированных биржевых продуктов, индивидуализированные внебиржевые сделки не требуют внесения маржи. Создание маржинального счета для каждого трейдингового отдела и учет каждой внебиржевой сделки по правилам для биржевых сделок помогли бы банку отслеживать движение денежных средств, а не бухгалтерский результат. Торговля фьючерсами имеет очевидное влияние на движение денежных средств. Первоначально при покупке фьючерсного контракта биржа требует внесения маржи. В случае с Eurex она равна 15% номинальной стоимости контракта. Далее, если при переоценке контракта по рынку после закрытия каждого торгового дня возникает убыток, обусловленный снижением денежной стоимости контракта, этот убыток списывается с маржинального счета держателя контракта. Вслед за этим он получает требование внести дополнительную маржу и довести ее сумму до 15% условной стоимости контракта. Наконец, убытки при ликвидации или истечении контракта немедленно списываются со счета. Руководители и аудиторы, очевидно, с самого начала потеряли «денежный след». Внешние аудиторы банка должны были сверять состояние маржинального счета с данными Eurex, чтобы исключить возможность внутреннего манипулирования этим процессом.

Вывод 3. Неспособность обеспечить строгое соблюдение лимитов торговых позиций. Кервьель имел право открывать относительно небольшие торговые позиции размером до €500 000, с возможностью небольшого отклонения в течение торгового дня. Руководители высшего звена должны были тщательно следить за переоценкой по рынку портфеля сделок при торговле за свой счет в конце каждого рабочего дня. Сверка открытых позиций с Eurex могла бы служить внешним и независимым подтверждением данных внутреннего мониторинга, но никогда не проводилась.

Вывод 4. Отсутствие мониторинга открытых позиций. Биржи должны внимательно следить за теми, кто является основными держателями позиций на различные продукты. Руководители высшего звена банков также должны проверять открытые позиции своих подразделений, создавая внешний канал контроля. Внезапные и резкие изменения позиций крупного клиента на любые продукты автоматически должны становиться предметом расследования. Перед инцидентом с деривативами в SoGen позиция Кервьеля составляла огромную долю суммарных открытых позиций по фьючерсам DAX на Eurex: целых 40%. Бирже следовало поддерживать открытый обмен данными как с трейдинговым отделом, в данном случае — с отделом «Дельта один», так и с контролирующими его структурами. Это позволило бы обеспечить достоверность полученной информации: трейдеры считаются виновными в мошенничестве, пока не доказана их невиновность.

Вывод 5. Неспособность разорвать «порочный круг». Если все меры безуспешны, сложные и мошеннические схемы можно раскрыть через ротацию персонала и введение правила замещения сотрудников во время отпуска. По законодательству США трейдеры ежегодно должны брать отпуск на 10 дней подряд. Очевидно, что такое требование предусматривает временное исполнение обязанностей трейдера кем-то другим и способствует раскрытию обманных схем. По-видимому, SoGen не соблюдал требования закона, и Кервьель никогда не покидал свое рабочее место больше, чем на четыре дня.

Вывод 6. Избегайте перевода специалистов бэк- или мидл-офиса на должность трейдера. Реализация крупномасштабных мошеннических схем, подобных схеме Кервьеля, требовала глубокого знания процедур работы бэк-офиса, а также доступа к компьютерным системам. При этом можно не быть суперхакером, достаточно какое-то время поработать в бэк-офисе трейдингового сектора банка. Именно так поступили и Кервьель, и Лисон. Они оба страдали комплексом неполноценности, усилившим их стремление доказать свое право на место в числе трейдеров-звезд.

Вывод 7. Отсутствие необходимых ресурсов в бэк- и мидл-офисах. SoGen переживал период активного роста бизнеса и резкого увеличения прибыли от торговли за свой счет, однако не смог выделить достаточно ресурсов для укомплектования аппарата контроля. Компьютерная система SoGen, Eliot, создавалась в середине 1990-х гг. и была рассчитана на объем операций, равный одной десятой объема 2008 г. В 2004 г. Бутон инициировал проект модернизации компьютеризированной системы контроля, который должен был вывести SoGen в авангард XXI в. Этот внутренний проект с бюджетом в €50 млн был запущен с большим шиком, но почти с самого начала оброс проблемами и все еще находился на стадии разработки (а не реализации), когда произошел скандал с Кервьелем. Бэк-офис был завален работой, а его штатов не хватало для надлежащей проверки дневных операций каждого трейдера. Операции Кервьеля привели к появлению в компьютерной системе нескольких десятков красных флажков, но эти случаи практически никогда не расследовались. Как показано на рис. 4, после ухода непосредственного руководителя 23 января 2007 г. Кервьель настолько осмелел, что решился проверить систему контроля на устойчивость к несанкционированным операциям. Думается, что, имея значительную прибыль от торговых операций и выплачивая трейдерам крупные бонусы, SoGen мог бы выделить небольшую долю прибыли (например, 10%) от торговли за собственный счет и снабдить каждого трейдера «тенью» — контролером или аудитором. Простые целевые уровни для ряда показателей, например для отношения числа сотрудников бэк- и мидл-офиса к числу трейдеров фронт-офиса или отношения общего объема сделок к общим затратам на бэк- и мидл-офис, обеспечили бы сбалансированное распределение ресурсов между фронт-офисом и поддержанием эффективной системы мониторинга.

18 марта 2008 г. Кервьель был выпущен из тюрьмы под залог. В конце апреля он поступил на работу стажером в компанию Lemaire Consultants Associates[128]. Она специализируется на компьютерной безопасности и разработке систем и может с пользой применить уникальный талант г-на Кервьеля, которого сам Кристиан Нуайе, глава Банка Франции, назвал «компьютерным гением». Жан Вель, главный юрисконсульт Société Générale, сказал, что «безмерно рад» узнать о поступлении Керьвьеля на оплачиваемую должность. «Это значит, что он сможет начать выплаты банку за нанесенный ущерб», — отметил он. Непонятно, правда, какую продолжительность жизни он пророчил Кервьелю при 35-часовой рабочей неделе… Отметим, что одним из условий освобождения Кервьеля стал запрет на его появление в трейдинговых отделах и на проведение сделок на рынке ценных бумаг, что явно ограничивает размер получаемого им дохода.

17 апреля SoGen объявил, что Даниэль Бутон слагает полномочия генерального директора банка, но остается председателем совета директоров. Для Бутона это стало концом его стремительной карьеры. Внук сторожа на железнодорожном переезде, Бутон получил первый приз по истории в национальном конкурсе Concours Général и окончил Институт политических наук и Национальную школу управления — одну