Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG - Лоран Жак Страница 41

г. он стал клерком банковского отделения Coutts Co. на улице Ломбард-стрит. Coutts Co. был небольшим банком, обслуживающим состоятельных клиентов и представителей высших слоев британского общества. В 1987 г. Лисон перешел в Morgan Stanley, где продолжил работу в бэк-офисе, занимаясь расчетами по фьючерсам и опционам. Это была все та же техническая офисная работа, но она позволила ему заглянуть в загадочный мир финансовых деривативов, который в середине 1980-х гг. вывел индустрию финансовых услуг на новый уровень небывалого роста и кардинальных нововведений.

В июле 1989 г. Лисон был принят на работу в отдел расчетов подразделения Barings Securities, которое расширяло бэк-офис. Его заработная плата составляла £12 000. В 1990 г., когда отделение Barings Securities в Джакарте не справлялось с взрывным ростом торговых операций и документооборотом, Лисон и еще четыре специалиста по расчетам получили задание наладить работу индонезийского бэк-офиса. Оказавшись в гонконгском офисе Barings, контролировавшем отделение в Индонезии, Лисон успешно ликвидировал узкое место. По возвращении в Лондон в сентябре 1991 г. ему поручили расследовать случай явного мошенничества с фьючерсными и опционными сделками между клиентом и сотрудником банка. Говорили, что сотрудник использовал счет клиента для проведения собственных торговых операций, пока дополнительные маржинальные требования не раскрыли его махинации. Возможно, уже тогда Лисон взял на заметку идею этого инцидента, очевидно напоминающего мегаскандал, который произошел с ним впоследствии. Так или иначе, его назначили ответственным за все расчеты по операциям с японскими фьючерсами и опционами, что, безусловно, оказалось полезной, но пагубной практикой. К тому времени Лисон зарекомендовал себя как надежный сотрудник с большим опытом работы в бэк-офисе (см. вставку А) с фьючерсами и опционами. Однако он хотел изменить род деятельности, о чем сказал одному из своих руководителей в доверительной беседе: «Меня быстро одолевает скука. Я не хочу навсегда остаться клерком по расчетам»[99].

Вставка А. Фронт- и бэк-офис. Бэк-офис банка проводит расчеты по операциям и сделкам с клиентами. В прошлом, до создания центральных клиринговых палат, при проведении каждой сделки осуществлялась физическая поставка акций, облигаций или производных продуктов в обмен на платеж чеком. Бэк-офис часто противопоставляют фронт-офису, более заметной и приносящей прибыль части банка, включающей отделы продаж, трейдинга и анализа. В конце 1980-х гг. Barings Securities испытала небывалый рост брокерской деятельности, в основном, в Японии и на других развивающихся азиатских рынках. Однако ее бэк-офис был не готов к стремительно увеличивающимся объемам операций фронт-офиса.

Перемены принес перевод Лисона в Сингапур в апреле 1992 г., где банк решил открыть отделение фьючерсной и опционной торговли[100]. На новом месте Лисон руководил вновь созданным отделом по расчетам и был менеджером торгового зала на Сингапурской международной валютной бирже (Singapore International Monetary Exchange — SIMEX). Именно туда мигрировала торговля японскими фьючерсами и опционами благодаря низким расходам и большему удобству проведения сделок. Наделение одного человека полномочиями по руководству и фронт-, и бэк-офисами было грубейшей ошибкой, которая и привела к краху банка Barings. Новое отделение в Сингапуре вскоре стало чрезвычайно прибыльным, и Лисон возомнил о себе слишком много, что подорвало его психику. Вспоминая, как проходил обычный день в шумных торговых залах SIMEX, Джудит Ронсли живо описывает священную ауру вокруг Лисона: «Ник быстро шел по залу к своей кабинке, где стоял флаг Великобритании. Несмотря на занятость, его коллеги и другие трейдеры SIMEX всегда находили время поздороваться с ним. Он являлся одной из центральных фигур на бирже. На улице Ник был всего лишь одним из иностранных бизнесменов, но на SIMEX он чувствовал себя КОРОЛЕМ. На сделки Barings приходилась большая доля рыночного оборота, и Ник имел сильнейшее влияние на рынок. Конкурирующие трейдеры постоянно отслеживали его позиции, наблюдая, как рынок поведет себя по отношению к ним»[101].

В феврале 1992 г., незадолго до направления в Сингапур, Лисон обратился с заявлением на получение лицензии на проведение торговых операций в лондонском Сити в Управление по ценным бумагам и фьючерсам (Securities and Futures Authority — SFA). Лицензия была обязательной для всех, кто занимался торговлей ценными бумагами или управлял портфелями. Проводя обычную проверку его заявления, сотрудники SFA обнаружили, что Лисон не упомянул судебное решение, по которому он должен был выплатить небольшую сумму в £2426 в пользу банка National Westminster Bank. Кристофер Шарплс, председатель SFA, вспоминал: «Мы не отклонили его заявку. Мы просто указали на то, что он вел себя нечестно при ее заполнении. Честность — очень важный критерий при выдаче лицензий в сфере финансовых услуг. Мы вернули заявку в Barings и оставили решение на их усмотрение. Они отозвали ее без дальнейших комментариев, только и всего. Вскоре после этого Лисон оказался в Сингапуре… Если бы он признался, предоставил обоснование, уплатил долги и исполнил решение окружного суда, вполне возможно, что после испытательного срока, во время которого он мог оставаться под контролем представителя банка Barings, ему бы дали лицензию»[102].

Все началось с безобидных и довольно неудачных арбитражных операций с фьючерсами на индекс Nikkei 225 (см. вставку В) между Токийской фондовой биржей (Tokyo Stock Exchange — TSE) и Осакской фондовой биржей (Osaka Stock Exchange — OSE). В начале 1990-х гг. большинство сделок банка Barings с деривативами проводились в Японии. Его старший трейдер, Фернандо Гелер, калифорниец со степенью экономиста Гарвардского университета, заметил повторяющиеся расхождения цен на акции японских компаний между наличным рынком (TSE) и фьючерсным рынком (OSE). Покупая пакет акций, составляющих индекс Nikkei 225, и держа их до срока исполнения стандартных фьючерсов на индекс Nikkei 225, Гелер де-факто создавал «самодельный» фьючерсный контракт на Nikkei 225. Если «самодельный» фьючерс оказывался немного дешевле стандартного фьючерса OSE, то можно было получать небольшую прибыль, покупая «самодельный» и продавая стандартный фьючерс на индекс. Это называется арбитражными операциями на наличном/фьючерсном рынке.

Вставка В. Что такое фьючерсы на индекс Nikkei 225. Фьючерс на фондовый индекс — это срочный контракт, привязанный к стоимости фондового индекса, например Dow Jones 30 Нью-Йоркской биржи или Nikkei 225 Токийской биржи, определяемого по стоимости корзины репрезентативных групп акций. По структуре он не отличается от любого другого фьючерсного контракта на сырьевые товары или валюты. Единственная разница состоит в том, что индексные фьючерсы являются расчетными, т.е. не требуют физической поставки акций, включенных в индекс, что было бы очень неудобно и дорого. Очевидно, что базовый актив является сложным, поскольку индекс основан на стоимости корзины акций, которая должна однозначно определяться в любой момент времени. Репрезентативный набор акций конкретного фондового рынка объединяется в индекс для получения суммарной статистики движения