Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой Страница 3

постоянные межплеменные конфликты, приводившие к захвату пленных с обеих сторон. Подобные столкновения и противоборства существовали в том числе между абхазскими, абазинскими и грузинскими феодалами. В частности, абхазы и абазины почти постоянно воевали друг с другом, племя с племенем, а захваченных пленников и те и другие продавали в рабство иностранцам. Поскольку мужчины у них были сильными и могучими, а женщины – красивыми, работорговля стала очень популярной. Византийские историки часто упоминают эти народы, которые называют абазгами, именно в связи с торговлей живым товаром.

В условиях отсутствия централизованной власти на Кавказе вооруженные банды охотников за людьми, работавшие на работорговцев, похищали также женщин и детей. Что касается преступников, то их порабощение и продажа за пределы родины были обычным методом наказания. Тюрем в регионе не было, и вера в очищение общества с помощью изгнания преступников и продажи их в рабство укрепляла сам институт рабства.

Отдельную группу составляли «добровольно-принудительные» рабы. Некоторые из них были членами обращенных в рабство семей; остальные – бедняки, сироты, вдовы, одинокие и нуждающиеся – добровольно становились рабами в надежде занять в Стамбуле лучшее положение, чем на родине. Добровольный уход в рабство давал возможность остаться в живых и надежду на лучшую жизнь. Пополнению рядов вынужденных добровольных рабов способствовала и война за присоединение Кавказа к Российской империи, которая продолжалась с 1817 до 1864 года.

Наконец, последняя категория – рабы, рожденные в рабстве. Они происходили от обращенных в рабство пленных, захваченных в ходе войн Османской империи. Две основных группы рабов постоянно пополнялись за счет детей; хозяева зачастую сами решали, кто с кем будет жить, формируя семьи на свой вкус и присоединяя к этим семьям все новых пленных.

Непростая для понимания особая система «производства» рабов, включавшая черкесских, грузинских, абхазских и абазинских феодалов-работорговцев, упоминается в мемуарах Лейлы Саз, одной из свидетельниц той эпохи:

Богатые черкесские господа-рабовладельцы спаривали между собой несвободных мужчин и женщин, чтобы получить потомство. Родившиеся дети также становились имуществом своих хозяев. Производился отбор, и некоторых их этих детей хозяева отправляли на продажу в Стамбул. Предполагалось, что по итогам этой гнусной сделки отцу и матери вернут свободу.

Мы видим, что господа выбирали из числа рабов самых красивых мужчин и женщин, чтобы получить от них потомство для османского невольничьего рынка. Эти дети становились особой категорией рабов. Подобно своим родителям, они были собственностью хозяев, и их с особым вниманием «выращивали», чтобы в нужный момент выгодно продать.

Белокожие, светловолосые и светлоглазые красавицы «скрещивались» с белокожими, здоровыми и высокими красивыми мужчинами в целях производства «чистокровных» белых рабов, которые затем экспортировались под видом черкесов. Постепенно все труднее было установить их происхождение – черкесское, русское или грузинское; рабы жили в домах новых хозяев, играя предназначенную для них роль черкеса или черкешенки. И в итоге превращались в персонажей, роль которых исполняли.

Рабство превратилось, таким образом, в глубоко укоренившийся самообновляющийся институт. Предполагалось, что пленники различного происхождения во время пребывания в деревенских рабовладельческих хозяйствах будут «очеркешиваться» или, на худой конец, сойдут за черкесов, чтобы можно было затем продать их на османском невольничьем рынке за высокую цену.

Следует заметить, что у черкесов, самой многочисленной по количеству рабов этнической группы, общество делилось, по сути, на четыре класса: князья (пши), знать (уорки), свободные люди (тфокотли) и рабы (унауты/пшитли). Между тремя классами свободных черкесов существовала строгая кастовая иерархия. Свободные черкесы составляли от 80 до 90% населения. Известно, что пши и уорки старались не брать в жены девушек из тфокотлей, предпочитая девушек своего сословия.

Черкесские рабы, в свою очередь, делились на две категории. Первую составляли рабы из военнопленных, которые назывались унаутами; они не имели личных прав, их можно было, подобно имуществу, покупать и продавать вместе с детьми, а также передавать по наследству. Вторая категория, пшитли – это те, кто, подобно крепостным в Европе и России, были прикреплены к земельным угодьям и жили на попечении своих хозяев. Путешественница Люси Гарнет утверждает, что черкесское общество на самом деле включало в себя две разных народности, одна из которых занимала более высокую ступень на социальной лестнице:

Народ, называемый черкесами, на самом деле состоит из двух разных этносов. Свободное население принадлежит к одному, а их потомственные рабы или крепостные – к другому. Возможно, этим и объясняется тот факт, что путешественники по Востоку дают противоречивые описания черкесов и особенно черкесских женщин. Свободные члены племени – настоящие аристократы в подлинном смысле слова. <…> Ростом они выше среднего, стройны телом, движения их быстры и энергичны. Они белокожи, цвет глаз варьируется от черного до серого и голубого, а цвет волос – от черного до каштанового или светло-русого. <…> Крепостное сословие, наоборот, являет собой низший класс, оно принадлежит к народности, которую черкесы высшего класса когда-то завоевали и поработили, и с тех пор они работают на племя. Лица у них непропорционально длинные и узкие, а кожа бледно-пепельного оттенка.

Вот как описывает межсословные и брачные отношения у черкесов другой путешественник, Эдмунд Спенсер (1839):

Поскольку долины Кавказа во все времена были прибежищем для беглецов, здесь мы находим смешение многих народностей <…>. Черкесы, настоящие хозяева этого края, не вступают в брак с другими народами, не смешиваются с чужаками, оберегают чистоту рода. Кроме того, если они вступают в брак с теми, кто принадлежит к более низкому классу, они теряют свое положение в обществе.

По словам путешественников, физические различия среди представителей черкесского общества объяснялись тем, что народности, из которых оно состояло, не смешивались, а также межсословным расслоением, поскольку разные классы старались жить отдельно друг от друга.

Некоторые источники подробно описывают разницу между видами рабов (оги, унауты и пшитли), которые различались по статусу. Об оги, в частности, писал в своей уже упоминавшейся выше работе Н. Ф. Дубровин. Но, если обобщить, можно выделить два основных вида, к которым оги не относятся. Унауты, что в буквальном переводе значит «дворовые», были домашними слугами. Они целиком зависели от хозяев, их труд не был регламентирован, за ними не было закреплено никаких прав. Рабы-унауты прислуживали господам, у них не было собственного дома, они не могли создавать семью, а также владеть имуществом без разрешения хозяина. На их плечах была вся домашняя работа, и за свой труд они не получали вознаграждения – ни денежного, ни какого-либо другого. От своих хозяев они ждали лишь того, что их накормят и оденут. Поскольку на них не распространялась хабзэ, система черкесского права, они могли быть подвергнуты любым видам эксплуатации, а их детей можно было использовать как угодно, по своему усмотрению, и поэтому унауты стоили дороже других рабов.

Запрет на создание семей означал, что детей, рожденных от этих рабынь или рабов, можно было продавать. Сам факт, что у унауток рождались внебрачные дети, может свидетельствовать как о том, что их намеренно объединяли в пары с рабами-мужчинами (также специально отобранными), так и о том, что эти женщины могли подвергаться сексуальной эксплуатации их владельцами или другими лицами.

По обычаю, унаутка не имела права вступать в брак, но ей предоставлено было право иметь временно мужа из унаутов же. Отсутствие законных браков между рабами сделало их половые отношения чрезвычайно свободными. Владельцы сами способствовали сближению унаутов между собой, видя в этом прямую выгоду: они получали плату от мужчин за право сближения с унауткой; родившиеся