«Прощание славянки». Символ русской армии - Владимир Васильевич Соколов Страница 4

полномасштабной европейской войне, попыталось ее урегулировать, призвав балканских союзников приостановить военные действия. Российский МИД понимал, что возможность захвата Константинополя неизбежно привела бы к появлению у Дарданелл английских, французских и германских военных кораблей. Однако вскоре турки выбили болгар с Чаталджинских высот и ситуация на какой-то период вернулась в положение «статус-кво».

Образование Балканского союза и успехи союзников в борьбе с Турцией вызвали в Берлине и Вене страх – политика «тевтонцев» на Балканах «обнулялась», чаша весов склонялась в пользу России. Вильгельм II попытался натравить Австро-Венгрию против Сербии, обещая поддержку. Дряхлая Австро-Венгрия потребовала от Сербии очистить занятую ею территорию побережья Адриатического моря и мобилизовала свою армию. Россия в ответ задержала демобилизацию 350 тысяч военнослужащих срочной службы. Берлин через дипломатические каналы передал свою позицию в Санкт-Петербург: он не намеревался оставаться в стороне в случае начала масштабного конфликта. России пришлось отступить, ее вооруженные силы еще не были готовы к большой войне. Российский МИД рекомендовал Сербии вывести свои войска с Адриатического побережья, чем отсрочил надвигавшийся мировой конфликт.

В декабре 1912 г. в Лондоне между балканскими союзниками и Турцией начались мирные переговоры. Одновременно была созвана конференция послов великих держав: Германии, Австро-Венгрии, Италии, Англии, России и Франции. Россия выступала за максимальное расширение Сербии и Черногории, желая усилить своих потенциальных союзников.

На короткое время воцарился мир, но пришедшие к власти в январе 1913 г. младотурки возобновили боевые действия. 26 марта 1913 г. после ожесточенного трехдневного штурма болгарскими и сербскими войсками был взят Адрианополь. Весь гарнизон крепости во главе с ее комендантом Шукри-пашой сдался в плен. Эта победа вновь поставила Турцию перед угрозой катастрофы. Переговоры в Лондоне были возобновлены. В этот же день пала последняя турецкая крепость в Европе – Скутари (Шкодер). Ее гарнизон капитулировал перед черногорской армией. Уговоры стран Балканского союза со стороны России склонили их к началу мирных переговоров с Турцией. Мирная конференция по урегулированию конфликта была открыта в мае 1913 г. в Лондоне, по результатам которой был подписан мирный договор, по которому почти вся европейская территория Турции, о. Крит и Эгейские острова передавались странам-победительницам.

Разгром османской армии объединенными силами славянских государств и Греции нанес жестокий удар по интересам центральных держав и поднял авторитет России не только на Балканах, но и во всей Европе. Однако Австро-Венгрия не преминула воспользоваться раздором в стане победителей, вызванным разделом «наследства» Османской империи. Вене и Берлину удалось привлечь на свою сторону русофобский режим болгарского царя Фердинанда из немецкой династии Кобургов. Несмотря на все попытки российской дипломатии уладить конфликт на Балканах и сохранить единство славянских государств, в этот раз дипломатия Санкт-Петербурга потерпела фиаско. Австро-Венгрия, посулив Софии «блага» – кредиты и территории, причем за счет соседей, склонила болгар на свою сторону, после чего Болгария 29 июня 1913 г. совершила вероломное нападение на Сербию и Грецию и тем самым развязала Вторую балканскую войну, приведшую к полному разгрому Болгарии и послужившую прологом к еще более страшным мировым потрясениям 1914–1918 гг.

В утро дымное, в сумерки ранние,

Под смешки и под пушечный бах

Уходили мы в бой и в изгнание

С этим маршем на пыльных губах[2].

За тем, как разворачивались события на Балканах, 28-летний Василий Агапкин, находясь в Тамбове, следил по газетам, и именно в это время он и создает знаменитый марш. На обложке первого нотного издания изображены девушка и молодой солдат, которые прощаются на фоне Балканских гор. Надпись-посвящение была обращена ко всем славянским женщинам. Марш вошел в репертуар военных оркестров практически сразу после публикации. Его играли на перронах вокзалов, под его звуки на фронт отправлялись солдаты и офицеры, медсестры и добровольцы, оставляя свой дом, чтобы помочь братскому народу.

Вскоре после начала войны в Белград наряду с сотнями добровольцев из России прибыл известный российский летчик-доброволец А.А. Агафонов и его механик В.Ф. Савельев (будущий авиаконструктор триплана) с бипланом «Дукс», который был куплен в России для сербской армии. Их прикомандировали к помощнику командующего сербской армии генералу Путнику. В ноябре 1912 г. Агафонов и механик Савельев вошли в состав авиаотделения, которое принимало активное участие в воздушных боях с турецкими аэропланами, а также совершало бомбометание по позициям противника. Принимая во внимание тот факт, что у сербов до этого не было профессиональных летчиков, их вклад оказал значительное влияние на развитие сербского «воздухоплавательного флота». За участие в Балканской войне Александр Агафонов был награжден орденом «За боевые заслуги».

Сербия практически сразу после начала боевых действий столкнулась с серьезной проблемой – огромным количеством раненых. Россия незамедлительно откликнулась. Главное управление Российского общества Красного креста на чрезвычайном заседании 18 сентября 1912 г. приняло решение об отправке на фронт миссии медицинских учреждений. Вскоре в Сербию пришла значительная и разносторонняя помощь. В рамках той помощи были сотни врачей и медсестер. Надо сказать, что многие жены и дочери дипломатов работали в Красном Кресте в качестве добровольных помощниц.

По всей России собирали пожертвования для Сербии. Особый вклад в поддержку сербским братьям внес «Черняевский комитет», председателем которого являлась Антонина Черняева, вдова прославленного генерала М.Г. Черняева, сражавшегося за сербскую свободу. Помощь на грани самопожертвования оказывало Санкт-Петербургское общество, которое собрало значительную сумму денег на рождественские подарки для бедных сербских семей, детям без родителей и тем, кто в ходе боевых действий остался без дома. МИД России в ответ на просьбу председателя сербского правительства Н. Пашича послать пароход Российского добровольного флота в г. Драч для эвакуации больных и раненных сербских солдат в Салоники, снарядил корабль для перевозки раненых в апреле 1913 г.

Европа давно готовилась к большой войне, провоцировала ее, и в итоге она же ее развязала. Предлогом стало покушение молодого сербского патриота Гаврила Принципа 28 июня 1914 г. в Сараево на наследника Австро-Венгрии, эрцгерцога Фердинанда, послужившее для дряхлой габсбургской монархии идеальным предлогом расправиться с непокорной Сербией. В Сараево сейчас место, где было совершено покушение, – возле Латинского моста на реке Миляцка – является чуть ли не главной туристической достопримечательностью. Сараевские гиды-бошняки наперебой описывают хронологию трагического события, произошедшего душным июньским днем, огульно обвиняя сербов в «развязывании войн» – Первой мировой 1914–1918 гг. и боснийской 1992–1995 гг., нередко опуская тот факт, что в организации «Млада Босна» были представители почти всех югославских народов.

Однако, несмотря на отсутствие сколько-нибудь весомых доказательств того, что клубок заговора против Франца-Фердинанда тянется из Белграда, Австрия, как и блок НАТО в 1999 г., накануне начала 78-дневной агрессии на Союзную Республику Югославию, предъявила Сербии заведомо неприемлемый ультиматум.

Итак, после покушения, в ночь на 29 июля 1914 г. (по новому стилю),