Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG - Лоран Жак Страница 43

0;

March95

= 19 000 и ценой продажи F

t;

March95

= 20 000, получая чистую прибыль в размере 1000 × 500 = ¥500 000 по каждому контракту SIMEX. В целом, если цены на японском фондовом рынке поднимаются (бычий сценарий), стоимость индекса Nikkei 225 растет (как показано справа от отметки 19 000 на горизонтальной оси рис. 1), и «длинные» спекулянты выигрывают от разницы в стоимости индекса (вертикальная ось на рис. 1). И наоборот, при падении японского фондового рынка «длинные» спекулянты несут убыток (слева от отметки 19 000 на горизонтальной оси рис. 1).

Очевидно, что Лисон активно играл на повышение японского фондового рынка, о чем свидетельствуют занимаемые им длинные позиции по индексу Nikkei 225. Этот подход, как указано выше, был кардинально противоположен широкому медвежьему рыночному консенсусу. Такой консенсус был основан на предположении, что при отсутствии роста экономики и продолжающейся дефляции цен фондовый рынок может двигаться только вниз. Когда так и случилось, Лисон начал нести убытки. Вначале они были небольшими — £2 млн к концу 1992 г., но уже через год составили £23 млн. В 1994 г. убытки начали нарастать как снежный ком и достигли £185 млн, намного превысив общую прибыль банка за этот год. Необратимый кризис буквально раздавил банк в январе-феврале 1995 г., когда к 27 февраля убытки достигли £827 млн.

Неожиданное землетрясение в Кобе 17 января, спровоцировавшее значительное падение Nikkei 225 с 19 400 до 17 800, заставило Лисона резко увеличить фьючерсные позиции, с 10 814 контрактов 20 января до 26 032 контрактов 31 января и до 56 032 контрактов к 24 февраля. Невероятно, но длинная позиция Лисона по фьючерсам на Nikkei 225 с исполнением в марте 1995 г. составляла 49% общей суммы открытых позиций SIMEX[106], а по фьючерсам с исполнением в июне 1995 г. — 24%. Совершенно нелогичные на первый взгляд, эти действия отражают хорошо описанный в литературе тип поведения, названный «гибелью игрока». В таких случаях трейдер, несущий большие убытки, удваивает свою позицию в надежде компенсировать их, но лишь усугубляет ситуацию[107]: «В мире финансов, где многие позиции сродни балансированию на канате, всегда присутствует страх неудачи, подчас толкающий людей на гибельные шаги. Охваченные паникой, они пытаются скрыть убытки или удвоить ставки, подобно обезумевшим игрокам, стремящимся избавиться от нарастающих долгов. Это классические ошибки игроков».

По мере нарастания убытков Лисон агрессивно увеличивал свои позиции. Вот как он сам говорит об этом[108]: «Я не испытывал эйфории от этого успеха. Я был полон решимости отыграть убытки. Всю весну я торговал все жестче и жестче, рискуя все больше и больше. Я много потерял, но был все сильнее уверен в том, что мои постоянные удвоения позиций оправдают себя… Я вновь удвоил ставку… Когда рынок резко вырос в июле 1993 г., убыток в £6 млн по моей позиции сменился отличной прибылью…»

30 января Nikkei действительно частично восстановился, поднявшись на некоторое время на 700 пунктов. Это позволило Лисону закрыть длинную позицию без убытка. На рис. 2 показан резкий рост общих убытков по фьючерсам (правая вертикальная ось) на Nikkei 225 в период с 1 января по 27 февраля 1995 г. (горизонтальная ось) по мере снижения индекса Nikkei 225 (левая вертикальная ось). К 27 февраля Nikkei опустился до уровня 15 000, а позиция Лисона по фьючерсам на Nikkei 225 выросла до 60 000 контрактов.

Одновременно с покупкой фьючерсов на Nikkei 225 Лисон продавал фьючерсы на облигации японского правительства (JGB), ожидая повышения долгосрочных процентных ставок и снижения цен на облигации (см. вставку С). Это абсолютно не соответствовало бычьему взгляду на японский фондовый рынок, поскольку принято считать, что цены акций поднимаются благодаря низким, а не высоким, процентным ставкам, стимулирующим инвестиции и потребительский спрос, и делающие более доступным потребительский кредит. Именно так и было в действительности. На рис. 3 показаны совокупные убытки (правая вертикальная ось) и соответствующие растущие цены фьючерсов на JGB (левая вертикальная ось).

Вставка С. Процентные ставки, цены облигаций и фьючерсы на облигации японского правительства. Облигации — это ценные бумаги, по которым выплачивается определенный годовой или полугодовой процент, или купон, а основной долг возвращается при наступлении срока погашения. Цены облигаций определяются как приведенная стоимость будущих периодических выплат процентов и погашаемой основной суммы, дисконтированных по рыночной процентной ставке для облигаций с аналогичными кредитным риском и сроком погашения. Ставка дисконтирования, уравнивающая приведенную стоимость будущих процентных выплат и погашаемой основной суммы долга и текущую стоимость облигации, называется доходностью к погашению. При повышении процентных ставок (ставок дисконтирования) в стране стоимость облигаций снижается и наоборот, при более низких ставках облигации стоят дороже, при условии, что их кредитное качество остается неизменным. Фьючерсы на облигации японского правительства — это фьючерсные контракты на национальные долгосрочные государственные облигации номинальной стоимостью 10 000 000 иен с номинальным купоном 6%. Если предположить, что процентные ставки поднимутся, можно продать фьючерсы на такие облигации, скажем по 93% от номинала. При повышении процентных ставок цена фьючерсов снизится, например, до 90% от номинала. При этом спекулятивная прибыль составит 3% × 10 000 000 = ¥300 000. И наоборот, при снижении процентных ставок цена фьючерсов возрастет, скажем, до 97% от номинала. В этом случае возникает спекулятивный убыток в размере 4% × ¥10 000 000 = ¥400 000.

Цены фьючерсов на облигации держались на уровне 108,50% от номинальной стоимости до 5 февраля 1995 г., а затем поднялись до 110,50%. До 15 января убытки Лисона были незначительными, но затем начали расти по мере того, как его короткая позиция приближалась к 26 079 контрактам номинальной стоимостью ¥260 079 000 000, или примерно $2 млрд. Поразительно, что доля этих контрактов от суммы открытых позиций составляла 85% для контрактов с исполнением в марте 1995 г. и 88% для контрактов с исполнением в июне 1995 г.

До сих пор мы рассказывали о спекуляциях Лисона фьючерсами на индекс Nikkei 225 и на облигации японского правительства. Такие сделки требуют внесения значительной маржи на счета SIMEX или OSE. Более того, позиции с нарастающими убытками (каких было немало) могли привести к требованиям внести дополнительную маржу, т.е. увеличить взносы на счета бирж. Возникает вопрос, как Лисон финансировал свои спекулятивные пристрастия, не вызывая подозрений у руководства и аудиторов? В большинстве случаев он строил свою спекулятивную