Дневник. 1964-1972 - Александр Константинович Гладков Страница 94
- Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары
- Автор: Александр Константинович Гладков
- Страниц: 239
- Добавлено: 2025-12-14 18:00:03
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@yandex.ru для удаления материала
Дневник. 1964-1972 - Александр Константинович Гладков краткое содержание
Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Дневник. 1964-1972 - Александр Константинович Гладков» бесплатно полную версию:Александр Гладков (1912–1976) — драматург, прославившийся самой первой своей пьесой — «Давным-давно», созданной накануне войны, зимой 1940/1941 годов. Она шла в десятках театров по всей стране в течение многих лет. Он пробовал себя во многих других жанрах. Работал в театре, писал сценарии для кино (начиная с «Гусарской баллады» — по пьесе «Давным-давно»): по ним было снято еще три фильма. Во время войны в эвакуации близко общался с Пастернаком и написал также о нем замечательные воспоминания, которыми долгое время зачитывались его друзья и широкий круг московской (и ленинградской) интеллигенции — перепечатывая, передавая друг другу как полулегальный самиздат (потом их издали за границей). Был признанным знатоком в области литературы, писал и публиковал интересные критические статьи и эссе (в частности, о Платонове, Олеше, Мандельштаме, Пастернаке и др.). Коллекционировал курительные трубки. Был обаятельным рассказчиком, собеседником. Всю жизнь писал стихи (но никогда не публиковал их). Общался с известными людьми своего времени. Ухаживал за женщинами. Дружил со множеством актеров, режиссеров, критиков, философов, композиторов, политиков, диссидентов того времени. Старался фиксировать важнейшие события личной и тогдашней общественной жизни — в дневнике, который вел чуть ли не с детства (но так и не успел удалить из него подробности первой перед смертью — умер он неожиданно, от сердечного приступа, в своей квартире на «Аэропорте», в одиночестве). Добывал информацию для дневника из всех открытых, только лишь приоткрытых или закрытых источников. Взвешивал и судил происходящее как в политике, так и действия конкретных лиц, известных ему как лично, так и по сведениям, добытым из первых (вторых, третьих и т. д.) рук… Иногда — но все-таки довольно редко, информация в его тексте опускается и до сплетни. Был страстным «старателем» современной и прошлой истории (знатоком Наполеоновских войн, французской и русской революций, персонажей истории нового времени). Докапывался до правды в изучении репрессированных в сталинские времена людей (его родной младший брат Лев Гладков погиб вскоре после возвращения с Колымы, сам Гладков отсидел шесть лет в Каргопольлаге — за «хранение антисоветской литературы»). Вел личный учет «стукачей», не всегда беспристрастный. В чем-то безусловно ошибался… И все-таки главная его заслуга, как выясняется теперь, — то, что все эти годы, с 30-х и до 70-х, он вел подробный дневник. Сейчас он постепенно публикуется: наиболее интересные из ранних, второй половины 30-х, годов дневника — вышли трудами покойного С.В. Шумихина в журнале «Наше наследие» (№№ 106–111, 2013 и 2014), а уже зрелые, времени «оттепели» 60-х, — моими, в «Новом мире» (№№ 1–3, 10–11, 2014) и в некоторых других московских, а также петербургских журналах. Публикатор дневника благодарит за помощь тех, кто принял участие в комментировании текста, — Елену Александровну Амитину, Николая Алексеевича Богомолова, Якова Аркадьевича Гордина, Дмитрия Исаевича Зубарева, Генриха Зиновьевича Иоффе, Жореса Александровича Медведева, Павла Марковича Нерлера, Дмитрия Нича, Константина Михайловича Поливанова, Людмилу Пружанскую, Александру Александровну Раскину, Наталию Дмитриевну Солженицыну, Сергея Александровича Соловьева, Габриэля Суперфина, Валентину Александровну Твардовскую, Романа Тименчика, Юрия Львовича Фрейдина, а также ныне уже покойных — Виктора Марковича Живова (1945–2013), Елену Цезаревну Чуковскую (1931–2015), Сергея Викторовича Шумихина (1953–2014), и за возможность публикации — дочь Александра Константиновича, Татьяну Александровну Гладкову (1959–2014).
Дневник. 1964-1972 - Александр Константинович Гладков читать онлайн бесплатно
Юра Козаков[79] купил поместье под Абрамцевым в 3 гектара, хочет разводить кур. Он погружен в самого себя и свое благополучие. И это в сорок лет-то!
Хозяйка, наконец, достала мне отдельный ключ. Она собирается уезжать в марте.[80]
В этом доме когда-то жили А. Софронов[81]и Т. Гайдар.[82]Он кооперативный, но повышенного качества: толстые стены, удобная планировка, большой вестибюль. Напротив него пруд и чуть левее Ленинградский рынок: с одной стороны Амбулаторного переулка — улица Усиевича, а с другой — Часовая.
19 фев. <…> Обед у Ц. И. туда приходит Марьямов прямо из редакции. Там снова сидели и ждали и ничего не дождались. Будто бы отставка Твардовского Брежневым подписана, но ввиду отказа Косолапова и отпадения скомпрометированного Большова надо заново формировать команду, т. е. редколлегию. Завтра секретарьят СП и он наверно все решит. Твардовский был уязвлен тем, что его подпись не поставили под некрологом Малышко.[83] Тот был его переводчиком.
20 фев. <…> Вечером звонки Ц. И. и Левы. Прощание Наполеона с гвардией состоялось. Твард-ий сказал, что только в годы, когда писался «Теркин», он жил так наполнено и ярко, как в годы «Нов<ого> мира». А. Берзер рыдала. Потом редколлегия поехала пить к матери Лакшина, а «аппарат» сообразил что-то на мест<е>. Был там и Юра <Трифонов>. Но официальной бумажки все-таки пока нет.
21 фев. <…> Перед сном слушал по «Св<ободе>» размышления Амальрика. Не очень интересно. Любопытна только его статистика: подсчет открыто протестующих по профессиям. Кстати, всего их по всей стране чуть больше тысячи (если подсчет верен). Это куда меньше даже тех процентов, которые ставят при публикации итогов выборов, как голосовавших против. Больше всего ученых, затем идут деятели литературы и искусства и т. д. На последнем месте — студенты.
Этот Амальрик странный тип: не то шизофреник, не то провокатор. Сообщает для переписки свой адрес: улица Вахтангова, дом 5, квартира 5. Разумеется, письма будут зарегистрированы. <…>
Продолжаю читать мемуары Витте. Очень интересно. Я их читал и раньше — и даже в первом издании, — но как-то полностью оценил только теперь. Они далеко не объективны, автором владеют многие страсти, но он очень умный человек и лучше других понимает историческую ситуацию. Недооценивал он революционные движения (из-за бюрократической ограниченности) и Столыпина, видимо из элементарной ревности. Впрочем, острие столыпинского плана по крестьянскому вопросу (который В. называл «детским») стало ощутимо во всем значении только в исторической перспективе.
23 фев. <…> Саша <Борщаговский> говорит, что группа «Поезд в завтрашний день» с Э<ммой> завтра будет в Москве. Прошу его не выдавать мое местопребывание, он удивлен, но обещает. То же прошу у Левы и у Ц. И.
Начинаю думать об этом и пропадает рабочее настроение.
Иду обедать к Ц. И. <…> В «Карьера де ла С<ера>»[84]корреспонденция о «Нов<ом> мире», в которой говорится, что А. Кузнецов был «ближайшим другом» Твард<овско>го и что его отец был «кулаком». Кацева виделась с Косолаповым: он весел, кокетничает, будто не уверен в назначении, с интересом слушал, что-де «вся Москва» говорит о том, что он отказался работать с Овчаренко и Большовым. У нее впечатление, что он отнюдь не огорчен новым постом, в противоречии со слухами. А Твардовский продолжает приезжать каждый день в редакцию. Нервы у всех там измотаны, но бумажки все нет. Статья Р. Лерт[85]о романе Кочетова, резкая, умная. Витт<орио Страда> в письме благодарит меня за книги. Взял у Ц. И. 50 рублей.
24 фев. <…> Весь мир полон отзвуками ужасной гибели швейцарского лайнера, летевшего в Израиль. Явно, что политически это невыгодно для дела арабов. Значит ли это, что положение стало практически неуправляемым? Тогда взрыв новой мировой войны может произойти каждый день и час.
<…> Изнеможающе сижу над последними страницами 4-ой картины. Они уже написаны в двух вариантах, но кажутся безжизненными. И как обычно у меня, когда я «стараюсь», несколько концов, т. е. не разных, а несколько — один за другим: вернее, несколько «код»<,> потом являются две выдумки <—> элементарные, но ранее не приходившие в голову. Но уже устал и в одиннадцать ложусь. Целый день мучался за машинкой.
25 фев. <…> Звонит Юра и зовет обедать в ЦДЛ. Лавка писателей. ЦДЛ. Обедаем с Борщаговским. Потом Слуцкий и Винокуров. Все недоумевают по поводу затяжки с реорганизацией «Нов<ого> мира». Мало интересует это видимо только Винокурова. Он жалуется на гастрит и говорит только о нем. Саше Б. Гиллер (зав. клиникой Литфонда)[86] сказал, что Кочетову делали на днях операцию. Опухоль. Метастаза. Он обречен. У Саши просвет с фильмом «Три ночи».[87] Как теперь начальство смотрит картины: каждый на своей даче. <…>
В конце дня в ЦДЛ вешают объявление о смерти Корнелия Зелинского.
26 фев. <…> Утром не работается: устал… Еду к Леве. Оказывается, вчера все-таки пришла бумажка с принятием отставки Твардовского, но нет еще бумажки о назначении нового редактора. Все это ожидается завтра.
<…> Как раз, когда Бибиси передает недостоверную статью о Мейерхольде («Даму с кам<елиями>» играли в помещении б<ывшего> Зона?), меня зовут к телефону. Это В. Долго плетет разное, а мне хочется дослушать статью и неудобно стоять в коридоре, когда мимо все время шлендает хозяйка, и наконец я говорю что-то в этом роде и разговор иссякает, но статью уже закончили. Еще один повод для моей всегдашней ненависти к телефонам.
27 фев. <…> В пьесе остался последний «жим».[88]Но он труднее всего. До сих пор не могу решить: стоит ли Евген<ию> Ник<олаевичу> приходить. <…>
В понедельник в три часа Твардовский встретится с Косолаповым, в чем и будет заключаться сдача дел по журналу. Сегодня старая редколлегия празднует 50-летие Кондратовича.
28 фев. <…> Вчера, рассказывая Ц. И. о трудностях окончания пьесы, наимпровизировал эпизод с телефоном. Для кино — это находка. В театре это так крупно не получится. <…>
Отдал хозяйке 50 р. за март. М. б. она уедет.
Март должен быть продолжением
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
