К заветной цели - Наталья Ивановна Бетёва Страница 3

И когда шагал домой, думал все о том же — о рольганге, об окалине. Конечно, он и раньше не раз об этом размышлял, но заканчивали очистку канавы, пускали в ход рольганги, впечатления стушевывались. А вот сегодня… Особенно явственно виделся ему молодой парень, который работал под длинным роликовым транспортером, а потом вылез, швырнул лопату и сурово, осуждающе глянул прямо в глаза ему, Косовцу…

Этот взгляд резанул по сердцу. Ведь Косовец сам, еще 30 лет назад, вот такой же лопатой копал землю, выбрасывал ее на высокую бровку котлована. А грунт был глинистый, будто засвинцованный. Память воскресила все это, заставила снова перечувствовать пережитое в молодости. Неужели нет никакого выхода?

Дома сел к столу и стал размышлять уже с карандашом в руках. Набросал черновой эскиз: канава, ролики, окалина… Все перечеркнул. Снова — канава, ролики… «Ленточный транспортер не годится — сгорит. Пластинчатый, металлический тоже не подойдет: через него окалина будет сыпаться, да и сооружение громоздкое».

В комнату, неслышно ступая в домашних туфлях, вошла Мария Кузьминична. Посмотрела на мужа, покачала головой: опять мучится! А он даже не шевельнулся. Склонился над столом и будто окаменел. Подошла к нему, теплой ладонью поворошила волосы:

— Хватит уж, Алеша, иди спать.

— Спать? Да, верно, пора уж. Иди, я сейчас.

И снова голова склонилась над бумагой, и снова карандаш выводит силуэты, контуры, схемы, то чуть намечая их, то жирно выводя, то опять перечеркивая. А решения все нет и нет. «Что я могу? Инженеры, ученые не придумали; а я… С такой грамотой… Но кто виноват? Никто. Просто — не до учебы было. Жил в бараке, рыл котлованы, возводил стены, а потом — монтаж блюминга. Помогал специалистам, старался. Денно и нощно там. Пустили эту махину, осваивали. И снова старался. Дня не хватало — вечера прихватывал. Да еще общественные дела».

Вспоминалось и радостное, и грустное. Однажды они, молодые парни, долго боролись в котловане с водой. Здорово шла! И все же победили — подоспевшая машина помогла. Она погнала воду с такой силой, что и песок, и галька летели.

«Летели, летели!» — Алексей Павлович вдруг оживился, его будто встряхнуло. Воспоминание натолкнуло на новую мысль. «Вода, вода! Сила струи. А что, если?..» — И он схватил новый лист бумаги. «Если сделать желоб? Вот сюда, так, потом сюда… Но где взять воду?»

Утром по-молодому вбежал в цех и высказал свою мысль: пусть вода уносит из-под рольгангов окалину! Нет, он точно еще не представляет, как все это будет происходить, не может подробно объяснить, но принцип… Некоторые слесари, да и командиры производства, выслушав его, отмахивались. Стальная окалина — не березовая стружка. Выдумал тоже!

Он заколебался. «В самом деле! Может быть, я в азарте зафантазировался?» И опять пошел к рольгангу, заглядывал под него, прикидывал, значителен ли уклон. И убеждался — можно сделать, получится! Воды нет? А если под крышу поставить бак?

Прошло много трудных дней и ночей. Предложение рационализатора постепенно вызрело. Под рольгангом, по всей длине канавы — металлический желоб. К нему подведена труба. Под крышей — бак. Накопилась в нем вода, создался напор, хлестнула струя, смыла, унесла всю окалину в отстойник, и снова накапливается вода, и снова хлещет струя…

Установили нового «уборщика» на стане «500» — дело пошло, люди обрадовались. Потом осуществили это новшество на станах «300-1», «300-2», смонтировали такую установку на стане «450». Теперь-то все убедились — решение верное. Мучительные раздумья, поиски рационализатора окупились сторицей. Производство сделало еще один шаг вперед, покончено с тяжелым физическим трудом — вода заменила человека.

Это — одно из крупных предложений Алексея Косовца. Одно, но далеко не единственное. Ведь изменение способа изготовления граблей — новшество тоже немаловажное. В цехе так и говорят: грабли Косовца…

Да, в этом цехе есть грабли. Трехзубые. Каждый зуб весит 80 килограммов. И не прямые они, а изогнутые, в виде огромной буквы П, положенной горизонтально. Крепятся они к мостовому крану. Лежит, скажем, пачка квадратных стальных заготовок, крановщик поддевает металл граблями и — понес.

Раньше эти зубья кузнецы делали из стальных болванок. Это — громоздко, тяжело, трудно. За смену кузнец успевал сделать один зуб. Но главная беда в том, что они часто ломались, разгибались. Из-за них было немало простоев, крановщиков частенько критиковали за то, что они не берегут зубья.

Однажды Алексей Павлович отправился в кузнечный цех, посмотрел, как изготовляют зубья, и подумал: «Обязательно ли надо ковать? Сколько тратится человеческих сил! А металл, гляди, как пережигают, он же слабеет. Дорого и плохо, не по-хозяйски. А что, если делать совсем по-иному?»

Новая искра запала в душу рационализатора. Он вернулся в свой цех и стал искать новый метод изготовления граблей. Шли дни, а он все думал, искал: как делать, из какого металла?

Как-то осматривая различные профили металла, он подумал, что все эти «квадраты» не годятся, из них легкого и прочного зуба не сделаешь, вот если бы на ребро!.. Алексей Павлович не раз видел, как строители прикрепляли к стойке доску на ребро и она выдерживала огромную нагрузку. Его как бы осенило: «На ребро! Найти плоскую штуку и — на ребро!»

Закончив смену, Косовец отправился в листопрокатный цех, на толстолистовой стан. Обшарил все углы, и среди забракованного металла нашел нужную полосу. Понравилась. Зашел к знакомому мастеру, расспросил, что это за сталь, какова ее структура, прочность, гибкость… Мастер рассказал. И жизненный опыт, изобретательский талант, которым щедро наградила Косовца природа, подсказали: годится, бери!

Назавтра Алексей Павлович по 80-килограммовой букве «П» сделал шаблон в натуральную величину, а по этому шаблону из стальной полосы вырезал автогеном новые зубья.

Все это он делал на свой страх и риск, не докладывая начальству.

Смонтировали новые зубья, зацепили многотонную пачку металла, зубья начали разгибаться. У Алексея Павловича дрогнуло сердце. «Конец, все пропало!» Дал сигнал, крановщик приспустил груз, положил на пол и… зубья снова выпрямились. Сердце заколотилось от радости. Выпрямились! Выстояли! Они как бы спружинили. Значит, их нельзя чрезмерно перегружать, но ими можно смело грузить. А потом ведь можно же эту «букву» вырезать пошире, и тогда прочность ее возрастет. Но именно эта технология изготовления зубьев — простая, легкая, всем доступная, — нужна производству.

Он с радостью принялся за дело. Постепенно переоборудовал все грабли. Но начальству ничего не говорил.

Краны стали работать без перебоев. Прекратились простои оборудования, возросла производительность, исчезли акты о поломках. Если раньше кузнец за смену отковывал один зуб, то теперь один автогенщик может изготовлять