Папина дочка. Путь от отца земного к Отцу Небесному - Наталья Игоревна Москвитина Страница 8

– Знаете ли вы, что даты вашей поездки совпадают с референдумом по признанию независимости края?

– Да.

– У вас есть план поездки, и кто вас будет сопровождать?

– Нет.

Он спросил, с кем в Сербии мы будем взаимодействовать. Я назвала священника, которому мы звонили. В телефоне секретаря неожиданно нашелся его номер, и он позвонил по нему. Священник открестился от нас, сказав, что с нами незнаком. Это было неприятно. И было похоже, что нас не пропустят.

Но вскоре все произошло ровно наоборот: мы получили благословение. На руках у нас была бумага, в которой Русская Церковь просила Сербскую оказать содействие в нашем проживании, переездах и безопасности на их территории.

Дата поездки получилась сама собой: мы собрали иконы, Наталья договорилась с монастырями, куда какая икона будет подарена, и мы купили билеты на самолет. Покупая билеты, мы не очень понимали, как их везти, и, главное, на грузовой отсек не было денег. И я решила звонить, а потом писать в «AIR SERBIA».

Там было как-то все очень лирично. Сам директор авиакомпании заявил, что к судьбе Косово он небезразличен и готов посодействовать двум русским девушкам. Нужно было только в день перелета подойти к определенной стойке регистрации. Как я в это поверила?

Страх меня начал догонять по дороге в аэропорт. 11 икон в пяти чемоданах, вес неподъемный даже для нескольких мужчин, и еще эта липовая договоренность с директором авиакомпании.

Однако все случилось, как и пообещали: нас ждали у нужной стойки регистрации и проводили отдельным коридором. Но таможенники попросили вынуть иконы из киотов, и тогда мы схитрили: мою икону на старой доске и еще одну XVIII века мы оставили напоследок. Пускай таможенники устанут проверять и махнут на нас рукой. И они устали.

Сербия

Белград нас встречал метелью. За несколько дней до полета нам позвонили из Посольства России в Сербии и попросили отказаться от поездки. Местный МЧС рекомендовал сербам оставаться дома. Столицу Сербии завалило снегом, и транспорт не работал. Такое у них бывало редко, и снегоочистительной техники они в принципе не держали. Но разве это могло смутить нас, да еще купивших билеты?

Конечно, нет, мы так и сказали по телефону, что за нами «Россия, Москва и Арбат», и мы не можем подвести их ожидания. Поэтому мы просто съездили в спортивный магазин, купили флисовой одежды и что-то пошутили про Сталинград.

И вот мы и наши иконы в Белграде. Город обездвижен. Столица Сербии в метровом снегу, транспорт не ходит. И мы очень смешно одеты: Наталья в валенках и ушанке, а я в красных резиновых сапогах на меху. Жарища, а мы разодетые, как капуста.

После молебна нас вызвал на аудиенцию посол России в Белграде Александр Конузин. Мы шли по сугробам и хохотали от нашего отражения в зеркальных витринах – сейчас мы в валенках ввалимся к послу.

Он принял нас с интересом. Целых полтора часа спрашивал, зачем нам это, и рассказывал про ситуацию в регионе. Конузина любили сербы и вставали перед ним на колени. Он был абсолютный рок-стар в политике.

За несколько месяцев до этого на международном саммите по терроризму он спросил зал: «Тут вообще есть сербы? У вас Америка отнимает Косово, исконно сербскую землю. И вы сидите и молчите, выискивая среди своих террористов?» На следующий день с балконов многоэтажек сербы вывесили флаги с его портретом.

Конузин выдал нам машины с дипломатическими номерами. Распорядился о смене машин перед границей: мы должны были въехать с нейтральными номерами. Ситуация перед референдумом накалялась. Кроме того, было важно въезжать через определенные посты, где нам не ставили печать самопровозглашенного Косово. Печать блокировала обратный вылет из аэропорта Сербии, которая не признавала отделения. Этого мы не знали и, если бы добирались своим ходом, столкнулись бы с серьезными проблемами. Мы еще много чего не знали, но Бог устроил все за нас лучшим образом.

Косово

В Косово грязно. Ветер. Везде мусорная свалка. Бесхозный край без хозяина. Нет архитектуры, нет инфраструктуры. Сплошные горы из разобранных автомобилей. Много американских флагов, чтобы хозяин не забыл, что эта точка на карте – его внебрачный ребенок. Улицы переполнены гуляющей молодежью. Знаменитый у местных ресторан, рядом с которым возвели бутафорную статую Свободы. Парни 13–18 лет бездельно шастают стаями. Их матери много рожают, а отцы приезжают домой из Америки и Европы несколько раз в год. Молодежь не рассчитывает задерживаться тут надолго.

Православные кладбища осквернены и разрушены. Баннер вдоль дороги: два борца на ринге, на их трусах изображены флаги стран. У одного Америки, у другого СССР. Америка бьет наотмашь СССР.

Косово – не религиозный, а политический ринг. Много заброшенных домов, в них жили сербы, пока их не убили или не прогнали прочь. Тогда я впервые услышала слова, сказанные ранее Патриархом Сербским Павлом:

«Если албанская женщина рожает семерых детей, а сербская делает семь абортов, то эта земля нужнее албанцам, чем сербам».

В нашу машину кидали ледяные глыбы, а когда мы шли – вслед нам плевали. Нас, белокожих, рассматривали с животным интересом, и это была энергия хищников. Оскал победителей.

Поездка имела форму круга: мы начинали и заканчивали в одном месте. И мы договорились провести что-то типа импровизированного крестного хода с Державной иконой Божьей Матери. А подарить ее в последнем монастыре. Тот, кто из нас ехал на первом сиденье, держал икону на руках, как бы освящая ею путь. Возили нас всегда разные люди.

Мы много ездили с русским консулом и представителем ООН. И тот и другой были глубоко верующими людьми. Они помогали нам во всем, но так было не всегда. Мы зависели от множества обстоятельств, разных людей и их внутренних распорядков.

Сербы никогда никуда не спешили, да и сербское «полако» (тише, медленнее) звучало там на каждом шагу. Никого не волновало, что у нас были обратные билеты, все думали, что если уж мы приехали в гости, то 2–3 дня проведем именно у него. И вечером стандартной ситуацией стал поиск машины, чтобы отправиться дальше в путь. Однажды наша машина застряла в лесу. За рулем был монах, и мы вдвоем с иконами. Что поделать, мы вдвоем с Натальей вытолкали машину, застрявшую в сугробе. И доехали до монастыря.

В каждый монастырь, куда мы приезжали, заносилась на несколько часов Державная икона, а потом мы везли ее дальше. Монастыри находились под охраной миротворческой миссии KFOR, на входе