Рильке жив. Воспоминания. Книга 1 - Морис Бетц Страница 5

Именно так я и поступил:

«Un soir (devant la cheminée) *

A la campagne…»[5]

– — – — – —

* К несчастью, такого здесь нет!

Даже если я воздержусь от того трогательного сюрприза, который приготовила мне страница 53…

Рильке упоминает здесь короткое стихотворение «Оперативная сводка» [«Communiqué»] из сборника «Scaferlati pour Troupes», в котором я упомянул его имя, не подозревая, что однажды он прочтет эту книгу.

…у меня есть, как мне кажется, особые причины благожелательно отнестись к этим задушевным словам, спокойный тон которых придает прозрачности чувствам, из которых они проистекают. Еще вчера, при первом чтении, я задержался на некоторых строках…

Я благодарю Вас за Ваше внимание и сожалею, что на данный момент мне не хватает слов, чтобы ответить Вам наилучшим образом. Я оставляю это на потом.

В конверте этого заказного письма я с удивлением обнаружил брошюру Колетт, которую я отправил Рильке одновременно с книгой. Впоследствии я узнал причину: он так и не получил моего письма.

Эта брошюра, должно быть, попала в предназначенный мне сборник без Вашего ведома. Я спешу вернуть ее Вам, сопротивляясь искушению разрезать ее и прочитать в Вашем присутствии… (Но я воспользуюсь этим приятным совпадением и закажу ее у своего книготорговца)

Я поспешил устранить недоразумение и в новом письме – первое я считал утерянным – сообщил Рильке о своем плане, в котором объяснялось мое двойное послание. Поэт не стал долго медлить с ответом; 20 января он написал мне:

Итак, я не только имею право хранить книжечку Колетт, но даже могу рассматривать ее как образец некоего замысла, осуществление которого сделает меня счастливее всего на свете!

Вы действительно хотите включить фрагмент из «Записок Мальте Лауридса Бригге» в этот замечательный сборник «Contemporains» и заняться переводом? Я в полном восторге! Когда я еще не догадывался о Ваших добрых намерениях, я уже в своем первом письме сообщил вам о той привязанности, которую я испытываю к Вашей книге; поэтому мне нет нужды заверять Вас более настоятельно, что я полностью полагаюсь на ваше трудное начинание. Пусть эта работа доставит Вам больше удовольствия, чем хлопот!

Эта книга, которая могла быть написана только в Париже (где я прожил почти двенадцать лет и узнал почти все, что требовалось для ее написания), уже в то время удостоилась особой чести привлечь к себе доброжелательное внимание Андре Жида. Вы, вероятно, слишком молоды, чтобы помнить отрывки, которые он перевел с несравненным мастерством и которые были настолько близки к оригиналу, что заставили мое сердце биться быстрее. (Они были опубликованы в «Новом французском обозрении» в 1913 или 1914 году, не могу точно припомнить.)

Прилагаю несколько слов для Вашего издателя, которые прошу Вас переслать ему. Ваши два письма должны были прибыть сюда одной почтой; каждое из них несколькими штрихами завершает картину вашей горячей заинтересованности, которая, поверьте, созвучна моей искренней симпатии и моей самой сердечной благодарности.

Я начал переводить «Записки» еще до получения этого письма, а через две недели смог передать свою рукопись в издательство Librairie Stock. Рильке, который, несмотря на доверие, которое он мне выразил с такой деликатной вежливостью, отнюдь не был равнодушен к моей работе и попросил Фельса[6] предоставить ему рукопись или корректуру.

19 февраля он поделился со мной своими впечатлениями и некоторыми критическими замечаниями в следующем письме:

Уважаемый господин и поэт,

Я только что получил от г-на Фельса рукопись, которую он любезно прислал мне: я прочитал ее с особым вниманием и растущим удовлетворением; мне показалось, что Ваш стиль выражения становится свободнее от страницы к странице и приближается к тону моего повествования. Иногда можно заметить некоторые трудности, которые, кстати, были мужественно и со вкусом преодолены – словом, все сходится к тому, что я с благодарностью и волнением признаю Ваши доблестные усилия.

Если я добавлю несколько замечаний, пожалуйста, примите их только как простые пожелания; у Вас будет время воспользоваться ими при правке корректуры.

Мне остается лишь немного дополнить сведения о себе, содержащиеся в вашем вступлении:

Я родился в Праге 4 декабря 1875 года и провел там детство и часть юности. Учился в Праге, Мюнхене и Берлине. Большую часть 1899 и 1900 годов провел в России (решающее событие в моей жизни). В 1902 году я переехал в Париж, который покидал (до июля 1914 года) только во время своих многочисленных путешествий, которые приводили меня в Италию, скандинавские страны, Алжир, Тунис, Египет и, наконец, в Испанию, где я думал обосноваться на некоторое время.

Этого вполне достаточно. Я никогда не читаю то, что пишут о моих сочинениях, и не люблю говорить о себе, разве что – изредка – с некоторыми друзьями.

Поверьте, уважаемый господин, в чувства моей искренней симпатии к Вам.

Р. М. Рильке.

После того как переводчик завершил свою работу, которая заняла по крайней мере месяц, издатель и печатник не проявили особой спешки. Только в середине июля появился небольшой сборник «Les Contemporains», который под соломенного цвета обложкой с громким названием содержал около ста страниц из «Записок Мальте Лауридса Бригге», а также краткую заметку о Рильке. Через несколько дней маленький томик оказался в руках Рильке в Мюзот, от которого я получил следующее письмо от 25 июля 1923 года:

Уважаемый господин,

В воскресенье я закончил читать наш небольшой сборник «Современники». Для меня было неописуемым потрясением увидеть эти страницы, возвращенные, так сказать, на место их происхождения, отныне погружённые в те внутренние условия, которые их породили.

Если четыре года назад датский перевод тронул меня, придав немного больше достоверности персонажу, которого я узнал лишь наполовину, то теперь я понимаю его еще лучше, когда Вы вернули ему подлинный облик, который вы выверили и исправили, переведя его на свой собственный язык.

Не могу не признаться даже самому себе, что волнение, испытанное мною при чтении Вашего перевода, не имело бы такой силы и продолжительности, если бы точность произведения была меньше; мне кажется, что Вам удалось привнести во французскую версию частичку того послушания, которое я когда-то проявил к композиции оригинала.

Я поздравляю Вас, дорогой господин, с результатом ваших добросовестных усилий; надеюсь, что в качестве награды за Ваш самоотверженный и продолжительный труд Вы получите положительные отзывы; позвольте мне тем временем выразить Вам мою самую искреннюю благодарность…

В то время я уже сообщил Рильке о своем намерении продолжить перевод его книги с целью ее полной публикации. В продолжении его письма упоминается этот план:

Если я сейчас осмелюсь выразить пожелание более внимательно следить за дальнейшим ходом Вашей работы, не стоит подозревать меня в недоверии. Я с искренним удовольствием помогу Вам советом, который облегчит и упростит Вашу задачу, когда придет время. Так что, пожалуйста, располагайте мной!

Чтобы добавить еще одну крупицу на чашу весов моей благодарности, я прилагаю к этим строкам небольшую книгу «Сонетов», которая только что была опубликована; возможно, она еще успеет составить Вам компанию во время отпуска.

Кстати,