Гоголь - Иона Ризнич Страница 3

к сестрам моя теперь просьба. Если желают, чтобы супружество это было счастливо, то лучше не составлять вперед никаких радужных планов. Лучше заранее приуготовлять себя ко всему печальному и рисовать себе в будущем все трудности, недостатки, лишения и нужды; тогда, может быть, супружество и будет счастливо».

«Дорога действует лучше лечения холодной водой, видно, на то воля Божья и мне нужно, более чем кому-либо, считать свою жизнь беспрерывной дорогой и не останавливаться ни в каком месте иначе, как на временный ночлег и минутное отдохновение. Голове моей и мыслям лучше в дороге: даже я зябну меньше в дороге, и сердце мое слышит, что Бог мне поможет совершить в дороге то, для чего орудия и сила во мне доселе созревали».

«На немцев гляжу, как на необходимых насекомых во всякой русской избе. Они вокруг меня бегают, лазят, но мне не мешают; а если который из них взлезет мне на нос, то щелчок, – и был таков».

«“Предприятие Чичикова, – стали кричать все, – есть уже уголовное преступление”. – “Да, впрочем, и автор не оправдывает его”, – заметил мой цензор. – “Да, не оправдывает, а вот он выставил его теперь, и пойдут другие брать пример и покупать мертвые души”. – Вот какие толки! Это толки цензоров-азиатцев, то есть людей старых, выслужившихся и сидящих дома. Теперь следуют толки цензоров-европейцев, возвратившихся из-за границы, людей молодых. “Что вы ни говорите, а цена, которую дает Чичиков (сказал один из таких цензоров, именно Крылов), цена два с полтиною, которую он дает за душу, возмущает душу. Человеческое чувство вопиет против этого; хотя, конечно, эта цена дается только за одно имя, написанное на бумаге, но все же это имя – душа, душа человеческая; она жила, существовала. Этого ни во Франции, ни в Англии и нигде нельзя позволить. Да после этого ни один иностранец к нам не приедет”».

«…В самом деле, куда забросило русскую столицу – на край света! Странный народ русский: была столица в Киеве – здесь слишком тепло, мало холоду; переехала русская столица в Москву – нет, и тут мало холода: подавай бог Петербург! Выкинет штуку русская столица, если подсоседится к ледяному полюсу. Я говорю это потому, что у ней слюна катится поглядеть вблизи на белых медведей».

«Вы знаете, какой я охотник до всего радостного. Вы одни только видели, что под видом, иногда для других холодным, угрюмым, таилось кипучее желание веселости (разумеется, не буйной), и часто, в часы задумчивости, когда другим казался я печальным, когда они видели или хотели видеть во мне признаки сентиментальной мечтательности, я разгадывал науку веселой, счастливой жизни, удивлялся, как люди, жадные счастья, немедленно убегают, встретившись с ним».

«Слышно страшное в судьбе наших поэтов: как только кто-нибудь из них, упустив из виду свое главное поприще и назначенье, бросался за другое или же опускался в тот омут светских отношений, где не следует ему быть и где нет места для поэта, внезапная, насильственная смерть вырывала его вдруг из нашей среды. Три первостепенных поэта: Пушкин, Грибоедов, Лермонтов, один за другим, в виду всех, были похищены насильственной смертью, в течение одного десятилетия, в поре самого цветущего мужества, в полном развитии сил своих – и никого это не поразило. Даже не содрогнулось ветреное племя».

«Да будет же благословен бог, посылающий нам все! И душе, и телу моему следовало выстрадаться».

«Жизнь наша – трактир и временная станция: это уже давно сказано».

«Малейший призрак истины – против тебя восстают, и не один человек, а целые сословия…Досадно видеть против себя людей тому, который их любит между тем братскою любовью».

«Не доверчивый ни к кому, скрытный, я никому не поверял своих тайных помышлений, не делал ничего, что бы могло выявить глубь души моей. Да кому бы я поверил и для чего бы высказал себя? Не для того ли, чтобы смеялись над моим сумасбродством, чтоб считали пылким мечтателем, пустым человеком? Никому, и даже из своих товарищей, я не открывался, хотя между ними было много истинно достойных».

Люди, сыгравшие важную роль в жизни Гоголя

Мария Ивановна Гоголь-Яновская (1791–1868) – мать Гоголя. Обожала своего сына.

Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский (1777–1825) – отец Гоголя. Украинский и русский поэт, драматург, театральный деятель.

Казимир Варфоломеевич Шапалинский (1776–1867) – выдающийся педагог. Один из преподавателей Нежинского лицея, в котором учился Гоголь. За свое «вольнодумство» был отправлен в ссылку.

Александр Семенович Данилевский (1809–1888) – ближайший и постоянный друг Гоголя. «Ты мне роднее родного брата», – писал ему однажды Гоголь.

Николай Яковлевич Прокопович (1810–1857) – поэт, литературовед, редактор первого 4-томного «Собрания сочинений» Н.В. Гоголя, его многолетний корреспондент и близкий друг.

Петр Александрович Плетнев (1792–1865) – русский литературный критик, поэт и журналист. Плетнев стал помощником Гоголя в издательских делах. Он помогал цензурному «прохождению» «Мертвых душ», позднее редактировал и издавал «Выбранные места из переписки с друзьями».

Михаил Петрович Погодин (1800–1875) – историк, писатель, журналист, академик. Издавал журнал «Москвитянин», в котором печатал некоторые статьи и рассказы Гоголя. Приезжая в Москву, Гоголь много раз останавливался в его доме – знаменитой «Погодинской избе» в Хамовниках.

Сергей Тимофеевич Аксаков (1791–1859) – писатель, прозаик, мемуарист, критик. Его «История моего знакомства с Гоголем» является одним из важнейших источников сведений о жизни писателя.

Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) – поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии. Автор элегий, посланий, песен, романсов, баллад и эпических произведений. Также известен как переводчик поэзии и прозы, литературный критик и педагог. Был верным другом Гоголя, часто ссужал его деньгами и помогал советами.

Александра Осиповна Смирнова (урожденная Россет) (1809–1882) – российская мемуаристка, хозяйка литературного салона. Устраивала литературные вечера, которые посещали В.Ф. Одоевский, П.А. Плетнев, А.И. Тургенев, Ф.И. Тютчев и другие. Была близким другом Гоголя и верной поклонницей его творчества.

Графиня Анна Михайловна Виельгорская (1823–1861) – по утверждению В.А. Соллогуба, она «кажется, единственная женщина, в которую влюблен был Гоголь». Возможно, послужила прототипом Уленьки во втором томе «Мертвых душ». Вышла замуж за князя А.И. Шаховского.

Матвей Александрович Константиновский (1791–1857) – священник, протоиерей ржевского Успенского собора, проповедник. Поддерживал близкие отношения с Гоголем. По мнению одних, был его духовным наставником, согласно другим – его злым гением.

Граф Александр Петрович Толстой (1801–1873) – генерал-лейтенант, член Государственного совета, обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода. Был близким другом Гоголя. В его усадьбе (Никитский бульвар, 7а) Гоголь провел последние четыре года жизни.

Начало

Неизвестный художник. Портрет Василия Гоголя-Яновского. XIX век

Неизвестный художник.