Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко Страница 3

Слушаю, — нахмурился он. — В селе Почепском, говоришь? Значит, «фомкой» орудовал… Ясно. — Полковник на минуту задумался. — Ты вот что сделай, Владимир Михайлович. — Пока не проведут ревизию в магазине, из села не уезжай. Ретюнский тоже пусть задержится. Постарайся использовать это время для сбора дополнительных фактов. Одним словом, действуй. Сегодня же подошлю тебе на помощь Андрюшу Беленького. Ну, ни пуха ни пера, Володя…

Полковник положил трубку на рычажок, немного подумал, потом снова поднял и набрал номер.

— Алло. Маша, это ты? — спросил он. — Да, еще не выезжал. Дела, дорогая… Да, неожиданно. Ну не сердись, такая уж наша работа вся — из неожиданностей. Ты иди в театр одна. Я подъеду к самому началу. Постараюсь не опоздать…

Полковник осторожно опустил трубку на рычажок, тяжело вздохнул. Эх, жены, жены, до чего же тяжело и неуютно живется вам с нами, работниками милиции. Всю войну ждали вы своих мужей, жили надеждой, что настанет такой день, когда снова, как в молодости, вы пройдете об руку с любимым человеком по аллеям парка, сядете рядом в залитом лучами прожектора театре или вечерком после работы будете мирно беседовать о домашних делах. Настало это счастливое время, но только не для вас… С одного фронта ваши мужья попали на другой. Правда, он не гремит артиллерийскими залпами и фугасными взрывами. Фронт этот невидимый и тихий, но его солдаты нередко рискуют жизнью. Они не знают покоя ни днем, ни ночью. В будни и праздник несет свою нелегкую службу человек в скромной милицейской форме. От его бдительности и отваги зависит спокойствие, а иногда и жизнь советского гражданина.

…Через несколько минут полковник уже докладывал начальнику управления о случившемся и о принятых им мерах.

— Правильное твое решение, — выслушав его, сказал начальник. — Беленький, пожалуй, вполне подходит для роли ревизора. Парень с виду простоватый, но очень неглупый.

Он нажал кнопку, вызвал секретаря.

— Немедленно заготовьте младшему лейтенанту Беленькому соответствующие документы. Позвоните в гараж, пусть приготовят машину. К утру он должен быть в Почепском. Подробные инструкции получит у полковника Перова.

III.

Развернувшись у ажурной арки, что стоит на выезде из города, старенький газик осторожно сполз с накатанного грейдера, бросил два ярких луча в темноту, высветлил ленту молодой лесопосадки, желтую щетину скошенной пшеницы и, нащупав тонкую змейку проселочной колеи, убежал в степь. В кабине, рядом с шофером, закутавшись в темный прорезиненный плащ, какие обычно носят люди, постоянно кочующие по командировкам, положив пухлый кожаный портфель на колени, молча сидит Беленький. Вряд ли кто из сослуживцев Андрюши сразу смог бы узнать в этом расслабленном, полусонном человеке с кожаной кепкой на голове стройного, всегда подтянутого младшего лейтенанта. Так изменила весь его облик и фигуру эта необычная одежда. И сама роль Андрюши на этот раз была необычной. В село Почепское ехал не уполномоченный уголовного розыска. В машине следовал срочно командированный для ревизии магазина представитель областной торговой организации. Задача его проста и лаконична: присутствовать при переучете товаров. Ни во что не вмешиваться, не давать никаких указаний. Только наблюдать и все фиксировать в уме.

Бегут впереди машины два желтых снопика. Подминают колеса под себя темную ленту дороги. А по бокам тянется серая стена темноты, и кажется, что движешься ты не по дороге, а по бесконечной штольне. Лишь изредка, когда машина подпрыгнет на выбоине и бросит луч света в сторону, промелькнет у самого стекла одинокий ствол уснувшего дерева или пирамида соломенной скирды, и снова потянется лента тоннеля.

Вот уже полгода Андрюша Беленький служит в уголовном розыске, но никак не может свыкнуться со своей работой. Нет, он пошел сюда добровольно, с большим желанием и ничуть не жалеет, что избрал эту трудную профессию. Дело совсем в другом. Там, в пограничном отряде, где служил старший сержант Беленький, все было ясно и понятно. Ты лежишь в секрете у самой границы. За спиной у тебя Родина. А впереди — рубеж, который не имеет права перейти ничто живое. И если ты видишь, движется в твоем секторе человек — значит, это нарушитель, враг. Его надо задержать.

А здесь все иначе. Враг может ходить с тобой рядом, сидеть за одним столом в кафе, танцевать в клубе, так же, как и ты, заразительно смеяться в кино.

Бандит не менее опасен, чем нарушитель границы. Он, как и диверсант, покушается на спокойный труд, отдых, а иногда и жизнь советского человека.

Младший лейтенант уголовного розыска самостоятельно не раскрыл еще ни одного преступления. Но там, на границе, в Заполярье, где служил старший сержант Беленький, он не раз встречался в единоборстве с нарушителями наших рубежей. За один из таких подвигов Андрей и сейчас носит на груди значок отличника пограничной службы, а дома хранит вырезку из окружной газеты и прекрасные лыжи.

Случилось это ранней весной. На юге уже цвела сирень и по утрам жаркое солнце смахивало росу с лепестков травы, а здесь, в Заполярье, еще лежал глубокий снег, озера и реки были скованы тяжелым льдом, над лесом гуляли свирепые вьюги. В это время особенно тяжела и сурова служба пограничника. Долгая ночь стелет по тайге серые тени, и под их прикрытием враг может в любую минуту перейти границу. Но не спит застава. Лежат в секретах солдаты, чутко вслушиваются они в шорохи леса.

В одну из таких ночей и нес службу сержант Беленький. Завернувшись в белый маскировочный тулуп, он неподвижно лежал под развесистой елью. И если бы кто мог посмотреть на него сбоку, то, пожалуй, не сразу бы понял: человек это или снежный сугроб. Только маленькая струйка пара поднималась у самого ствола ели и, подхваченная ветром, таяла, как папиросный дымок.

Неожиданно до Андрюшиного слуха донеслось мерное поскрипывание. Андрей осторожно приподнял капюшон, прислушался. Что это? Может быть, дерево стонет под ударами ветра? Но нет, у сосны и ели совсем другой «голос». Тогда что же это? Лыжи? Да, только лыжи так поскрипывают на сухом от мороза снегу. А вот и удары палок о твердый наст: четкие, размеренные — раз-два, раз-два. Андрюша сам отличный лыжник, ему хорошо знакомы этот шуршащий звук лыж и четкое постукивание палок. Он может по слуху определить, как идет человек: торопится или нет, устал или только что вышел в путь.

Беленький прикинул в уме: кто же это может быть? Для смены караула еще не настало время, да и прийти она должна не от границы, а с тыла, с нашей стороны. Старший сержант чуть приподнялся на локте, посмотрел вдоль