Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG - Лоран Жак Страница 53

В первой половине 2007 г. эти короткие позиции принесли значительные убытки, которые, впрочем, были компенсированы в начале августа 2007 г. при закрытии позиций. Вскоре после этого Кервьель вновь начал формировать огромные короткие позиции по тем же индексам. Результатом начавшихся «американских горок» вначале был большой убыток, достигший €3 млрд в июле 2007 г. Однако затем ситуация кардинально изменилась и Кервьель отыграл потери и закончил год с ошеломляющей прибылью в €1,4 млрд, равной половине прибыли SoGen от трейдинга. Кервьель скрыл бо́льшую ее часть, введя в систему данные о восьми фиктивных офсетных форвардных сделках условной стоимостью в €30 млрд, создав фиктивный убыток в €1,357 млрд и показав более умеренную чистую прибыль в €43 млн[125] (см. рис. 3 и 4). Кервьель попросил бонус в €600 000, но получил только половину под тем предлогом, что он был всего лишь младшим трейдером.

В начале 2008 г. Кервьель начал еще одну спекулятивную игру и сформировал длинные позиции по европейским фондовым индексам, размер которых к середине января достиг €50 млрд. На этот раз он сделал ставку на то, что рецессии в конечном итоге не будет, и что фондовые рынки возобновят свой рост. Однако DAX, который на начало года был на рекордной отметке 8000, потерял около 20% своей стоимости к 21 января, и позиции Кервьеля отправились в «свободное падение». В это время SoGen, наконец-то, начал направлять конкретные запросы контрагентам по фиктивным форвардным контрактам, благодаря которым Кервьель скрыл прибыль в 2007 г. В частности, 17 января сотрудники, отвечающие за соблюдение законодательства, затребовали от Кервьеля пояснения по сделке с Baader Bank, который значился контрагентом одного из форвардных контрактов. Кервьель ответил, что это ошибка, и на самом деле контрагентом был Deutsche Bank. Он предоставил два подделанных электронных сообщения, якобы содержащих подтверждения трейдеров Baader и Deutsche Bank[126]. Когда подтверждение Deutsche Bank так и не было получено, было инициировано расследование. Вершину айсберга, наконец, заметили, и Кервьель оказался на грани разоблачения.

Отдел по соблюдению законодательства скептически отнесся к двум электронным сообщениям, полученным от Кервьеля. Когда Deutsche Bank не подтвердил сделку, в SoGen была создана группа по расследованию происшествия. Руководители операционных отделов не могли понять, почему молодой трейдер провел фиктивные сделки с убытком на €1,357 млрд. К стыду SoGen, запрос конкуренту, Deutsche Bank, о несуществующих операциях на €30 млрд был направлен не сразу. Но теперь все факты явно указывали на крупномасштабное мошенничество. Когда, наконец, глава всех подразделений инвестиционного направления SoGen Жан-Пьер Мустье потребовал объяснений относительно фиктивных форвардов, Кервьель признался: «Да, это правда. Они фиктивные. Но я провел их, чтобы закрыть мою прибыль в €1,4 млрд за 2007 г. Я хотел сделать вам сюрприз. Я использовал стратегию мартингейл для игры на краткосрочных фьючерсах на DAX, используя график открытия рынков. Руководители инвестиционного направления SoGen были поражены услышанным. Все они были высококлассными специалистами по количественному анализу и финансовому инжинирингу, выпускниками элитных технических вузов Франции. Торговые операции были для них наукой, результатом сложнейших математических моделей и уравнений, а рынки — чем угодно, только не казино. То, что Кервьель, закончивший третьесортный университет, мог открыть секретную формулу, позволяющую постоянно обыгрывать рынки фьючерсов и опционов, было за пределами понимания. Очень скоро раскрылись все детали грандиозного мошенничества и вся паутина сделок Кервьеля в 2007 г. На вопрос о том, проводил ли он спекулятивные сделки в 2008 г., Кервьель беспечно ответил: «Несколько, но некрупных». Как выяснилось, в первые две недели 2008 г. он открыл длинные позиции на €50 млрд, убытки по которым на момент проверки составили €2,7 млрд.

Посоветовавшись со своим окружением, Даниэль Бутон принял решение закрыть или ликвидировать гигантские позиции банка как можно быстрее, придерживаясь правила рынка о непревышении лимита в 10% общего объема сделок за день. Уже на следующее утро, в понедельник, 21 января 2008 г. Бутон конфиденциально проинформировал о случившемся совет директоров. Предварительно, в то же воскресенье, он обсудил ситуацию с главой Банка Франции Кристианом Нуайе, и более ни с кем. Ни президент Саркози, ни министр финансов Кристин Лагард ничего не знали, пока позиции не были полностью закрыты.

SoGen стремился избежать любой утечки информации внутри банка и на финансовых рынках в целом, чтобы не допустить негативного изменения цены своих акций. Он опасался, что банки-конкуренты воспользуются возможностью ослабить его, активно продавая такие же фьючерсы на индексы, от которых SoGen хотел избавиться, что увеличило бы и без того огромные убытки. План был реализован молниеносно. В то же воскресенье, 20 января, после полудня, в штаб-квартиру в Ля Дефанс был приглашен лучший трейдер банка Максим Кан, сделавший состояние на торговле деривативами и имевший большой опыт арбитража с индексными фьючерсами против синтетических пакетов акций. Кана единолично уполномочили закрыть позиции по индексным фьючерсам на €50 млрд в течение 72 часов. Для соблюдения секретности ему был предоставлен специальный офис со всем необходимым оборудованием, находящийся отдельно от главного торгового зала. Кану не сообщили все детали плана. Была придумана история, согласно которой банк открыл эти позиции от имени клиента, которому теперь потребовалось закрыть их в кратчайшие сроки. Но никакого клиента не было и в помине. Было просто неблагодарное задание, которое следовало выполнить в строжайшей тайне и в сложнейших рыночных условиях. Позиции по фьючерсам были чудовищными: €30 млрд на индекс Eurostoxx, €18 млрд на немецкий DAX и €2 млрд на британский FTSE. Самыми сложными оказались позиции по DAX, состоящие из 140 000 контрактов, что было равно ежедневному обороту всего фьючерсного рынка Германии.

«Дело Кервьеля» поднимает как минимум три чрезвычайно любопытных вопроса:

Как мог трейдер, обязанный соблюдать ежедневные торговые лимиты и не имеющий права заниматься направленной торговлей, сформировать спекулятивные позиции по нескольким видам фьючерсов на европейские фондовые индексы размером в €50 млрд?

Как мог трейдер, занимающийся низкорисковыми квазиарбитражными операциями с турбоваррантами, получить такие экстраординарные результаты, не вызывая ничьих вопросов?

Как убыток в €3 млрд, сменившийся затем прибылью в €1,4 млрд, мог оставаться незамеченным на протяжении всего 2007 календарного года? Мог ли трейдер-обманщик в одиночку совершить самое грандиозное в истории мошенничество без поддержки высших эшелонов менеджмента SoGen? Были ли управленческие и информационные системы SoGen настолько неэффективными, что даже младший