Архив еврейской истории. Том 14 - Олег Витальевич Будницкий Страница 61

class="p1">Значительную роль Гейцман сыграл и в организации антиправительственного террора. Так, при его участии было проведено покушение на полицейских чиновников возле дома губернатора в Вильно 27 октября 1905 года. Брошенной бомбой был убит помощник исправника из Ошмян Емельянов, ранены полицмейстер Климович, пристав Заферанула и двое прохожих[750]. В октябре 1905 года Гейцман был ранен в перестрелке с полицией в Житомире, но через неделю уже участвовал в организации еврейской самообороны в Бердичеве, где ожидался антисемитский погром. При этом он лично изготавливал бомбы для еврейских добровольцев[751]. По данным виленского Охранного отделения, Гейцман был также организатором экспроприаций: «совместно с другими лицами участвовал в ограблении магазина купца Имянитова в городе Вильне и организовал другие грабежи»[752].

Весной 1906 года он был вновь арестован в Вильно с подложным паспортом. Чтобы спасти себя от разоблачения и вероятной смертной казни, Илья Моисеевич через сокамерников передал родственникам предложение опознать его как своего брата Исаака. Поскольку до ареста ничего предосудительного за братом замечено не было, а при обыске была выявлена лишь одна анархистская брошюра, через пять месяцев он был освобожден «с чистым паспортом и даже воинским билетом»[753].

После освобождения он возобновил кружковую деятельность среди анархистов в Вильно и Двинске. Вскоре, 31 января 1907 года, по показаниям полицейского провокатора Абрама Гавендо[754], Гейцман был арестован в Вильно во время конспиративного собрания анархистов[755]. За свою деятельность он был приговорен к двум годам административной ссылки в городе Сургуте Тобольской губернии, но уже в начале июля 1907 года бежал оттуда с группой ссыльных[756]. «В первых числах июля месяца я бежал из ссылки. Тысячу верст до Тобольска ехал лодкой, пароходом и шел пешком. Дорога была невероятно трудная. Но добрался до Тобольска. Потом 270 верст до Тюмени. Наконец, сели на поезд. Бежали мы компанией в 10 чел[овек]»[757], — вспоминал он позднее о своем побеге.

Гейцман пытался восстановить разгромленное анархистское движение в Вильно, но в декабре 1907 года (по новому стилю — 1 января 1908 года) был вновь арестован. При обыске у него были обнаружены шифр и переписка[758]. Как он вспоминал позднее, на этот раз арест сопровождался избиениями в охранном отделении, что навсегда сказалось на его здоровье: «Долго ходить не мог от боли в ногах. Кажется, что с тех пор походка моя навеки потеряла ритм, выражаясь терминологией врача»[759]. До суда Гейцман отбывал заключение в срочном корпусе Виленской губернской тюрьмы, а 16 ноября 1909 года был приговорен Виленской судебной палатой по 102-й статье Уголовного уложения к четырем годам каторжных работ[760].

Первоначально Гейцман отбывал наказание в виленской тюрьме, а в мае 1911 года был переведен в Шлиссельбург, но часть срока отбывал в петербургской тюрьме[761]. Два года он носил ножные кандалы, затем шесть лет провел в одиночной и пять лет в общей камерах[762]. В тюрьмах неоднократно участвовал в акциях протеста заключенных, направленных против сурового каторжного режима (голодовках, обструкциях, забастовках)[763].

20 февраля 1914 года Гейцман был отправлен в ссылку в Косостепскую волость Иркутской губернии[764]. Находясь на положении ссыльнопоселенца, он не оставляет анархистскую подпольную работу, пишет корреспонденции в иностранные и эмигрантские анархистские газеты о положении ссыльных[765]. Некоторые из них публиковались в журнале «В помощь — Дер Хильфруф», в 1910–1914 годах издававшемся на русском языке и идише Федерацией Анархических Красных Крестов Европы и Америки[766].

Весной 1914 года по инициативе Гейцмана в Иркутской губернии была основана «Группа анархистов-коммунистов ссыльных Восточной Сибири», объединявшая около 20 человек. Организации удалось установить связи с анархистами из Владивостока, Киева, Кишинева, Москвы, Санкт-Петербурга, Тобольска, Томска и Харбина. Была развернута переписка с анархистскими организациями русских эмигрантов в Великобритании, Франции и США[767]. Гейцман же был одним из организаторов конференции анархо-коммунистических групп Иркутской губернии, тайно проведенной в селе Манзурка. В ней приняли участие около 30 человек. Делегаты провозгласили создание Федерации групп анархистов-коммунистов ссыльных Сибири[768]. 21–22 октября 1914 года участники конференции были арестованы. Гейцман вплоть до марта 1917 года содержался в иркутской тюрьме[769].

Освободившись от тюремного заключения 4 марта 1917 года, после свержения монархии[770], он становится одним из лидеров анархистского движения в Иркутске. Весной 1917 года участвует в проходившем в этом городе съезде анархистов Сибири[771], а вскоре создает группу «Возрождение анархистской пропаганды». При его участии были выпущены различные брошюры тиражом более 35 тысяч экземпляров. Написанный же Гейцманом «Манифест анархистов-коммунистов» стал одним из наиболее важных программных документов сибирских анархистов[772]. Илья Моисеевич становится одним из самых известных ораторов Иркутска, выступает на митингах среди солдат и рабочих, читает лекции[773]. Осенью его группа объединяется с другими анархистскими организациями в Иркутскую федерацию анархистов[774].

17 сентября 1917 года Гейцман участвует в волнениях военнослужащих иркутского гарнизона, протестовавших против ареста трех однополчан за ведение антивоенной пропаганды. Он приветствовал бунтарей от имени группы «Возрождение» и был избран руководителем провозглашенного ими на митинге «Беспартийного союза взаимопомощи солдат»[775].21 сентября Гейцман вел от имени восставших солдат переговоры с военными властями. После капитуляции бунтарей он и его беременная жена, Анна Давидовна Кам-Гейцман, были арестованы, но через несколько дней освобождены[776].

С сентября 1917 года Гейцман сотрудничает с большевиками, совместно действуя против властей Временного правительства[777]. В декабре он участвует в восстании в Иркутске, входит в состав штаба восставших[778].

28 февраля 1918 года Илья Гейцман был избран делегатом на II Всесибирский Съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. На съезде его избрали членом Центрального Исполнительного Комитета Советов Сибири (Центросибирь) — высшего правительственного органа, осуществлявшего верховную власть на территориях Сибири, контролируемых большевиками и их союзниками по леворадикальному блоку[779]. В марте 1918 года по поручению Президиума Центросибири Гейцман занял пост комиссара по иностранным делам[780]. Вместе с рядом большевистских руководителей он вошел в состав «пятерки» — группы членов Центросибири, каждый день обсуждавшей кулуарно наиболее важные задачи. Параллельно он участвовал в кооперативном движении, организовал Трудовую Сапожную артель из 40 человек и возглавил ее, одновременно работая в мастерских сапожником по 2–3 часа в день[781].

В конце марта Гейцман был направлен в Читу для помощи местным Советам в организации борьбы против белогвардейских войск атамана Г. М. Семенова[782]. 27 марта он вошел в состав Военно-революционного