Опасные игры с деривативами: Полувековая история провалов от Citibank до Barings, Société Générale и AIG - Лоран Жак Страница 39

Вывод 1. Неэффективность системы контроля. В упрощенном виде процедуры ежедневной отчетности и контроля торговых операций между фронт- и бэк-офисом могут выглядеть так. Валютный трейдер заключает сделки, ведет ежедневный журнал и оформляет карточки торговых операций, которые затем вводятся бэк-офисом в учетную систему банка. Далее бэк-офис проводит независимую проверку каждой сделки, направляя запросы брокеру или контрагенту для подтверждения и сверки операций. Затем проводятся расчеты по сделкам. Основой всего процесса проверки является независимое подтверждение. Затем мидл-офис или отдел по управлению рисками рассчитывает прибыли и убытки по операциям за день на основе портфеля незакрытых контрактов и проводит сравнение с дневными лимитами торговли.

При создании такой системы контроля коммерческие банки уделяют большое внимание неукоснительному соблюдению простых и понятных всем инструкций и правил, ответственность за внедрение которых возлагается на бэк-офис. Однако даже тщательно проработанные руководства не способны полностью отбить у изобретательных трейдеров желание обойти их. Процесс контроля в Allfirst не выдержал такого натиска ни по букве, ни по духу.

Буква. Бэк-офис не выполнил одну из своих основных обязанностей: получение надлежащего и независимого подтверждения непосредственно от контрагента, а не от самого трейдера. Поскольку банк стремится получить независимое подтверждение сделок фронт-офиса, логично предположить, что здесь не следует полагаться только на трейдера. Бэк-офис должен проявлять здоровое недоверие к деятельности фронт-офиса, проверяя исполнение каждого правила и по букве, и по духу.

Дух трейдинговой деятельности также был проигнорирован. Недостаточно поверхностно следовать правилам. Трейдер должен предоставлять простые описания, позволяющие определить место каждой сделки в понятном стратегическом контексте. Никто не усомнился в рациональности вводимых Раснаком пар фиктивных опционов с одинаковым страйком и разными сроками исполнения. Ни мидл-офис, ни бэк-офис не возразили против продажи настоящих опционов пут на иену глубоко в деньгах. Получение $300 млн в виде опционной премии должно было привлечь внимание, но этого не произошло.

Вывод 2. Недостаточное внимание движению денежных средств. Бухгалтерские документы не всегда легко истолковать. Реализованные и нереализованные суммы (в плане движения денежных средств) смешиваются друг с другом, а отсутствие переоценки по рынку неисполненных валютных контрактов усиливает путаницу. Внимание ошибочно уделяется отчету о прибылях и убытках, а не отчету о движении денежных средств, иначе мог ли Раснак так долго обманывать бухгалтеров и аудиторов банка? В отличие от стандартизированных биржевых продуктов, внебиржевые операции не требуют внесения маржи. Создание маржинального счета для отдела валютных операций и учет каждой внебиржевой сделки по правилам для биржевых сделок помогли бы банку отслеживать движение денежных средств, а не бухгалтерский результат валютных операций Раснака. В конце концов, в 2001 г. банк начал учитывать использование Раснаком ресурсов банка. Это была заслуживающая похвалы попытка ограничения безрассудной торговли валютного трейдера. Маржинальный счет привел бы к тем же результатам, обеспечив прозрачность и надлежащий учет движения денежных средств.

Вывод 3. Неспособность разорвать «порочный круг». Если все меры безуспешны, сложные и мошеннические схемы можно раскрыть через ротацию персонала и введения правила замещения сотрудников во время отпуска. По законодательству США трейдеры ежегодно должны брать 10 последовательных дней отпуска. Очевидно, что такое требование предусматривает временное исполнение обязанностей трейдера кем-то другим и способствует раскрытию обманных схем. По-видимому, Allfirst не соблюдал требования закона, и Раснак никогда не покидал свой пост. Allfirst предоставил Раснаку возможность использования программы Travel Bloomberg, с которой он мог проводить операции из дома или в отпуске. Это позволило ему получить постоянный контроль над трейдинговым отделом.

Раснак признал себя виновным по одному факту мошенничества в банке в рамках сделки о признании вины. В январе 2003 г. он был приговорен к семи с половиной годам тюремного заключения и выплате $1000 ежемесячно в течение пяти лет после освобождения. Председатель совета директоров Allfirst Фрэнк Брэмбл и президент и генеральный директор Allfirst Сьюзан Китинг ушли в отставку весной 2002 г. Затем AIB продал Allfirst банку MT Bank Corporation за $3,1 млрд. Сделка завершилась в апреле 2003 г., и AIB получил 22,5% акций MT Bank Corporation, сохранив присутствие на североамериканском банковском рынке.

В июле 2002 г. был принят закон Сарбейнса — Оксли. Среди его положений, направленных на улучшение корпоративного управления в американских публичных компаниях, есть требование резко усилить ответственность руководителей за проверку финансовой отчетности и поддержание сильной системы внутреннего контроля. Особо отмечается разделение обязанностей в финансовом департаменте, в частности, обязанностей фронт- и бэк-офисов, а также необходимость ротации. Напомним еще раз, что Раснак смог убедить сотрудников бэк-офиса в необязательности получения независимых подтверждений по его сделкам, а также оставался в одной должности более семи лет.

Creaton, S. and C. O’Clery. Panic at the Bank: How John Rusnak Lost AIB $691,000,000 (Gill Macmillan, 2002).

Promontary Financial group and Wachtell, Lipton, Rosen Katz also known as the “Ludwig Report”. Report to the Board of Directors of Allied Irish Banks, plc, Allfirst Financial Inc. and Allfirst Bank Concerning Currency trading Losses (March 12, 2002).

1. Почему валютные опционы глубоко в деньгах продаются по более высокой цене, чем опционы вне денег?

2. Как Раснак сумел утаить денежные убытки по своим форвардным спекуляциям?

3. Почему данные о парах опционов пут и колл с одинаковым страйком и одинаковой премией должны были привлечь внимание бэк-офиса?

4. Как можно использовать модель международного паритета валютных опционов пут–колл для арбитража?

5. Мог ли Раснак обмануть Allfirst, если бы спекулировал биржевыми валютными фьючерсами и опционами, а не внебиржевыми инструментами?

6. Сравните действия Джона Раснака и Ника Лисона (банк Barings).

7. Какова стоимость финансирования при получении средств путем продажи опционов глубоко в деньгах?

Говоря по правде, Сэм, после последней маленькой сделки я решил бросить спекуляции. Эта игра затягивает, все глубже и глубже, и из нее уже не выйти, когда начинаешь понимать, что к чему, да и выходить не хочется.

Фрэнк Норрис,

«Омут: история Чикаго» 1902

25 февраля 1995 г. лондонский Сити потрясла невероятная новость. Имеющий вековую историю банкирский дом Barings оказался на грани банкротства. Заголовки The Sunday Times гласили: «Королевский банк почти разорен: £400 млн убытков. Банк отчаянно ищет покупателя, потеряв $600 млн на торговле деривативами».

Говорили, что трейдер-мошенник из далекого сингапурского филиала открыл огромные позиции по фьючерсам на индекс Nikkei 225, на облигации японского правительства и на валютную пару евро/иена. Невыявленные убытки накапливались с 1992 г. Банк Англии предложил пакет финансовой помощи, но безуспешно: в Barings ввели внешнее управление, а затем продали его голландскому финансовому конгломерату ING за символическую сумму £1.

Как молодому трейдеру удавалось