Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров Страница 7

Глава 3

Европейские «смотрины»

Отец Фикхен на войну не попал. У него случился удар. В легкой форме, он только стал хромать. Но губернаторскую службу нес исправно, готовил пополнения, и Фридрих был им доволен, произвел в генералы от инфантерии. А когда пришли известия, что в России воцарилась Елизавета, возбудилась мать Фикхен. Это же была невеста покойного брата Иоганны! Да и сама дальняя родственница, тетя ее двоюродного племянника Карла Петера Ульриха! А родственники были «капиталом» Иоганны — к ним можно было ездить, гостить.

Губернаторская супруга поспешила напомнить о себе, что она не чужая Елизавете. Написала ей самые цветистые поздравления и пожеланиями. На всякий случай, на вдруг. А Елизавете после переворота любой позитивный отклик из-за границы был бальзамом на душу. Тем более, что не забыла умершего перед свадьбой жениха, в свое время успела полюбить его, хранила (наверное, и разукрашивала) в душе мелодраму юности.

Иоганна неожиданно быстро получила ответ с благодарностью, воспоминаниями о брате. Императрица даже откуда-то узнала, что у Иоганны имеется портрет ее покойной сестры, голштинской герцогини Анны Петровны. Елизавета попросила прислать его. Разумеется, мать Фикхен выполнила немедленно. Возможно, тут уж и Фридрих заинтересовался, помог. Для него-то было важно наладить лучшие отношения с новой русской государыней. Отблагодарила Елизавета по-царски, прислала собственный портрет в рамке с бриллиантами. А к этому времени и «родство» упрочилось! Карла Петера Ульриха увезли в Россию на роль наследника!

Между тем война в Европе разгоралась все жарче. Ставленника французов, курфюрста Баварии, провозгласили императором Карлом VII. На Австрию ее противники навалились со всех сторон. Но Мария-Терезия обратилась к Венгрии, даровала значительные льготы, и мадьярские бароны подняли общее ополчение. Явные претензии Франции на европейское лидерство встревожили Англию, она приняла сторону Марии Терезии. А прусский Фридрих вел собственные игры и сам определял их правила. Пользуясь трудностями Австрии, заключал с ней перемирия, за что ему «временно» оставляли часть Силезии. А потом без предупреждений перемирия нарушал — урвать что-нибудь еще.

Крутые дипломатические интриги завязались и в России. Бестужев видел, что интересы нашей страны требуют альянса с Англией и Австрией. Британцы — извечные соперники Франции. Австрийцы — естественные союзники против Османской империи, а ее тоже направляла Франция, тянула под свое влияние и Польшу. Но эту линию срывали Лесток, Брюммер и французский посланник Алион. К ним примкнул и прусский, Мардефельд. А настроить Елизавету против сближения с Австрией было очень просто. Муж Анны Леопольдовны Антон Ульрих был родственником Марии Терезии, при переговорах прямо или косвенно всплыла бы судьба свергнутого семейства.

Оно и в заключении оставалось угрозой для императрицы. Легкий переворот силами горстки солдат, их царские награды стали ох каким соблазном и для других желающих возвыситься. Раскрывали заговоры камер-лакея Турчанинова с несколькими гвардейцами, поручика Зимницкого с чиновником Седстремом. Обсуждали, как ночью прикончить Елизавету, вернуть на престол Ивана Антоновича с родителями. Заговорщиков после смертных приговоров царица миловала. Били кнутом, ссылали подальше. Но Елизавета боялась оставаться ночью одна. Выработала привычку затягивать балы и вечеринки за картами до утра. Никто не знал, в каком дворце и какой комнате она ляжет спать — определяла в последний момент.

Юная Екатерина. Художник Луи Каравак

Ну а Англия, готовясь вступить в войну, предложила союзный договор России. Бестужев активно поддержал его. Однако у британцев было уязвимое место на континенте — в Германии английскому королю принадлежало княжество Ганновер. Прямо под боком у Пруссии. В Лондоне прикинули, как бы обезопасить свои владения, нейтрализовать Фридриха. Предложили и ему оборонительный союз. За это британцы нажали на Австрию, чтобы мирилась с Пруссией, шла на уступки. Марии Терезии деваться было некуда. Фридриху уже не временно, а насовсем отдали Силезию, добавили графство Глац. Прусский король изображал, будто удовлетворился полученным жирным куском, вышел из войны. Но высматривал, отслеживал ситуацию, сулящую ему новые призы.

Союз с Англией он оценивал со своей точки зрения — обезопасил Пруссию с моря. А с севера-то над ней нависала Россия, способная сорвать любые его замыслы. Фридрих поручил своему послу в Петербурге Мардефельду заключить с ней такой же союз, как с британцами, считал его настолько важным, что предлагал даже скрепить браком российского наследника с собственной младшей сестрой Луизой Ульрикой. Король вообще не жалел усилий, чтобы расположить Елизавету к дружбе. Одним из первых признал ее законной императрицей, послал ей высшую награду Пруссии, орден Черного орла.

Бестужев решительно выступил против альянса. Он уже раскусил Фридриха как циничного хищника, который будет лишь использовать заключенные договоры для дальнейшей агрессии. Но Мардефельда поддержали Лесток, Брюммер — и французы присоединились, проплачивали. Хотя Фридрих и нарушил союз с Людовиком XV, однако французские министры, как и Бестужев, прогнозировали, что замирился он ненадолго. А кроме того, в Версале возник план за «прусскую ниточку» оторвать Россию от Австрии, перетянуть на свою сторону.

На Бестужева давили и с другой стороны — его британские партнеры. У них-то были собственные интересы, и они настаивали, чтобы наша страна присоединилась к англо-прусскому альянсу. Скрепя сердце, вице-канцлер все же подписал оборонительный союз с Фридрихом. Только российские обязательства всячески урезал. Брак наследника с королевской сестрой вообще из соглашений исключил. Оговорил, что этот вопрос надо решать отдельно. Тем не менее, австрийская Мария Терезия очень возмущалась, она тоже представляла: Фридрих связывает руки русским ради захватов ее владений. Своего посла Ботта, не сумевшего помешать заключению договора, она отозвала, перевела из Петербурга в Пруссию.

Но переговоры так или иначе коснулись женитьбы наследника. А об этом и сама Елизавета задумывалась, обсуждала с приближенными. Чтобы соответствовать стандартам династических браков, девушка должна была принадлежать к венценосной семье — короля, герцога, владетельного князя. Ее выбор должен был сочетаться с международной политикой России. Кроме того, набожная императрица не допускала вариантов, чтобы жена наследника осталась не православной. Из-за этого католички практически исключались. Они редко соглашались менять веру, в отличие от протестанток. Впрочем, даже с учетом всех требований кандидаток хватало в Германии, в россыпи мелких государств. Составлялись списки невест, и Фикхен в них попала. Хотя